"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1311

— Слушаюсь, милорд, — Стражник быстро кивает и тут же срывается с места.

Теоден коротко выдыхает и сразу поворачивается к отцу.

— Собирайте все, что найдете. Через час встречаемся в главном зале, а потом сразу идем на переговоры. Отец Эрис предложил свой дом для встречи. Пойду я, Селина... да, отец, она идет. Это была ее идея с камнями, и она лучше нас понимает, что они там делают. Еще двое из охраны. Валден, Рояна и Грегор.

Нейвард резко втягивает воздух, явно прикидывая про себя, насколько ему не нравится вообще каждая часть этого плана, от моего участия до самого слова переговоры, но спорить не начинает. Только переводит взгляд на оставшегося офицера и коротко кивает, давая понять, что приказ уже принят и время на возражения закончилось.

— Передай Алерику Расселу, пусть очистит дом и уберет лишнюю прислугу, — требует он. — Стражу расставить по периметру, на крыше и у заднего входа. Никто не должен подойти туда без проверки.

Потом он переводит взгляд на Теодена.

— Через час в главном зале, — говорит он коротко. — К этому времени все должно быть готово.

Не дожидаясь ответа, он резко разворачивается и уходит, уводя за собой офицера. Их шаги быстро удаляются по коридору, и уже через несколько секунд рядом остаемся только мы с Теоденом и гул дворца, который с каждой минутой становится все громче.

Теоден проводит ладонью по лицу и смотрит куда-то мимо меня, явно уже прокручивая в голове следующий час.

— Ривену тоже стоит пойти, — отрезаю я, пока он еще не ушел в свои мысли окончательно.

Теоден переводит на меня взгляд, и по лицу у него сразу видно, что еще одна просьба сейчас совсем не вовремя.

— Тебе не кажется, что ты и так слишком много требуешь?

— А тебе не кажется, что ты мог бы хоть раз не спорить со мной по привычке? Ты же сам понимаешь, что я права. Если рядом с вами будет двое эридов, а не одна, вам будет проще. И если что-то пойдет не так, от него там будет больше пользы, чем от еще одного человека с мечом.

Несколько секунд Теоден молчит, глядя мимо меня в полутемный коридор, где все уже ходит ходуном от беготни, голосов и спешки. Потом качает головой, будто я успела надоесть ему даже не за этот день, а за всю жизнь.

— Ты невозможная, Селина.

— Зато полезная, — отвечаю я.

Он смотрит на меня еще миг, потом резко хватает за локоть одного из стражников, пробегающих мимо по коридору.

— Выведи эрида из камеры и приведи в главный зал. Без кандалов. Но глаз с него не спускать.

Стражник быстро кивает.

— Слушаюсь, милорд.

И тут же срывается с места, а мы с Теоденом снова движемся по коридору к главному залу.

— Не заставляй меня пожалеть о том, что я сейчас делаю, — выдыхает он, ускоряя шаг.

— Я предаю своих. Уже второй раз. Так что жалеть тут, наверное, стоило бы мне.

— Тогда почему не жалеешь?

— Потому что свою сторону я выбрала уже давно. И она там, где Каин.

•✦•

В главном зале шумно, тесно и слишком светло после коридоров. На длинном столе уже лежит все, что успели собрать за это время: кольца, цепочки, подвески, броши, мелкие застежки, несколько перстней с темными камнями. Но даже с первого взгляда видно, что этого мало. Слишком мало для того, что ждет нас за стенами дворца.

Медленно перебираю взглядом кольца и вдруг замечаю среди них серебряный перстень, знакомый до боли. То самое кольцо, которое было когда-то у Каина. То самое, которое он впервые снял передо мной на острове Свода, и открылся мне так, как не открывался никому. От одного взгляда на него в груди становится тесно.

Теоден, стоящий рядом, замечает, куда ушел мой взгляд. Ничего не спрашивая, он берет кольцо со стола и несколько секунд крутит его в пальцах. Потом молча надевает себе. Я смотрю на его руку и молчу, сама уже тянусь к другому кольцу, более тонкому, которое лучше подходит мне по размеру. Металл холодит пальцы, когда я надеваю его. Остальные вещи уже разбирают стражники. Ривен стоит напротив меня, опершись ладонями о край стола, и с недоверием смотрит на груду серебра и камней.

— Если бы мне еще год назад сказали, что я буду стоять во дворце Веларрона и выбирать себе украшение для переговоров с Луциором, я бы решил, что тот совсем спятил.

Один из воинов — Лорен, стоящий сбоку у стола, с длинной светлой косой, коротко хмыкает, застегивая на запястье тонкий браслет, обрамленный россыпью черных камней.

— Я не меньше удивлен, — усмехается он. — Еще год назад мы воевали с такими, как ты.

Ривен переводит на него взгляд и кривит губы в улыбке.

— Год назад кто-то из таких, как ты, всадил в меня пару арбалетных болтов в грудь.

— И что ты тогда вообще здесь делаешь? — спрашивает Теоден, косясь на него. — Причин выбирать сторону людей у тебя нет.

Ривен беззаботно берет кольцо, вертит его в пальцах и только потом смотрит на него.

— Видимо, я люблю совершать глупые поступки.

— Вы, эриды, живучие тва... — бросает Лорен и тут же сбивается. — Живучие.

— Нет, договаривай. Ты хотел сказать «твари»?

Тот на миг замолкает, явно не зная, как на это отвечать, а Ривен уже пожимает плечом.

— Насчет живучих спорить не стану. Что есть, то есть. Наши тела по-другому устроены. Мы от дыр в груди так быстро не умираем, да и к боли относимся легче. Так что вам лучше очень хорошо продумать, как говорить с Мирель. Потому что воевать с эридами, у которых есть такие способности, как у нее и у тех, кто пришел с ней, вам вряд ли понравится.

После его слов в зале на миг становится тише. Несколько стражников переглядываются, уже без прежней бравады. Даже Лорен заметно мрачнеет, будто только сейчас до конца понимает, против кого им придется выйти.

— Если ты знаешь больше, чем говоришь, говори сейчас, — недовольно требует Теоден.

Ривен надевает кольцо на палец. Оно сидит туго, явно ему не по размеру, и от этого движение выходит чуть раздраженным.

— Хорошо, — говорит он. — Тогда слушай. Мирель умеет поднимать мертвых эридов. Так что, если вдруг захотите кого-то из нас убить, то вам придется вырвать сердце.

Я смотрю на Ривена со смесью ужаса и удивления, не сразу веря, что он сказал это вслух. Так просто. Так спокойно. Перед людьми. Перед стражей. Перед Теоденом. Он только что сам отдал им в руки знание, которого у них не должно было быть.

— Только эта Мирель так умеет или все? — задает вопрос Теоден, явно уставший удивляться открытиям, которые бросает в него жизнь.

— Только она, — отвечает Ривен, уводя взгляд к высокому своду потолка. — Но остальные не менее пугающие. Кард, например, может управлять намерениями. Заставить человека делать то, чего он секунду назад не собирался.

По спине у меня сразу проходит холод. Я слишком хорошо помню, как это выглядит на себе. В тот момент, когда Кард заставил меня душить саму себя.

— Есть те, кто может внушать мысли, — продолжает Ривен, без всякой усмешки. — Подбросить тебе в голову идею так, что ты примешь ее за свою. Есть те, кто умеет подавлять чувства, гасить страх, жалость, сомнения или, наоборот, усиливать их до предела. Один может просто подтолкнуть толпу к панике, и люди сами начнут топтать друг друга. Другой раскачает ярость так, что свои кинутся друг на друга быстрее, чем на врага.

Лорен заметно бледнеет.

— Так что если кто-то из ваших вдруг начнет вести себя странно, вы должны попытаться оборвать эту связь, — заканчивает Ривен.

— И как?

— Убить эрида, — вставляю я раньше, чем Ривен успевает что-то сказать. — Либо надеть камень безмолвия на того, кем уже управляют. Если успеете.

Теоден несколько секунд молчит, быстро прокручивая все это в голове, потом коротко кивает сам себе.

— Значит, так, — заключает он уже жестко и собранно. — Идем на переговоры в дом Алерика. До дороги двигаемся спокойно, ни в какие стычки не лезем. Если повода не будет, никто меч не поднимает. Отец, — обращается он к Нейварду, стоящему у стены. — Собери отряд. Всем дать камни. Пусть проведут делегацию Луциора до дома Алерика и держат периметр.