"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1065

— Это имя замечательно подходит к фамилии Блэк. Думаю, оно принесет удачу, нашему сыну.

Гарри и Сьюзен поженились в первое воскресенье августа, а уже в сентябре уехали в Эдинбург в Академию Артефакторики. Вот только Поттер сразу предупредил меня и Сириуса, что он будет работать исключительно с камнями и металлами.

— Ничего из того, что можно вымочить в зельях я использовать не буду, — заявил крестник Блэку.

Что интересно, этот путь сын Джеймса выбрал не из-за моих плетенных артефактов, а из-за той самой мантии своего отца. Наследие братьев Певереллов запало в душу очкарику и он задался целью создать что-то подобное. Сьюзи же просто следовала за мужем, радуясь тому, что они наконец-то вместе.

Невилл жениться не спешил, избегая излишнего внимания представительниц женского пола. Скиттер безуспешно пыталась подловить героя в пикантной ситуации, но надежды не теряла. С Августой никто из Долгопупсов отношения не возобновил. Ни сын, ни внук не простили ей предательства.

Алиса свое слово сдержала и ушла из магического мира. Близких родственников в мире маглов у нее не осталось, только тетка и двоюродный дядя. Но бездетная тетя обрадовалась неожиданно объявившейся племяннице и отдала ей под управление свою кондитерскую. Так что теперь мама Невилла пекла торты и кексы, которыми в моменты редких встреч угощала сына.

Снейп полностью посвятил себя работе директором, выбивая в министерстве стипендии и ставки для новых преподавателей. Личную жизнь он бдительно оберегал от назойливых глаз. Так что о его любовных делах со временем даже слухи перестали ходить.

Семья Малфоев постепенно восстанавливала утраченные позиции. Люциус буквально жил в министерстве, стараясь ничего не упустить. Драко подобным энтузиазмом не горел, но отец приобщал наследника к политике, поэтому Малфенышу приходилось сидеть на нудных заседаниях, участвуя в дебатах и прениях.

Нарцисса же ударилась в благотворительность к чему привлекла и меня. Теперь мы с ней вдвоем курировали фонд помощи магам сиротам и беременным ведьмам. А Сметвик регулярно подкидывал нам новых подопечных.

Смирнов плотно занялся исследованием взаимодействия шерсти различных магических животных и рун. Я активно принимала в этом участие, выплетая очередные связки из нитей сплетенных из пуха лунтелят, нунду, джарви. Один раз Даниил даже мех мантикоры где-то раздобыл. Хорошо хоть особого эффекта от этого опасного ингредиента мы не заметили и опасный эксперимент больше не повторяли.

Блэк же был везде и сразу. Пропадал в тропиках и на островах, пополняя ассортимент «Магических диковин». Привозил из очередной экспедиции мне шкуру очередной неведомой, но очень пушистой зверушки, Невиллу семена экзотических растений, а Снейпу редкие листья и корешки. В промежутках успевал помочь крестнику и отметиться на заседании Визенгамота.

Покой и умиротворение в нашем маленьком семействе наступали только тогда, когда мы с Сириусом сбегали от всего мира в Озерный край. Только там мы могли посвятить несколько дней друг другу и устроить себе небольшой отпуск только для двоих. Но именно такой темп жизни, не давал нам погрузится в быт и рутину, заставляя радоваться каждому новому дню.

«В тебе опять зародилась новая жизнь, Хранительница».

«Крафт, ты шутишь?»

Ответом мне был лишь тихий перестук копыт и довольное ржание…

Цитианка

Ледяное сердце эриды

Глава 1

В этом лесу нет чудовищ.

Есть только голодные и те,

кто еще не понял, что их ищут.

— Селина! — звонкий голос Эссы взрывается у самого уха. — Они идут! Надо уходить!

Я не отвечаю, только сильнее сжимаю человеческое горло, впитывая мужской страх с холодной жаждой. Мне мало. Иней еще не полностью растаял внутри.

Знаю, что если сейчас не получу этот страх, то тело начнет сковывать холод — лед поползет по костям, стянет кожу на руках и проступит инеем на пальцах. Еще немного и доберется к шее, под скулы, к глазам, делая фиолетовые зрачки почти прозрачными. Волосы и без того белые станут совсем бесцветными.

Такова моя природа и эридский голод, ведь я не человек, хотя и внешне похожа. У меня такие же руки, такие же кости и кровь, я могу говорить и дышать. Только сердце не бьется и живу я за счет энергии человеческих эмоций и чувств. От этого люди придумывают про нас сказки, будто мы злые духи, что бродят по ночам в лесу, называют нас бессердечными. Но если бы они только знали, как отчаянно мне сейчас хочется почувствовать что-то теплое, впитать эту дрожащую волну страха и немного согреться.

Травник пытается оторвать мою руку, царапая запястье короткими ногтями, но силы быстро покидают его. Корзина с кореньями валяется рядом, рассыпав по влажной земле пучки трав, нож с костяной рукоятью исчез среди папоротников. Он вышел в лес до рассвета, рассчитывая собрать редкие растения, и даже не заметил, как мы подошли.

Теперь его широко раскрытые глаза мечутся между мной и Эссой, сердито поджавшей губы с перекинутой через плечо белоснежной косой.

— Хватит, — эрида резко хватает меня за плечо, отдергивая ладонь от мужского горла. — Ты его высушишь! Люди уже рядом! Ты что, не слышишь?!

Я моргаю и связь с жертвой рвется, оставляя после себя неприятную пустоту. Травник оседает у дерева. Он жив, хотя ближайшие минуты едва сможет подняться.

— Он дышит, — я смотрю на его приоткрытый рот и слабо вздрагивающую грудь. — Значит, ты зря кричишь.

— Конечно, зря. Я вообще с утра только этим и занимаюсь, бегаю за тобой и порчу лесу тишину. — Эсса отступает от травника, вытирая ладонь о ткань туники. Иней покрывает ее виски тонкой серебристой пылью. — Мы договорились взять понемногу и уйти. Ты услышала только первую часть.

Свист рассекает воздух.

Стрела пролетает рядом с моим лицом, задев щеку потоком холодного воздуха, и вонзается в ствол над головой травника. Древко несколько раз вздрагивает.

Эсса смотрит на стрелу, затем на меня.

— Теперь ты довольна? Люди нашли нас. Бежим!

Она уже тянет меня за собой, но я вырываюсь и быстро оборачиваюсь, чтобы понять, откуда исходит опасность. Между деревьями движутся темные силуэты. В воздухе надвигается запах железа, кожи и острого мужского раздражения. Веларрон. Даже сквозь утренний сумрак вижу их черную форму, развевающиеся плащи и нагрудники с гербом дракона.

Я пытаюсь разглядеть лица всадников, но Эсса перехватывает меня за руку и тянет за собой вглубь леса, туда, где меж зарослей угадывается старая кабанья тропа.

— Да чтоб я еще раз вышла с тобой в такую рань в этот проклятый лес! — она пригибается, пропуская над головой низкую ветку, и тут же отводит следующую, чтобы та ударила меня по плечу, а не по лицу. — Все нормальные эриды спят, а мы тут по кустам бегаем и собираем веларронускую стражу!

— Ага, спят, — рычу ей в спину. — Сама бы не ломанулась первой, если бы не была такой же голодной, как я. Посмотри на себя — еще немного, и с инея на твоем лице можно будет крошки соскребать!

Эсса только бросает через плечо недовольный взгляд, но продолжает бежать, ведя меня по каким-то своим тропам. Я едва не спотыкаюсь о выступающий корень и невольно думаю, что без нового указа Верховного охотилась бы сегодня одна, как и тысячи раз до этого. Выискивать людей вдвоем всегда казалось глупостью, но теперь правила изменились и в этом лесу стало опасно даже для охотников, потому что кто-то начал охотиться уже на нас. Меня раздражает все это, ведь если бы Эсса молчала, веларронцы нас бы и не заметили. Но ей, конечно, обязательно надо было ругаться на весь лес.

Я бегу следом, пока между деревьями мелькают силуэты Всадников, а за спиной раздаются их крики:

— Вон они!

— Не дай уйти!

Слышу, как их лошади сшибают молодые деревья. Один из всадников на мгновение теряет равновесие, копыта лошади шумно лязгают по корням, но он удерживается и уже стреляет нам вслед. Эсса резко толкает меня в сторону. Стрела пролетает между нами, срезая несколько белых прядей из ее косы, и вонзается в землю.