"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1246

Впереди идет мужчина в короне, молодой для короля и слишком измученный для этого утра. Одной рукой он придерживает девушку в алом плаще, а другой то и дело оборачивается по сторонам. Возле них торопится еще одна девушка, с лохматыми косами и в платье, слишком длинном для быстрого шага, из-за чего подол путается у нее в ногах.

Позади идут стражники.

Между ними ведут двух мужчин.

Первый темноволосый, со связанными за спиной руками. Даже отсюда вижу, как его буквально трясет от сдерживаемой злости. Второй смертельно бледный, изломанный на вид, с лицом, которого я не видела век и все равно узнаю прежде, чем успеваю сделать вдох.

Адарис.

Он живой.

Он здесь.

Мысль врезается в меня, как удар под ребра. Я вижу его упрямый наклон головы, видно, что даже слабость не способна заставить его склониться, и в ту же секунду замечаю грубый жест одного из стражников, подталкивающего его вперед. У меня перехватывает дыхание так резко, что мир на миг темнеет по краям.

Я хватаюсь за камень, чтобы не рвануться сразу, не выдать нас одним движением.

Адарис. Он связан. Почему?

Ривен, увидев выражение моего лица, переводит взгляд обратно на двор и беззвучно выдыхает сквозь зубы.

— Видимо, возрождение твоего принца приняли не с почестями. Только не вздумай сейчас броситься туда с криком, Элария. Я знаю это лицо. Ты уже решила. Но если рванешь бездумно, нас скрутят раньше, чем он успеет понять, кто ты такая.

Последние его слова проходят мимо меня, потому что впереди Адарис резко поворачивает голову, словно что-то внутри заставило его сделать это. Он еще не видит меня, но уже чувствует. А потом он дергается всем телом вперед, вырываясь из рук державших его людей.

— Элария! — кричит он. — Проклятие, я чувствую ее, я знаю, что она здесь. Элария!

Один из стражников, не понимая, что происходит, хватает его за плечо, пытаясь дернуть назад, но Адарис в ответ всаживает ему каблук в голень так зло и точно, что тот сдавленно ругается и отшатывается, теряя на мгновение хватку.

Я больше не в силах удержать свое тело, срываюсь с места.

Ни Ривен, ни здравый смысл, ни стена, ни стража уже не существуют. Я просто бегу, чувствуя, как все вокруг расплывается, сжимаясь до одной-единственной фигуры впереди. Высокий, осунувшийся, с темными волосами, спутанными и падающими на лоб, в остатках какой-то старой, истлевшей одежды, он выглядит так, будто его только что вырвали не из могилы даже, а из самого сердца кошмара. И все равно для меня он сейчас прекраснее всего, что я видела за сто с лишним лет.

— Адарис…

Он тоже рвется всем телом ко мне, со связанными за спиной руками, почти падая, но все равно идет. Еще мгновение, и я уже перед ним, поднимаю руки, хватаюсь за его лицо, за его щеки, за виски. Мне мало просто видеть, я должна убедиться пальцами, кожей, каждым движением, что он не рассыплется у меня на глазах в прах и не исчезнет снова.

Он вздрагивает от моего прикосновения.

— Ты живая. Ты правда живая.

Адарис подается ко мне, бессильный в этой своей связанности.

— Элария… Проклятие, стой ближе. Я даже коснуться тебя не могу.

Я придвигаюсь еще ближе, и теперь весь мир окончательно стирается. Я не знаю этих людей. Не знаю, кто женщина в алом плаще, кто незнакомка с косами и слишком внимательным взглядом, кто темноволосый мужчина рядом. Все это пустое. Есть только мой мужчина передо мной, слишком невозможный.

И именно в этот момент стражник, оправившись от удара, грубо хватает Адариса за плечо и тянет назад, другой уже подходит с другой стороны, явно намереваясь увести его дальше, не давая приблизиться ко мне. Адарис мгновенно рвется, готовый разнести весь двор одними зубами и яростью.

— Убери от меня руки! И развяжите меня. Сейчас же! — бросает он.

Меня тоже хватают, и от неожиданности я едва не теряю равновесие. Я резко оборачиваюсь, и передо мной оказывается высокий мужчина с золотой короной на голове. Король.

— Отпусти меня, — шиплю я, вырывая руку, но хватка только усиливается.

— С удовольствием бы, — отрезает он, — если бы здесь хоть кто-то вел себя так, будто не решил свести меня с ума за одно утро.

Адарис видит это и буквально звереет.

— Убери от нее руки! Ты вообще понимаешь, кого держишь, жалкий идиот?

Во дворе в этот миг начинается настоящий разлом. Девушка в алом плаще уже стоит рядом с королем, готовая в любую секунду подхватить его. Стражники пытаются удержать Адариса. Я рвусь из крепкой хватки. Кто-то что-то требует. Кто-то окликает.

И именно тогда из-за угла, наконец перестав скрываться, выходит Ривен.

Он появляется быстро. Как всегда, безо всякой торжественности, просто оказывается в самом центре хаоса с тем взглядом, в котором уже заранее написано, что он ненавидит все происходящее, но все равно пришел.

Второй мужчина, тот что связан, с темными глазами резко поднимает голову и замирает на мгновение, вглядываясь в Ривена так, как если бы увидел перед собой еще одну невозможность.

— Ты же… Селина говорила, что ты умер, спасая ее, — произносит он.

Ривен бросает на него короткий взгляд, слишком спокойный для того безумия, которое творится вокруг.

— Как видишь, слухи о моей смерти слегка преувеличили, — отвечает он, проходя еще на шаг вперед и окидывая двор, оценивая, кого тут бить первым, если все окончательно покатится в пропасть.

Король, все еще держащий меня, смотрит теперь на него так, словно ему хочется сразу рассмеяться, выругаться и рухнуть лицом в землю.

— Нет, подожди, — говорит он в отчаянии. — То есть это еще и ты? Да вы издеваетесь.

Девушка касается его плеча, удерживая от срыва.

— Теоден, дыши. — произносит она тихо, но твердо.

Я снова дергаюсь вперед, и в этот раз из-под плаща у меня срывается сумка. Она тяжело падает на каменную дорожку, застежка не выдерживает, и изнутри вместе с несколькими мелкими вещами вываливается книга, вспыхивая в сером дворе так, что даже я сама на мгновение цепенею.

Девушка с косами замечает ее, быстро наклоняется и поднимает обеими руками. На ее лице появляется такое потрясенное восхищение, словно вокруг нас никто никого не рвет, а к ней в руки попало самое драгоценное, что она могла увидеть в жизни.

— Не трогай. Положи на место, — вырывается у меня мгновенно.

Но она, кажется, даже не слышит. Пальцы ее уже скользят по переплету с той бережностью, с какой прикасаются к чуду, а ее зеленые глаза вспыхивают жадным, болезненным интересом.

— Это же великолепно, — выдыхает она дрожащим от восторга голосом. — Такая древняя… ей, должно быть, около тысячи лет.

Я замираю на полувдохе, даже перестав вырываться.

— Ты понимаешь, что это за книга? — спрашиваю резко, впиваясь в нее взглядом.

Она поднимает на меня глаза, все еще держа бурый том у самой груди, и уже открывает рот, чтобы ответить, но король в этот миг наконец срывается раньше всех слов. Он делает шаг вперед, поднимает руку так резко, что замирают все даже стражники.

— Все. Хватит. Замолчали все, — говорит он с глухой яростью человека, которого допекли до предела. — Никто никуда больше не рвется, никого не трогает, не развязывает, не хватает и не орет, пока я не пойму, что происходит в моем дворе. Потому что у меня тут воскресший кузен, второй воскресший незнакомец, еще одна рыжеволосая напасть из прошлого, книга старше половины этого замка и стража, которая вот-вот начнет молиться Всевышнему на рабочем месте. Так что все угомонились. Сейчас. Или я сам начну связывать оставшихся!

И в ту же секунду девушка в алом плаще вдруг резко бледнеет, будто из нее одним движением вытянули все краски. Она пошатывается, на миг закрывая глаза, и Теоден, до этого державшийся на одном упрямстве и злости, мгновенно меняется в лице, забывая и про меня, и про Адариса, и про книгу в руках девушки.

— Эрис, — бросает он уже совсем другим голосом, быстро подходя к ней и подхватывая под локоть, не давая осесть на землю. — Что с тобой?