"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 927

Сейчас отберу тетрадку у Джинни и что? Поттер не уничтожит дневник, из-за чего Дамблдор не узнает о крестражах и соответственно не расскажет о них своему карманному герою. Меч Гриффиндора не пропитается ядом василиска, да и клыков тогда у геройского трио не будет. Чем крестражи уничтожать? Адским пламенем? Да они всю магическую Британию выжгут в попытке извести темные артефакты.

Нет уж, пусть все идет, как идет. Потерпим василиска. Главное, чтоб никто не пострадал смертельно.

— Как твоя мама будет одна? Снейп же сейчас вернется в Хогвартс.

— Сметвик сиделку порекомендовал. Под клятву о неразглашении и непричинении вреда.

Тут слизеринец вспомнил о том, кому он душу изливает и напрягся.

— Ты же никому не расскажешь о маме. Я помню, что род Малфой у тебя в долгу. Дважды. Но это очень важно.

— Не расскажу. Но и мне бы хотелось каких-нибудь гарантий, что и вы меня не выдадите. И не сделаете гадость, забыв о своих долгах, как только у вас все наладится.

— О магическом долге нельзя забыть. Это похлеще, чем клятва, которую та сиделка дала. А то что сделала ты, это… Ты даже сама не понимаешь, что ты сотворила.

— Этого и боюсь, — призналась я. — Очень не хочется однажды очнуться в подвале какого-нибудь старинного мэнора и остаться там в заточении навсегда, в качестве карманного артефактора. Никто же даже не будет искать безродную маглокровку.

Я уставилась в окно, понимая, что сболтнула лишнего. Слишком большой козырь дала в чужие руки, рассказав о своих истинных страхах. Мало ли как действует их этот магический долг. Неужели хитрый слизеринец не придумает, как его обойти. Особенно такой, как лорд Малфой. А я не сомневалось, что наш разговор Драко передаст отцу.

— Это ты зря, — попытался успокоить меня блондин. — Маглокровки не такие уж забитые и бесправные, как пытается показать Дамблдор. Просто им сложнее пробиться в жизни. Мир магов очень тесный. Все привыкли по любому вопросу обращаться к друзьям или родственникам. Если кому-то нужен сотрудник, в первую очередь, ищут среди своих братьев и племянников, а также их жен, мужей, детей. Точно так же за нужным товаром или услугой сначала идут к своей кузине или тетушке, а не к незнакомцу. Вот и получается, что маглорожденных вроде и не притесняют, но они выпадают из магической жизни. До них просто не доходит очередь.

— У маглов это называется кумовство. А если маглокровка предложит что-то новое, товар, который кроме нее никто не может предложить?

Блондин задумался. В нем явно боролась честность и желание представить магов белыми и пушистыми.

— Тут, как повезет, — нехотя сказал он. — Скорее всего знания попытаются украсть, отобрать силой, ну или предложить покровительство. Самый удачный вариант для маглорожденных — влиться в общество через удачный брак. Но это редкость.

— Поттеры, Долгопупсы… — перебила его я.

— И где сейчас эти чистокровные мужья и их маглорожденные жены? — Насмешливо спросил Малфой. — Магия не так проста, как кажется маглокровкам. И древний род не пустой звук. Запреты на браки с маглорожденными идут не просто так. В каждой семье свои причуды, особенно в старой. Вот смотри, если я вдруг женюсь на тебе, родовой алтарь Малфоев просто не примет детей от такого брака. Дальше или изгонять меня из рода, как это сделали Блэки с Андромедой или Принцы с матерью Снейпа. Либо же ждать неприятных последствий. Каких именно, можешь посмотреть на примере Поттеров и Долгопупсов, только умножь их результат на десять.

— Выходит, что Волдеморт не причем? Он лишь орудие?

Малфой дернулся от имени Темного Лорда, но ничего не сказал. Лишь искоса на меня глянул, но на вопрос ответил.

— Не совсем так. Невозможно предсказать, какое последует магическое наказание. Но магия обычно идет по пути наименьшего сопротивления. И определить чья вина сильнее очень сложно. Допустим, Беллатрисса Блэк шла просто поговорить с Долгопупсами, но положенное наказание подтолкнуло Фрэнка, и он завязал драку, в которой его семья проиграла.

А может эта схватка началась сама собой, а вмешательство было в тот момент, когда гриффиндорцев корежило непростительное заклинание. Родовое наказание просто подтолкнуло их разум за грань. Или все вообще произошло задолго до этого, Невилл просто родился на три дня раньше положенного, и попал под условия пророчества. — Закончив свою речь, Драко развел руками, показывая свое бессилие в этом вопросе.

Тут поезд дернулся и остановился. Я выглянула в окно и увидела за стеклом перрон Хогсмида, на котором как скала возвышался силуэт Хагрида с фонарем.

— Я даже не заметила, как мы приехали. Даже мантию надеть не успела.

— Да, мы немного заболтались. Ладно, ты переодевайся, а я пошел. Еще раз спасибо, тебе Гермиона. И да, моего филина зовут Улисс.

Я махнула блондину рукой на прощание, второй рукой доставая мантию из сундука. Из вагона вышла последней.

Распределение прошло ожидаемо. Нам достался Коллин Криви и Джинни Уизли, Когтеврану — Лавгуд. Остальных первокурсников я не помнила. Шляпа спела очередное свое творение, Дамблдор толкнул речь и представил блистательного Локхарта. А дальше запоздалый ужин и сон. Поттера и Уизли за столом не было. Значит и тут все канонно, летят пташки.

Новых уроков у нас не было, старые были давно знакомы и сюрпризов не преподносили. Свободными вечерами я все также пропадала в библиотеке или плела кружево за теплицами. Это были обычные узоры фриволите из магловских ниток. Никаких рун, а тем более из шерсти единорогов решила не использовать, пока не закончится история с Малфоями. Все-таки выведение проклятие из крови — это страшно.

Я до сих пор не была уверена в том, что все пройдет успешно, хоть и шел уже третий месяц беременности, а Нарцисса вроде чувствовала себя лучше. Так говорил Драко. С которым мы изредка перекидывались парой фраз в коридоре. Душещипательных бесед мы больше не вели. И вообще старались не афишировать наше общение.

— Какой же гад этот Малфой! — В сердцах разорялся бледный Рон в гостиной Гриффиндора.

— Что уже произошло? — Меланхолично уточнила я у Лаванды, отрываясь от расчетов по астрономии.

— Отец Драко подарил команде Слизерина новые Нимбусы 2001. Из-за этого Уизли поссорился с Малфоем, а потом весь вечер блевал слизнями в хижине Хагрида, — шепотом отчиталась главная сплетница факультета.

Я кивнула в ответ, признавая незначительность этого вопроса, и вернулась к своим расчетам. Они были актуальнее. А впереди еще ждало эссе по трансфигурации и отработка заклинания по чарам.

От работы меня отвлекла вспышка колдоаппарата.

— Колин! — Возмутился Поттер. — Я же просил меня не снимать.

— Прости, Гарри. Я больше не буду.

Криви отошел в дальний угол гостиной, где у стола сидела Уизли. Фан-клуб в сборе. Присмотревшись, заметила рядом с Джинни черную тетрадку. Стало жутко. Ведь фактически, здесь и сейчас с нами в комнате находится часть души Волдеморта. Хотя, если подумать, он и весь прошлый год рядом ходил, сидя в затылке Квирелла. Но все равно неприятно. Не выдержав, собрала вещи и ушла в спальню.

Я плела фриволите, когда из-за теплиц вырулил Снейп с очередной проверкой. По-моему, он не оставлял идеи, поймать меня за несанкционированной прогулкой в Запретный лес. Неожиданностью стал Локхарт, который вышел вслед за вечно недовольным зельеваром. Сильнее меня этого жеманного блондина ненавидел лишь Поттер. Потом я взглянула на лицо декана Слизерина и мысленно перенесла себя в списке хейтеров на третье место.

— Ой, а кто это у нас здесь? — Наигранно удивился Гилдерой.

— Добрый день, профессора, — ответила я, откладывая кружево и поднимаясь с пледа.

— Опять вы здесь, — констатировал Снейп, я развела руками в ответ, признавая этот факт.

— А что это вы делаете, мисс Грейнджер? — Уточнил Локхарт, подходя ближе и разглядывая челноки с нитками.

— Второй год тут паутину свою плетет, — сцедил свой яд зельевар.