"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1295

— У меня нет шансов, — шепчу я, скользя пальцами по его груди, спускаясь ниже, обхватывая его через ткань брюк. — Я даже готовить человеческую еду не умею, никогда не училась и вряд ли когда-нибудь научусь. Но я могу попробовать сделать это по-другому.

Я наклоняюсь ниже, проводя дорожку поцелуев от низа его живота вверх по твердым мышцам груди, задерживаясь на каждом вдохе. Каин выдыхает глубже, его рука скользит по моей спине, стягивая ткань, обнажая плечи, пока я продолжаю подниматься поцелуями к его шее, и наконец достигаю его губ.

— Селина…

— Я голодна по тебе, Каин… — шепчу я хрипло и требовательно, и в следующее мгновение я жадно целую его, вбирая в себя его имфирион мощным, горячим потоком, который обжигает меня изнутри своей знакомой силой.

Он стонет мне в рот, отвечая на поцелуй, а его тело полностью пробуждается подо мной, требуя большего. Это большее в мои планы не входит, потому что мне нужно лишь удержать его губы достаточно долго, чтобы вернуть ему все вместе с действием отвара. Но в следующую секунду Каин резко переворачивает нас, оказываясь сверху, и я выдыхаю от неожиданности. Он прижимает меня к постели своим весом так, что я больше не могу дотянуться до его губ, и его глаза, потемневшие от желания, смотрят на меня сверху вниз с собственнической уверенностью.

— Я здесь решаю, кто кого приручает, — произносит он почти рыча, и в его голосе звучит та властная нотка, от которой у меня по спине пробегает дрожь, хотя внутри я лихорадочно ищу способ вернуть инициативу, подыгрывая ему, чтобы он не заметил моей напряженности.

Я киваю, заставляя себя улыбнуться ему снизу вверх, и тянусь руками к шнуровке на его брюках, развязывая ее дрожащими пальцами, стягивая ткань вниз по его бедрам, пока он сам помогает мне, срывая остатки одежды одним резким движением и снова нависает надо мной. В следующее мгновение он перехватывает оба моих запястья одной рукой, прижимая их над моей головой, а второй ладонью скользит вниз по моему телу, задирая сорочку и оставляя за собой след горячих, требовательных прикосновений.

Я выдыхаю, заставляя тело выгнуться ему навстречу, обхватывая его ногами за талию и прижимаясь к нему всем телом, хотя внутри меня все кричит от отчаяния, ведь без доступа к его губам я не могу выдохнуть ему обратно имфирион вместе с действием отвара, и мне остается только подыгрывать дальше, пока он заполняет меня собой так, что на миг я почти забываю о плане. Мое собственное тело начинает предательски расслабляться, легкая, теплая волна отвара, которую я так тщательно готовила для него, теперь разливается по моим венам, делая мышцы мягкими и непослушными, а веки — невыносимо тяжелыми, и внутри меня вспыхивает паника.

Нет, Селина… не засыпай… только не засыпай сейчас, ты не имеешь права, ты должна держаться!

Каин вдруг замирает надо мной, его движения становятся медленнее, а взгляд, потемневший от желания, резко фокусируется на моем лице.

— Что происходит?

— Ничего, — шепчу я, но собственный голос кажется мне уже тише, чем должен.

Он все равно чувствует.

Конечно чувствует.

— Ты побледнела. Что с тобой?

Я хочу ответить сразу, но язык вдруг становится тяжелым. Комната качается, и кровать под нами начинает уходить куда-то в сторону. Я с силой заставляю себя сфокусироваться на его лице, на темных глазах, на резкой линии скул, на чем угодно, лишь бы не провалиться в сон.

— Поцелуй меня, пожалуйста, Каин, — выдыхаю я умоляюще, выгибаясь под ним и пытаясь дотянуться до его губ.

Он замирает, внимательно всматриваясь в меня, пытаясь даже в этой просьбе найти подвох, но потом все же наклоняется и целует. Наконец, я одним легким выдохом возвращаю ему обратно взятый имфирион, смешивая его действием отвара. Каин снова начинает двигаться с каждым движением, вдавливая меня в постель, еще не подозревая, что вместе с его желанием в него медленно, но верно проникает сонливость.

Его дыхание становится тяжелее, веки начинают медленно смыкаться под накатывающей дремотой, но пальцы на моих запястьях сжимаются сильнее, а бедра продолжают двигаться, не сбавляя темпа, будто его тело отказывается подчиняться усталости. Я сильнее выгибаюсь под ним, обхватывая его ногами за талию, и не отрываю от него взгляда, полного томного желания.

— Не останавливайся, — шепчу я ему в губы, чувствуя как его тело тяжелеет надо мной.

Каин шумно выдыхает, толчки становятся медленнее, теряя прежнюю жесткость. Он смотрит на меня затуманенным взглядом, едва удерживаясь в сознании.

— Ты правда хотела встретить меня? — произносит он, и в этот же миг его тело наконец сдается, наваливаясь на меня, так что у меня на миг перехватывает дыхание от внезапного веса его расслабленных мышц.

— Нет, — шепчу я едва слышно, вслушиваясь в дыхание уже спящего Каина.

Глава 28

Селина

Я выхожу из комнаты, осторожно прикрывая за собой дверь, и на секунду замираю в темном коридоре, вслушиваясь в тишину дома. Если верить Эларии, Каин должен проспать до утра. Очень надеюсь, что так и будет, потому что не представляю, что он сделает, если проснется раньше времени и не обнаружит меня рядом. А если увидит в этом доме Рогнара, все станет еще хуже. Не знаю, сколько времени понадобится алхимику, если он вообще согласится помогать, хотя я уверена, что такую возможность он не упустит. Адарис должен был привести его сюда, потому что идти к нему самой у меня уже нет ни времени, ни возможности.

Я быстро спускаюсь вниз, придерживая рукой подол сорочки, чтобы не запутаться в нем на лестнице и оказавшись на последней ступени, сразу чувствую перемену в воздухе.

Он здесь.

Рогнар ждет внизу у стола в темной дорожной одежде, с расстегнутым воротом и этой своей вечной сухой сутулостью. В углу, ближе к окну, замерла Лейна, прижав руки к животу. Адарис держится поодаль, опершись плечом о дверной косяк, с руками, скрещенными на груди, и по его лицу сразу видно, что находиться с Рогнаром в одной комнате ему нравится не больше, чем мне. Элария устроилась в кресле у стены, держа ладони на подлокотниках, но, увидев меня, сразу поднимается на ноги.

— Ну надо же, — сухо встречает меня Рогнар. — Даже не заставили ждать.

— Если ты здесь только ради того, чтобы наслаждаться моментом, можешь сразу уходить, — отрезаю я, подходя к нему ближе.

— Напротив, эрида. Я здесь именно потому, что задача, судя по всему, крайне интересная.

В этот момент в комнату входит Агнес, вытирая руки о передник и хмурясь так, словно считает весь этот ночной сбор дурной затеей, но все равно не собирается никого отпускать без своего присмотра.

— И не делай вид, что я тебе рада, Рогнар, — ворчит она, с недовольством смотря на него снизу вверх. — Мы с тобой сто лет знакомы, а я только теперь узнаю, что ты с эридами вытворял. Так что не жди от меня теплого приема. Если с девочкой у меня под крышей что-нибудь случится, я тебе, старый ты змей, такую жизнь устрою, что никакие твои настойки не помогут.

Рогнар в ответ только приподнимает бровь. По его лицу видно, что слова Агнес задели его сильнее, чем он хотел бы показать. Я подхожу к столу и вижу разложенные узкие стеклянные трубки, лоскуты ткани, нож, иглы, витую проволоку, маленькую чашу и две черные склянки, в одной из которых вязко переливается густая тьма. От одного этого вида перед глазами вспыхивает старая комната охотничьего дома, оковы, его руки, белый дым, крюки, боль. Никогда бы не подумала, что однажды сама приду к этому человеку и позволю ему снова прикоснуться ко мне по собственной воле.

— Ты сможешь отделить от меня одно чужое чувство и сохранить его? — спрашиваю я прямо, потому что на вежливость, вступления и обходные фразы у меня больше нет времени.

Рогнар смотрит на меня внимательнее. Уже не как на врага даже, а как на загадку, которая наконец сама пришла к нему в руки.

— Теоретически, — произносит он после короткой паузы.

Теоретически. Все снова упирается в мой главный страх с самого начала. Полной уверенности нет, в любой момент с чувством Каина может и случиться непоправимое. От одной этой мысли у меня сжимается горло, потому что я пришла сюда за шансом вернуть ему его жалость, а не найти новый способ потерять ее окончательно.