"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 590

– За мной! – крикнул он и пришпорил коня, направляясь туда, где остроухие ещё продолжали штурм. Нужно было перебить как можно больше колдунов, пока они разделены и ослаблены сражением с имперскими магами. У Мерка осталось ещё почти две трети резерва, и их следовало израсходовать с пользой.

Дальнейшая битва отложилась в его памяти каскадом разрозненных картинок. Он раз за разом находил чародеев-одиночек, прикрывавших пытавшуюся залезть на стены пехоту, и небольшие группки магов, осыпавших имперцев заклятиями. И они падали под его ударами, как хилые деревца под натиском урагана. Осознавшие, что происходит, эльдри протрубили отступление, и их армия отхлынула от стен, осыпаемая градом заклятий и стрел, а заодно руганью выживших защитников-однодневок. Ещё один раз Мерку посчастливилось напороться на группку полностью истощивших свои резервы волшебников. У него не было времени их сосчитать, но штук сорок мэтров там точно было, если, конечно, в бескрайних степях, разделявших империю и султанаты, колдунам присваивают звание мэтра. Стоило заметить, что для диких кочевников, которыми эльдри слыли в империи, остроухие отлично владели магией. Если совсем уж начистоту, они совершенно не уступали в искусности своим коллегам из числа люров, людей и люменов. Но в этот день их мастерство их не спасло. Мерк не знал точно, скольких одарённых он перебил, наверное, где-то две с половиной сотни. А это означало, что грозная армия эльдри в одночасье превратилась в беспомощную ораву в одну-две сотни тысяч голов, неспособную выстоять под слитным ударом имперских магов. Ардраг Требор это тоже отлично понял. Ещё до того, как все остроухие сумели оседлать своих единорогов и покинуть лагерь, из города выехали конные мэтры, бросившиеся добивать всех, до кого могли дотянуться. Мерк и его свита к ним не присоединились. Под конец боя у него осталось сил примерно, как у магистра первой ступени, и он чувствовал себя уязвимым, как новорождённый младенец, хотя до посещения поляны с деревом-людоедом у него даже и такого запаса энергии не было. Преследование врага можно было доверить колдунам Первой армии, а его ждали распахнутые ворота Гижевы и более, чем заслуженные, почести.

Глава 22

Лени сидел в общем зале Одноногой кобылы, потягивал пиво и ждал возвращения Алисы. После ночной вылазки у него не было возможности с ней переговорить, потому как её отправили в лазарет лечить раненых, а его снова вернули на стены. Как будто после всего, что случилось, Гижева еще нуждалась в защите! Мысли чародея сами собой вернулись к событиям вчерашнего дня. Они с Алисой показали себя очень даже неплохо, удерживая свой участок стены, пока сразу три эльфийских колдуна пытались пробить их щиты. Потом остроухие сосредоточили все свои силы на Кривозубых воротах, пробили их и ворвались в город. Тогда ему показалось, что это конец, однако оставленному на случай прорыва резерву удалось вышвырнуть врага из города. А дальше были только крики, грохот, да рябь в глазах от полчищ лезущих на штурм остроухих и разноцветья взрывающихся повсюду заклятий. Когда у них с подругой иссякли резервы и они вынуждены были покинуть стену, Лени ощутил странную смесь отчаяния и облегчения. Отсиживаться в тылу, пока остальные воюют, было малоприятно и, в то же время, ему совершенно не хотелось возвращаться в эту бойню. Весь тот мальчишеский энтузиазм, который он испытывал, отправляясь на войну в Меладрии, теперь казался ему смешным и нелепым.

Долго прохлаждаться командиры им не позволили. Уже через час Лени с Алисой снова стояли на стене, расходуя те немногие силы, что они успели поднакопить за время передышки. А всё потому, что шиловы эльфы и не думали ослаблять натиск. Они точно так же снова и снова вводили в бой колдунов, едва те накапливали хотя бы чуточку сил, надеясь нащупать-таки слабое место и перенести бой на городские улицы. Позже Лени узнал, что в нескольких местах им это удалось, но имперцы неизменно отбрасывали остроухих обратно, щедро оплачивая каждую такую маленькую победу своей и вражеской кровью. А когда он уже в третий раз переводил дух у штандарта, по имперским позициям пронеслась невероятная новость. Эльдри у западной стены разбиты наголову и бегут! В самый разгар битвы им в тыл ударил какой-то архимаг и посеял панику, уничтожив чуть ли не тысячу колдунов и вдесятеро больше простых солдат. Услыхав об этом, Лени в порыве эмоций бросился обнимать Алису, хотя озвученные цифры его несколько позабавили. Знает он эти истории о сотнях женщин, перебывавших в постели у какого-нибудь подвыпившего вояки или о трёх остроухих головах, которые его собутыльник снёс одним молодецким взмахом меча. Ясное дело, этот архимаг просто оказался в нужное время в нужном месте, и ни о каких тысячах там речь не идёт. Он застал эльдри со спущенными штанами, те дрогнули, а командование не упустило удачный момент для вылазки. К завтрашнему дню кочевники очухаются и снова пойдут на приступ, но их будет меньше, а в распоряжении ардрага Требора окажется ещё один архимаг, вдобавок к тем двум, что уже поддерживают Первую армию. В любом случае, Лени был от всей души благодарен их нежданному помощнику. До тех пор, пока не увидел его вживую. Колдун бросил нетерпеливый взгляд на дверь и в два глотка допил остатки своего пива. Перед его внутренним взором продолжала маячить аура этого… героя. Лени представить себе не мог, что нечто подобное вообще возможно. Наверное, если бы кто-нибудь из богов, как встарь, решил спуститься на землю, его энергетика выглядела бы примерно так же. Казалось, для этого существа нет ничего невозможного, и он порадовался бы, что у них появился такой союзник, если бы с первого взгляда не понял, кто на самом деле явился в Гижеву. Тот самый поддавшийся, что убил Калеба в горах недалеко от Майеры. Сомнений быть не могло. Да, его аура претерпела невероятные изменения, стала гораздо ярче, но по структуре энергоканалов и цвету источника она полностью совпадала с той, что показал ему шилов жрец в своей башне. Да и этот уродливый черный сгусток… но как, как такое могло случиться? Мало того, что поддавшийся воскрес в новом теле, он еще и обрёл силу, о которой ни один одарённый не смел и мечтать! Может, он и сам когда-то наткнулся на одинокую башню в сердце меладрийских лесов и принёс Шилу несколько жертв в обмен на тайное знание? Или к этому приложила руку его тёмная госпожа? Принципиального значения это не имело. Важно другое. С того самого мига, как Лени узнал о том, что убийца Калеба жив, он мечтал повстречать его и упокоить навеки, а теперь, когда поддавшийся оказался рядом, он понятия не имеет, как поступить. Свои возможности Лени осознавал трезво и понимал, что навредить этой твари для него будет примерно так же легко, как достать ладонью до неба. Мерзавец круглые сутки окружён прочнейшим щитом и у него никогда не иссякнут силы на его поддержание. Использовать яд? Но Лени не знал, где достать отраву и как сделать так, чтобы она оказалась в еде или питье Меркела. Он уже знал имя своего врага, что и не удивительно. Спасителя Гижевы славили во всех городских кабаках, а рифмоплёты уже посвятили ему несколько песен. Знали бы эти кретины, кого они славят… Впрочем, он бы мог попытаться открыть им глаза. Явиться к ардрагу и рассказать обо всём, что ему известно. Лени поморщился, представив себе эту картину. Его никто не послушает. У него нет никаких доказательств, кроме слов жреца, о котором он даже упомянуть не может, а Меркел – спаситель Гижевы, надежда всей Первой армии и посланец самой императрицы. Никто и не подумает подвергнуть его допросу, а если и подумает, где гарантия, что на этого монстра подействует детектор лжи? Нет, выступать с обвинениями против поддавшегося он не будет. Но, что тогда делать? Над этим Лени раздумывал уже несколько часов кряду и пока что ничего путного ему в голову не приходило. Именно поэтому он и хотел посоветоваться с Алисой. Подруга так и не узнала о его разговоре со жрецом Шила. Лени собирался рассказать ей, показать слепок ауры тёмного, но потом передумал. Его история прозвучала бы слишком безумно, кроме того, он не хотел ещё больше бередить душу Алисы воспоминаниями о Калебе. Ей и без того тяжко пришлось, когда она узнала о судьбе Милы. Сейчас дело совсем иное. Рассказ о воскресшем поддавшемся звучит абсурдно, да, но в него куда проще поверить, когда ты своими глазами видишь чародея такой невероятной силы. Если случается одно чудо, почему бы не произойти и другому? Алиса посообразительнее его будет и наверняка что-нибудь придумает. Нельзя допустить, чтобы Меркел и дальше осквернял Эквилиум своим дыханием. Не только ради мести за Калеба. Но и ради спасения всех душ, которые этот поддавшийся непременно пожрёт в будущем. А вдруг он передаст кому-нибудь свои знания и таких существ станет несколько? От этой мысли Лени захотелось заказать чего-нибудь покрепче пива.Преодолев секундную слабость, он вернулся к воспоминаниям о том, как впервые увидел своего врага. Это произошло прошлой ночью, перед самым началом вылазки. Эльдри действительно были разбиты, поддавшийся об этом позаботился, но оставались ещё эльфы у восточной стены. С ними нужно было разделаться до того, как они свернут лагерь и отступят, прослышав о разгроме своих сородичей. Ближе к двум часам ночи силы имперских магов и их нового союзника полностью восстановились, и они вышли из-за городских стен, чтобы преподать остроухим урок. Тут-то и пригодились приберегаемые тёмными упыри. В подвалах их накопилось немало, около полутора тысяч. Быстрых, свирепых и совершенно бесстрашных чудищ. Ведомые своими хозяевами, они ворвались в лагерь, кромсая тела врагов своими когтями, удар которых способен был разорвать даже кольчугу. Для вооруженных до зубов гигантов эльфов дерущиеся врукопашную упыри были довольно лёгкой добычей, однако нежить отлично справилась с ролью смазки для мечей. Основной же урон, конечно, нанесли имперские колдуны, включая двоих архимагов во главе с Меркелом. Скорее всего, прошлой ночью эльфы потеряли не один десяток тысяч солдат. Их одарённым тоже досталось, спаслись лишь те, кто вовремя оседлал големов и бросил отчаянно сопротивлявшуюся пехоту на произвол судьбы. Лени не сомневался, что после такого разгрома остроухие могут позабыть о своих надеждах на захват Оледаро. Когда растает последний снег и окончится весенняя распутица, Первая армия выметет остатки захватчиков из провинции железной метлой. Это, конечно, дело дня завтрашнего, ведь зима ещё даже не началась, а пока что большая часть имперских магов, оседлав коней, преследовала беспорядочно бегущих эльфов. Алиса и Лени были в числе тех немногих, кого командование решило оставить в городе. И Меркел тоже. Шил его знает, почему поддавшийся не отправился добивать остроухих вместе со всеми. Возможно, посчитал, что такая работёнка ниже его достоинства. А может, захотел отдохнуть после долгой дороги и битвы, а у ардрага не хватило смелости ему перечить. Лени бы тоже поостерёгся ставить свои условия колдуну, способному чуть ли не в одиночку обращать в бегство целые армии.