"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 601

– Скажи, что с тобой происходит, когда ты проваливаешься в себя? Иногда это выглядит по-настоящему жутко.

– Как бы тебе объяснить? Считай, что у меня в голове есть свой Трюк. Как у Трикс. И временами он даёт мне советы.

Любовный угар и наркотик сделали свое дело, однако намного яснее его ответы от этого не стали.

– Проще говоря, я делю постель с сумасшедшим? Впрочем, об этом я и так давно догадалась. И что же это, побочный эффект твоей силы?

Меркел открыл было рот, но опять умолк. В этот момент лицо его дёрнулось, словно кто-то вонзил ему в руку раскалённую иглу.

– Ну нет, с меня хватит! – некромантка требовательно сжала его ладонь. – Я хочу знать, понимаешь? Скажи своему воображаемому Трюку, чтобы заткнулся и не лез в наш разговор. Или ты не в состоянии отвечать без чужой указки?

– Я и так выболтал тебе больше, чем следовало бы, – поморщился он. – Лисси, тебе это ничего не даст. Приобрести могущество, сравнимое с моим, ты все равно никогда не сможешь. Для тебя этот путь закрыт. Так почему мне не сохранить свои тайны, а тебе свои?

– Потому что ты давал слово поделиться со мной знаниями. При нашей первой встрече, забыл?

– Было дело, – нехотя признал он. – Правда, тогда я не рассчитывал, что обещание придется сдержать.

Он снова замолчал и Лиссандра поняла, что в их беседу опять вмешалась некая третья сила. Её это не пугало, видывала она вещи и пострашнее. Проблема была в другом. Меркел был слишком близко, его дыхание приятно щекотало её кожу, и Лиссандра ощутила, как между ног вновь начинает разгораться требовательный жар. Кажется, рановато она начала этот разговор. Выпитый ими наркотик с каждой минутой всё явственнее давал о себе знать. Архимаг тоже это чувствовал. Губы его встретились с губами Лиссандры, а затем начали опускаться всё ниже и ниже, и вскоре ей стало не до вопросов. Он то замедлялся, сводя её с ума редкими прикосновениями, то начинал терзать её, заставляя все тело содрогаться в сладких судорогах. Лиссандра забыла про всё на свете, ей было мало, бурлившая в её венах сладкая роса требовала ещё и ещё. Когда Меркел наконец вошел в неё, она заскулила, обвила его руками и ногами и впилась зубами в его шею. Архимаг зарычал, но даже и не подумал остановиться. Лиссандра ощущала во рту вкус его крови и жадно пила её, чувствуя, что растворяется, тает. Она уже не могла отличить себя от него. Они слились в единое целое и были неразделимы до тех пор, пока их обоих не захлестнула волна неземного блаженства. Лиссандра вскрикнула и обмякла. От его запаха, его тепла и стального привкуса его крови, у неё кружилась голова.

– Я люблю тебя, Лисси, – прошептал Меркел, прижимаясь щекой к её щеке.

– А я тебя, – прерывисто выдохнула она.

Это не было ложью. В этот миг для неё не было никого дороже сжимавшего её в своих объятиях мужчины. К утру действие сладкой росы закончится, а вместе с ним кончится и эта сказка, но пока что она любила, была любима, и большего ей было не нужно. Пальцы её осторожно скользнули по ране на его шее. Пожалуй, такому укусу и Джарет бы позавидовал. Лиссандра ощутила непонятное удовлетворение и в то же время раскаяние и принялась поглаживать Меркела, посылая целительные импульсы, чтобы затворить оставленную ею отметину. Он не возражал. Когда процедура закончилась, Меркел откатился на бок и снова положил голову ей на грудь.

– Любовь означает доверие, – задумчиво протянула она, глядя в потолок, – или ты не готов подтвердить свои слова делом?

– Тебе одни мои тайны и нужны, – он рывком отстранился от неё и сел в постели. – Скажи, Лисси, только честно, я что-нибудь для тебя значу?

Лиссандра хотела уверить его, что так и есть. Нужные слова она знала и ей не раз уже доводилось пускать их в ход, но… она с пугающей ясностью поняла, что и сама не знает правдивого ответа. Все дело в Шиловой сладкой росе! Она туманит сознание не только архимагу, но и ей самой.

– Ты хочешь услышать правду? С тобой мне лучше, чем без тебя. И если ты свернёшь себе шею, помогая чернокнижникам, я огорчусь.

– Но горевать будешь не очень долго, – фыркнул он. – Спасибо за откровенность, это, пожалуй, лучше, чем я смел надеяться.

– Дурак! – она тоже села и отвесила ему подзатыльник. – Думаешь, я вся из себя такая прожжёная стерва?

Он повернул голову и поглядел на неё с нескрываемой иронией.

– Ну, может быть, так и есть, – надула губки Лиссандра, – но с твоей стороны было бы куда уместнее об этом помалкивать.

– А я разве что-то сказал?

Лиссандра невольно рассмеялась, и он вместе с ней. Теперь уже настал её черед обнимать его за плечи. Какое-то время они молча сидели рядом. Было в этом что-то спокойное, умиротворяющее. От Меркела веяло силой. Ей даже не нужно было переходить на магический взор, чтобы это почувствовать. Да, при желании он может сломать её, как тростинку, но то же самое он способен сделать с её врагами. Лиссандра не помнила, случалось ли ей прежде испытывать нечто подобное. Она не привыкла прятаться за мужские спины, ведь большинство перебывавших с ней мужиков были так же беспомощны перед ней, как она перед своим архимагом. Лиссандре любопытно было узнать, о чём сейчас думает Меркел, и она даже хотела спросить напрямую, но тот заговорил раньше.

– Знаешь что? – в голосе его слышалось некоторое облегчение, будто он только что выдержал какую-то битву. – Думаю, я могу быть с тобой откровенным. Все равно мои тайны надолго тайнами не останутся. Знаю я одного фанатика-зрячего, который об этом позаботится. Ну, слушай. Однажды я повстречал крайне незаурядного мага, тоже поддавшегося, и он стал моим наставником. Он долго работал над душами разумных существ и добился в этом невиданных успехов. Поэтому, когда нас с ним убили, мы нашли способ обрести новую жизнь в новом теле. А к нашему умерщвлению приложил руку уже известный тебе архимаг Говард. Сама понимаешь, после такого нам очень хочется повстречаться с ним в неформальной обстановке и обсудить наши прежние разногласия.

– Значит, в твоём теле живут две души? – чуть не уронила челюсть Лисандра. – И в теле Трикс?

Боги, какой же она была дурой! Ответ всё это время лежал прямо у неё перед носом, но она даже не удосужилась открыть глаза, чтобы его увидеть! Действительно, что возьмешь с чокнутой девчонки, без конца болтающей о своем невидимом друге, и не менее чокнутого колдуна, потакающего её фантазиям? Идиотка, по-другому не скажешь…

Меркел молчал, а Лиссандра припоминала все странности этой парочки, торчавшие, словно нитки из старого одеяла. Теперь они только дополняли открывшуюся перед ней картину.

– Выходит, всё это время я спала сразу с двумя поддавшимися? – уточнила она, пробуя на вкус эту новую истину.

– Надеюсь тебя это не… – он немного виновато поглядел на неё.

– Меня это не, – хихикнула Лиссандра. – Как же зовут моего второго любовника?

– Брандеф.

– И Трикс, разумеется, о нем знает. А он умеет перехватывать у тебя контроль над телом?

– Нет.

– Это отпечаток его души чернеет в твоей груди?

– Ага.

– Он видит и чувствует… – она пробежалась пальчиками по его бедру, – всё то же что и ты?

– Именно.

– И иногда даёт тебе бесценные советы.

– А ещё помогает мне совершенствоваться в магическом мастерстве. Помимо этого, он имеет полный доступ к моему источнику, может формировать плетения и участвовать в битве.

– Отсюда и та сумасшедшая скорость, с которой ты колдуешь, – кивнула тёмная. – Но это не объясняет, откуда у вас взялась такая силища.

– Считай её даром Гаруны. Тебе ведь не понаслышке известна её щедрость. Полагаю, у тёмной богини есть на меня некоторые виды, отсюда и такая благосклонность.

– Скажи ещё, что ты лично с ней пообщался! – Лиссандра затаила дыхание, будто маленькая девочка перед фокусником, готовым вытащить из своей шляпы кролика.

– Ну нет, такой чести даже меня не удостоили.

Меркел улыбнулся и вдруг накинулся на неё, повалив на постель. Лиссандра испуганно вздрогнула, ощутив его крепкую хватку на своих запястьях, но он не собирался причинять ей вреда. В его поцелуе она ощутила нежность, вперемежку с жадностью. Он что, действительно думает, что справится с ней так легко? Напитав тело энергией, тёмная резко оттолкнулась спиной от постели, опрокинула Меркела на спину и, вывернувшись из захвата, сомкнула пальцы на его горле.