"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1028

— Выглядит, как королевский указ, — пошутил Михаэль, сворачивая свой экземпляр лицензии. — Гермиона, может зря мы с тобой Сато попробовать не уговорили? Она ведьма сильная, я уверен, она бы справилась. Переборола бы свой страх как-нибудь.

— Нет, Мих, не зря. Если есть психологический барьер, то его так просто не сломать. Я видела, как двухметровые амбалы сознание теряли от одного вида шприца в руках медсестры. Казалось бы, взрослый мужик, и прекрасно знает, что укол — это ерунда, а сделать с собой ничего не может и боится до трясучки и истерики. Так что не стоит недооценивать страх.

— Не врешь? — С сомнением протянул Бонаккорд. Я в ответ отрицательно покачала головой.

— Если б Эльза в самый ответственный момент запаниковала и потеряла концентрацию, была бы беда, — уверенно заявила я. Француз спорить не стал, потому что уже знал, что мои родители были врачами. Даже интересовался у меня магловскими способами лечения и даже немного разбирался в простых терминах, вроде «шприца» или «скальпеля».

4

К концу марта в Ильверморни явилась целая делегация. Десяток магов с военной выправкой и в форменных серых мундирах, с которыми я раньше не встречалась. Благообразный старичок в шляпе, напоминающей поникшую поганку. Пузач в котелке, в котором сразу угадывался представитель власти. И уже знакомый мне усач из «Ведьминого котелка».

— Чего это к нам серомундирные пожаловали? — Подозрительно поинтересовалась Сато.

— А кто это? — Уточнила я.

— Авроры по-вашему, только что-то вроде особого отдела. Они не мелкую шпану в подворотнях ловят, а серьезные преступления расследуют, — пояснила японка.

— Особисты значит, — вынесла вердикт я.

— Гермиона, глянь, вон тот слева во втором ряду какой симпатичный. И глаза голубые-голубые, — зашептала мне на ухо Эльза.

— Милая леди, — с шутливой строгостью обратилась к ней я. — Что вы мне такое предлагаете? Я вообще-то помолвлена. Да, и вам вроде мистер Бонаккорд нравился? Еще и глаза на таком расстоянии рассмотреть успела.

— Ну, так он на нас так и зыркает. А Михаэль…, — Сато грустно вздохнула, — Михаэль меня будто не замечает. Вернее он видит во мне лишь друга. Сколько я не пыталась как-то привлечь его внимание, он или мимо смотрит или в шутку все переводит.

— Мужчины обычно позже взрослеют. И часто подтормаживают. Если хочешь я с ним поговорю, невзначай узнаю, как он к тебе относится, — предложила я.

— Ни в коем случае! — Замахала руками японка. — Гермиона, я хочу такого мужчину, чтобы он сам меня заметил. Проявил инициативу и какие-то знаки внимания оказывал, чтоб было красиво и романтично. А Бонаккорд… он конечно милый, но пусть себе взрослеет. Я ему навязываться не буду. Вокруг вон сколько инициативных ходит, — она кивнула головой в сторону голубоглазого красавца.

Тем временем мистер котелок что-то доказывал Дайе Деките и стоящему рядом Шиллану, размахивая руками. Расслышать разговор было невозможно, потому что госпожа директор сразу накинула купол безмолвия на всю компанию. А серомундирные под предводительством усача разбредались по школьному двору.

Быстро осмотрев территорию особисты сосредоточились на вольерах с животными. А маг-поганка бегал и что-то причитал, то и дело взмахивая руками.

Досмотреть представление до конца не удалось, потому что прозвенел звонок на урок и мы с соседкой по комнате поспешили в кабинет зельеварения. Он хоть находился и не в подвале, как в Хогвартсе, но топать до него тоже надо было прилично.

Сегодня никому не удалось сварить приличное зелье. Всем было любопытно, что происходит в школе и вместо того, чтобы смотреть к себе в котлы и на разделочные доски, каждый норовил выглянуть в окно, вдруг удастся заметить что-то необычное. В лаборатории только и слышались шепотки:

— Смотри, Шиллана куда-то повели…

— Видел, как тот лысый серомундирный патронуса отправил?…

— Мне кажется, или над школой защитный купол пропал?..

— Глянь, на квиддичное поле портключами клетки доставили…

Урок был полностью сорван, но профессор Смокт совсем не обращал на это внимания. Лишь краем глаза поглядывая, чтоб ни у кого котел не рванул. Да и это делал небрежно, полагая, что к шестому курсу студент должен научиться хотя бы не взрывать котлы. Так что зельевар не менее пристально, чем мы, разглядывал происходящее за окном.

Когда мы в конце урока сдавали свои «творения» (назвать получившиеся варева «зельями» не смог бы даже самый лояльный преподаватель) дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стояла пара местных «авроров» и мой усач.

— Нотон Смокт, пройдите с нами, — объявил мистер Смит не терпящим возражений тоном.

— Но у меня урок, — оправдания профессора прозвучали как-то жалобно. Да, и сам он словно сдулся и стал выглядеть меньше и незначительнее.

— Сдайте палочку, — отдал приказ мой давний знакомый, не обратив внимание на слова преподавателя.

Изъяв артефакт усач обвел пристальным взглядом класс и вышел, замыкая процессию из Нотона Смокта и двух конвоиров в серых мундирах. Меня он будто не заметил, ни на миг не показав, что мы знакомы. Это меня порадовало, я даже на какое-то мгновение поверила, что вся эта делегация никак не связана с тем, что я рассказала шпику в «Ведьмином котелке».

— Они что всех преподавателей арестовали? — Спросила Эльза, когда мы перепуганной стайкой выбрались из класса и направились в столовую.

— Нет, только директрису, Шиллана, Смокта, Маккензи и вашего друга с Вампуса, — вместо меня ответил Сато рыжий вредина, который когда-то придирался ко мне из-за того, что я была на квиддичном отборе у Бонаккорда. Эрик Борн, вспомнила я имя этого недовольного студента.

— Они арестовали Миха?! — Удивленно вскрикнула японка. Я тоже была в шоке из-за того, что в компанию профессоров добавили и француза. Может усач его так припугнуть решил? Но этими мыслями я ни с кем делиться не стала, а вместо этого ускорилась, потянув подругу за собой.

— Пошли быстрее в столовую, может там нам что-то расскажут, — объяснила я Эльзе свою спешку.

Атмосфера в столовой царила напряженная. Студенты были взбудоражены происходящим, шумно переговариваясь друг с другом. Никого из преподавателей не было, хоть еда уже давно стояла на столах. Ученики же не столько ели, сколько делились новостями. При этом уходить никто не спешил, все ждали появления кого-нибудь из профессоров.

Пока официальной информации не было по школе ползли слухи. Какой-то первокурсник с Пакваджи уже уверенно говорил, что «видел» магический бой Шиллана с серомундирными. И даже находились те, кто верил мальчишке. Ведь столь серьезный профессор не мог просто сдаться, не оказав сопротивления.

Версии о причинах ареста выдвигались самые дикие. Начиналось все с финансовых махинаций, в которые не вписывался Бонаккорд. Правда, самые настырные утверждали, что Михаэль был посредником, выбивающим деньги со студентов. Объяснить, зачем профессорам нужна скромная кучка галеонов изъятая у студентов никто не мог, но такие мелочи особо никого и не интересовали. Самые кровожадные продвигали мысли о запрещенных ритуалах с обязательными жертвоприношениями, причем массовыми.

— А я вам говорю, что не просто так профессор Смокт неделю назад поздно вечером Марту Маккартни увел. И заметьте больше ее никто не видел, — с пеной у рта доказывала пухлая третьекурсница с нашивкой факультета Птицы Гром на груди.

— Мэриэль Шпиццер, прекрати нести чушь, — осадила ее Баффи Корн, когда вошедшая в раж студентка уже собирала народ, чтобы писать коллективное письмо родителям пропавшей Марты. И что самое неприятное, ученики и правда верили в эту ахинею. Если б не окрик старосты, они б реально пошли строчить свои жалобы.

— Ты же сама прекрасно знаешь, что у мисс Маккартни умер отец, девочка уехала на похороны, — продолжила усмирять толпу Баффи.

Пухляшка сбавила тон, но продолжала что-то тихо бубнить про «это нам так сказали, а что там на самом деле с Мартой никто не знает».