"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 998

Поттер же пожертвовал всю корзину голодному Гойлу, в обмен на обещание молчать о нашей встрече. И на этом мы разошлись.

— Гермиона, ты что-нибудь поняла?

— Да, мы катастрофически опаздываем на ужин. А нам там нужно обязательно появиться, иначе «госпожа директор» создаст кучу проблем всему Гриффиндору.

И мы побежали. Вместе с Поттером мы неслись по пустым коридорам, распугивая привидений. За нашими спинами зашатались и с громким звоном упали доспехи. Но мы даже не обернулись, продолжая свой доспех.

В Большой зал мы пришли почти вовремя. Все уже сидели за столами и искать свободные места пришлось под пристальными взглядами всех преподавателей. Амбридж, сидевшая на троне Дамблдора недовольно поджала губы и что-то зашипела Маккошке. Но нам Жаба ничего говорить не стала, так что мы быстренько заняли свободную пару мест в конце гриффиндорского стола.

— Где вы были? Тоже на «Инспекционную дружину» нарвались? — Зашептала Парвати.

— Почти, — ответил Поттер, залпом отпивая полстакана тыквенного сока. Мне после нашей пробежки через весь замок тоже дико хотелось пить, я тоже потянулась к своему кубку.

— Кхе-кхе, — привлекла внимание зала Долорес. — С сегодняшнего дня я исполняю обязанности директора Хогвартса. И в ближайшие дни мы с вами поработаем над дисциплиной. Прежнее руководство школы позволяло ученикам… слишком много. Но мы с вами это исправим.

В Большом зале повисла гнетущая тишина. Амбридж довольная произведенным эффектом села, натянув на лицо мерзейшую улыбочку. Остальные преподаватели сидели за столом с идеально ровными спинами и каменными лицами. Все понимали, что Хогвартс ждут тяжелые времена.

7

В последующие дни школа превратилась практически в казарму. Ученики ходили по коридорам едва ли не строем, но все равно Когтевран и Пуффендуй сильно просели в межфакультетском рейтинге. О Гриффиндоре и говорить не стоит. «Инспекционная дружина» буквально следила за каждым представителем ало-золотого факультета, безбожно их штрафуя по малейшему поводу. Из-за чего количество рубинов ушло в жесткий минус. И все заработанные на уроках баллы сразу исчезали из часов «в счет недостачи».

Из Мунго приходили не слишком утешительные новости. Из двух пациентов пришел в себя только директор. Хоть колдомедики и делали все возможное, Рон доживал последние дни. Даже злобная Жаба ничего не сказала, когда Минерва отпустила Джинни домой.

Пасхальные каникулы прошли в мрачной атмосфере. Младший Уизли все-таки умер в больнице, так и не придя в себя. Дамблдора несколько раз допрашивали авроры, но как они не пытались, в Азкабан его упечь так и не смогли.

А еще в Озерный край так и не пришли единороги. Я сейчас практически не появлялась дома из-за постоянной слежки «Инспекционной дружины». Но Пенни старательно исполняла мои приказы. Даже кормушку соорудила и регулярно ее наполняла. Вот только приманить смогла лишь зайцев и стайку оленей из-за чего ужасно расстраивалась. Я же на ближайший год осталась без шерсти и новых артефактов.

По слухам, долетавшим до Хогвартса, выходило, будто Рон нашел опасный артефакт из-за которого пострадал и сам рыжий, и пришедший на помощь Альбус. В эту версию мало кто верил, но Дамблдор стоял на своем. А сыворотку правды и легилименцию к нему применить не могли, так как из-за большого числа занимаемых должностей он имел доступ к тайнам, которые могу случайно выдать при допросе. Да, и здоровье его сейчас было на уровне критического, любое стороннее вмешательство могло добить старика.

Вот и получилось, что крайним оказался Рональд Уизли, погибший по собственной неосторожности. А Альбуса смогли лишь отстранить от должности директора Хогвартса. И то, по большей части из-за болезни.

Проклятие прогрессировало, поднимаясь по руке все выше. Колдомедики литрами вливали в Дамблдора зелья, проводили ритуалы и ежечасно накладывали чары. Но все, чего смогли добиться в Мунго — это замедлить разрастание черноты.

— Сириус письмо прислал, — шепнул мне на травологии Поттер, когда мы вместе собирали стручки с Ядовитой Тентакулы. — Он говорил с Тонкс. Орденцы в полном шоке из-за произошедшего. Молли ходила в Мунго к Дамблдору и устроила ему скандал, несмотря на его состояние. Старик вроде как от нее откупился и пообещал больше не вовлекать ее семью в опасные… мероприятия.

Говорить в пятой теплице можно было практически свободно. Потому что гриффиндорцы и пуффендуйцы безостановочно ругались нарываясь на укусы Ядовитой Тентакулы.

— Дай, я тебе помогу, — предложил Невилл Парвати. — Надо приподнимать лист, когда отрываешь стручок. Так Тентакула меньше кусается.

— Мистер Долгопупс, у вас замечательно получается. Пять баллов за урок, — расплылась в довольной улыбке Помона Спраут. Гриффиндорцы в ответ лишь грустно вздохнули. Сегодня утром в часах было минус сорок семь рубинов и слизеринцы из «Инспекционной дружины» обещали, что к обеду долг перевалит за пятьдесят.

С Драко в Выручай-комнате пришлось встречаться после отбоя. Для этого я одолжила плащ-плащ-невидимкуу Поттера. Послание для Люциуса змееныш принял без энтузиазма.

— Отец сейчас и так в очень шатком положении. Темный Лорд его подозревает, а Белла откровенно следит. Письмо писать не буду, чтобы не рисковать, но при встрече передам ему слова Блэка.

— Вот же тетка твоя шустрая. И за Сириусом следит, и с Люциуса глаз не спускает.

— Она, как цепная собака, охраняет своего Лорда. Даже у ног его сидит на собраниях. А еще чувствует свою вину из-за того, что не уберегла то, что доверил ей Повелитель, — пояснил Малфой поведение своей родственницы.

До двери гриффиндорского общежития Драко меня провожал. Только я шла под мантией, а он, как староста и член «Инспекционной дружины», патрулировал коридоры. По дороге мы встретили еще один патруль из двух семикурсников: слизеринца и когтевранца.

— У нас весь седьмой курс в дружину записался. И у воронов многие, у барсуков поменьше, но тоже хватает, — тихо сказал блондин, когда второй патруль скрылся в конце коридора.

— Зачем им это?

— Наивная ты, Грейнджер. Два месяца позора, зато должность в Министерстве гарантирована. Ведь ты еще в школе проявил лояльность к действующей власти. А Фадж это ценит. Вот и выслуживаются эти будущие министерские крысы.

— А ты зачем пошел? Тоже «выслуживаешься»? — Подколола его я.

— А я — шпион. Все дети пожирателей в инспекции. Одни за Амбридж следят, другие к будущим «крысам» присматриваются. Одних вербуют, на других компромат собирают, — с какой-то грустной обреченностью сказал блондин. На секунду мне даже стало его жалко.

— Не переживай, все будет хорошо, — попыталась подбодрить его я. Правда, не стала уточнять, что «все хорошо» было в каноне, а сейчас… как получится.

Расстались мы возле портрета Полной Дамы. Малфой ушел, а я сняла мантию-невидимку и разбудила стража Гриффиндора:

— Яркий феникс, — сказала я пароль Полной Даме, прерывая ее возмущения из-за внеплановой побудки.

Портрет нехотя отъехал и я проскользнула в гостиную. Вот только она была не пуста, как я ожидала. В кресле возле камина сидела заплаканная Браун. Лаванда встрепенулась, увидев меня. Ей явно было неприятно, что я застала ее в момент слабости. И она не нашла ничего лучшего, чем пойти в словесное нападение:

— Радуешься, что Рон умер? — Зло спросила блондинка. — А ведь меня даже на похороны к нему не пустили, хоть мы и встречались. «Вы же не официальная невеста, мисс Браун», — закончила староста, очень похоже передразнивая Жабу.

— Нет, — честно ответила я. И сама в душе удивилась, осознав, что я действительно не испытываю радости из-за смерти Уизли. Впрочем грусти тоже не испытывала.

— Еще соври, что сожалеешь, — с сарказмом заявила, Лаванда.

— Мне просто все равно, — сказала я, осознавая, что мне действительно наплевать на то, что случилось с рыжим или произойдет с остальными членами его семьи. Еще недавно я в душе осуждала Блэка за его цинизм и бесчувственность, а выходит… я такая же, как он. Это стоило обдумать.