Пробуждение Хаоса. Том 2 (СИ), стр. 16

— Это было бы очень кстати, — устало кивнул Сареф.

Несколько минут спустя они устроились рядом с дорогой. Жмелек достал из своей телеги куль, в котором нашлась буханка свежего хлеба, бутыль молока и кругляш жареной колбасы. И Сарефу в этот момент показалось, что ничего вкуснее он в жизни не ел.

— Спасибо вам, — сказал ему Сареф, когда они умяли всю предложенную еду, и протянул две золотые монеты, — вот, вы их честно заработали. За то, что ответили на наши вопросы и за то, что накормили.

Мужик несколько секунд смотрел на монеты в своих руках, после чего сказал:

— Слушайте… Так, если вам в Женевьеву надо — давайте, я вас подвезу. А то будете вот так дальше идти… и зверь ваш, при всём моём огромном уважении, ещё кого-нибудь напугает. А я вот… 2 часа — и вы в городе.

— Этим вы бы нас прямо вообще выручили бы, — согласился Сареф, параллельно отдавая мужику должное. После того, как они его 2 раза до смерти напугали — ему ещё хватило храбрости предлагать подобное. С другой стороны — не каждый день ему выпадает возможность заработать даже две золотых монеты за день, — за это мы тоже заплатим вам золотой.

— Ну, тогда я пока бидоны свои туточки спрячу, — сказал Жмелек, поспешно разгружая свою повозку, — полежат тут. А потом, буду обратно ехать, так заберу их… ну и телегу Бражки тоже пристроим куда-нибудь, чего ж добру пропадать… Ох, конечно, лярвушка моя будет ругаться, что опять по бабам в городе ходил, да потому поздно пришёл… ну да ладно, денюжка лишней не бывает…

После того, как они погрузились в телегу, и лошадь по команде Жмелека тронулась в путь, Сареф моментально отрубился. Даже 2 часа сна, особенно под присмотром Хима, значительно пойдут ему на пользу…

Сарефу показалось, что он закрыл глаза всего на минутку, как Йохалле и Ангреаш уже его будили.

— Прибыли, господа. Женевьева, жемчужинка наша. Баэнерто, может, город и богатый, но он молодой, недавно возвели, лет, может, 50 как. А вот Женевьева уже лет 300 стоит… и ещё долго простоит.

Сареф огляделся. Женевьева, действительно, была очень старинным — и при этом аккуратным городом. Время тут шло, если так можно было выразиться, почтительно… и Женевьева чувствовалась хоть и повидавшей виды, но при этом не утратившей чувства собственного достоинства. Впрочем, стоило ли удивляться? Этот город был ближе всего к клановому поместью Ювенаро, следовательно, ему от клановых щедрот перепадало больше всех.

Отдельно Сареф подивился тому, что они уже находились внутри города. То есть, стража их пропустила — и ни к кому не возникло вопросов. Впрочем, Хим сразу пояснил, что на входе стражникам представился уже Эмиль, который после своих Состязаний решил попутешествовать, а всех троих спутников он назвал своими охранниками. И, разумеется, к Эмилю, которого на Севроганде сейчас знала каждая собака — и при этом всей душой сочувствовала его поражению, у стражников не возникло никаких вопросов.

— Спасибо, Жмелек, — Сареф протянул ему третий золотой, — очень ты нам помог.

— Слушайте, господин, — внезапно, словно решившись, сказал Жмелек, — сегодня такой день… я такого высокого человека повстречал… Чемпион, которого в клане Зинтерра учили… если вам нетрудно — могли бы вы сделать ещё одну вещь, чтобы я этот день уж точно на всю жизнь запомнил?

Внимание! Убеждение 1-го уровня — отклонено! — вспыхнуло перед ним Системное окно. Сареф понимающе улыбнулся. Будучи сам если пока не мастером, то уж точно экспертом в области Убеждения, эта скромная попытка вызвала у него только снисхождение. Да и мужик этот наверняка и сам понимал, что на того, кого учили в клане Зинтерра, это простенькое Убеждение не сработает… но всё равно набрался для такого храбрости.

— И что же ты хочешь? — спросил он Жмелека.

— Мне бы, господин, колечко для жёнушки моей. Правда, стоит оно… но уж очень бы вы меня в такой чудесный день осчастливили бы.

— И сколько он стоит? — спросил Сареф.

— 12 золотых, господин.

— Слушай, мужик, а ты не обнаглел? — мрачно спросил его Йохалле, — по-моему, тебе всё-таки надо было кое-что отрезать…

— Да ладно тебе, — хмыкнул Сареф, — этот мужик нас и накормил, и до города подбросил, а мы его за это дважды до смерти напугали. Да и потом… не для себя же просит, а для жены. Значит, любит жену-то. Такую просьбу можно и уважить.

Спустя полчаса они вышли из ювелирной лавки, куда привёл их Жмелек. В руках у него была коробочка с вожделенным кольцом. Кольцо было красивое: тонкий золотой ободок украшал такой же золотой листик, в который были вделаны 7 крошечных изумрудов.

— Спасибо вам, господин, — со слезами благодарности говорил Жмелек, прижимая к груди коробочку, — у Бонюшки моей такое же кольцо когда-то было, да продала она его, чтобы нам в тот год с голоду ноги не протянуть. И я обещал ей, что однажды куплю это кольцо… и вот теперь — вы так мне помогли, господин. Век вас помнить буду, и за вашу победу на следующих Всесистемных молиться буду. Да благослави вас Система…

После этого Жмелек пошёл своей дорогой, а Сареф и его спутники отправились искать постоялый двор. Сегодня им нужно было отдохнуть после этого марш-броска, а уже завтра им предстоит разговор, ради которого они и проделали весь этот путь…

Глава 1.11

Самым большим желанием Сарефа сейчас было найти хорошую таверну, перекусить и как следует выспаться, чтобы набраться сил к завтрашнему дню. Однако и здесь всё оказалось не так просто. Сначала Сарефа и его друзей радушно принимали, свободные комнаты были, уже отдавались распоряжения об ужине… и всё резко отменялось, когда Сареф доставал золото, чтобы расплатиться — и неизбежно показывал свой Браслет Нежеланного Гостя. Как оказалось, для Женевьевы, которая находилась в нескольких часах пути от кланового поместья Ювенаро, это было сродни чёрной метке. Хозяева постоялых дворов резко вспоминали, что комнаты, оказывается, уже забронированы, свободных мест нет, и вообще они должны немедленно покинуть постоялый двор, потому что в оказании услуг им отказано без объяснения причин.

После того, как Сарефу и его группе уже в третий раз дали от ворот поворот, и он, злой, голодный и толком не выспавшийся, уже был готов всех поубивать, дело в свои руки снова взял Эмиль. В следующем трактире он точно так же представил Сарефа и эльфов как своих спутников, а он сам, бывший Системный Чемпион, вот, решил немного отдохнуть от тренировок, пожить для себя и посмотреть мир. И после этого для них всех не то, что нашлись места — для них организовали всё по высшему разряду, в первую очередь и за полцены.

Сареф этому даже немного позавидовал, по правде говоря. Эмиль даже не выиграл Всесистемных — а к нему всё равно было такое отношение и уважение. В отличие от самого Сарефа, которому, несмотря на все его заслуги, до сих пор порой приходилось чуть ли не из глоток выгрызать то, что ему положено по праву. Но Сареф не стал глубоко загонять себя в такие мысли. Завтра предстоял важный разговор с главой Ювенаро, и потому стоило не только набраться сил, но и сохранить в себе душевное равновесие, насколько это было возможно. Потому что Сареф не обманывался на счёт Валки. До Ильмарриона, Адральвеза и даже Жерара ей, конечно, было далеко, но вряд ли она смогла бы занять пост главы одного из крупнейших южных кланов и возглавлять его больше 20-ти лет, если бы при этом была круглой идиоткой.

На следующий день за обедом Сареф со своими товарищами обсуждал предстоящий поход к Валке. И тема обсуждения была куда серьёзнее, чем могло показаться на первый взгляд.

— Я считаю, что вам не стоит идти со мной в поместье, — говорил он Йохалле и Ангреашу, — посудите сами: меня и Эмиля Валка даже при самом неблагоприятном исходе тронуть не посмеет. Слишком многих она этим поступком моментально настроит против себя. А вот насчёт вас я не уверен. Если переговоры зайдут в тупик, и она поймёт, что у неё просто нет другого выхода — она вполне может схватить вас. Это ведь её поместье, её власть там практически ничем не ограничена.