"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1013
Из кабинета Смирнова я выползла перед самым ужином. В голове был белый шум, я прямо ощущала, как у меня в мозгу от перенапряжения шевелятся извилины.
До обеденного зала я добралась буквально на автопилоте. Ела, даже не осознавая, чем именно нас кормят на ужин. Лишь, когда дело дошло до финального чая, я начала потихоньку возвращаться в реальность и заметила за соседним столиком цыганку.
— Марта тоже здесь? — Удивленно спросила у Михаэля. — Я думала, ее отправили домой, после того, как мадам Норт ее подлечила.
— О! Ты меня наконец-то заметила, — обиженно заявил француз. — Я с тобой уже минут десять разговаривать пытаюсь, а ты меня игнорируешь.
— Прости, Мих. Но я сейчас плохо соображаю, Смирнов препарировал мой мозг и теперь он не работает, — повинилась я.
— Так вот где ты весь день пропадала. Ну что ж, слушай новости, которые сегодня прошли мимо тебя.
Оказалось, что я пропустила грандиозный скандал. В школу явился отец нашей цыганки и устроил разнос персоналу, который чуть было не угробил его дочь.
У себя в Румынии мистер Радан был какой-то шишкой, чуть ли не местным министром магии. Поэтому этот инцидент грозил выйти на международный уровень. И хоть Марта особыми знаниями не блистала (за что и была сослана в Ильверморни, дабы скрыть «таланты» не очень умного ребенка именитого родителя).
Главный цыган грозился не то что уволить, а посадить весь преподавательский состав во главе с директором за то, что в школе не соблюдаются нормы безопасности. Гиппогрифа вообще обещал пустить под нож, как особо опасное животное. Да и весь виварий профессора Шиллана угрожал разогнать за такое наплевательское отношение к жизни детей.
Скандал удалось замять, все остались на своих постах. Даже Балан не пострадал. Вот только Марту в обход всех правил и результатов вступительных экзаменов пришлось зачислить в Ильверморни. Однако ее звездный отец не учел один факт — цыганка стала местным изгоем. Да, ее приняли на Пакваджи, выпускающий целителей и переселили в общежитие факультета, но на этом все. Преподаватели не скрываясь показывали, что она не достойна и ей здесь не место.
— Ей же не дадут здесь спокойно учиться. Не отчислят, но превратят учебу в ад, — ужаснулась я.
— Да, Радан будет нелегко. Мне кажется, что нас и в столовой отправили за студенческие столики только из-за нее. — Это был еще один факт, который я сегодня пропустила. Если до этого мы обедали за единым большим столом преподавателей, то сейчас мы сидели за одним из четырехместных «детских», хаотично расставленных по залу.
— Я подумала, это из-за того, что нас уже распределили по факультетам.
— Здесь нет четкого разграничения. Каждый сидит, где хочет. Ты — Змей, я — Вампус, но вот мы вместе. А Марте ко мне за столик сесть не дали, хоть она и пыталась.
— Нельзя же так жестоко ее выживать из школы, — даже пожалела я цыганку. — Как-то это непрофессионально.
— Они мстят. Ты не слышала, что им этот мистер Радан говорил и как он орал. Теперь отчислить ее не имеют права, но делают так, чтоб сама ушла. Вот только ее единственный шанс прорваться в румынское министерство — получить полное образование. Так что будет учиться и терпеть, ну или сорвется и заберет документы.
— Так, Михаэль, стоп, какое министерство? Она же целителем быть собиралась.
— Ха… Перед нами будущий министр целительской магии Румынии. Если, конечно, Декита ее не выживет из Ильверморни.
Я совсем по-другому взглянула на нашу цыганку. Что ж, если она не сломается, то за эти два года ей так закалят характер, что может и выйдет из нее министр. Лет так через двадцать.
Kotrjavchik
Фриволите-4
1
Первого сентября приехали остальных ученики и тихая пустая школа с гулкими коридорами превратилась в шумный улей. Я вместе с остальными студентами и преподавателями смотрела с балкона за сортировкой первокурсников. Первые человек десять было даже интересно, а дальше скучно. Статуи думали дольше, чем хогвартская шляпа, иногда паузы прям затягивались. Но терпеть пришлось все пятьдесят семь распределений.
Эта нудная процедура заняла целых три часа, из накатанной колеи выбился лишь один момент. Оказалось, что иногда сразу несколько статуй были готовы принять ученика на свой факультет. И тогда ребенок сам делал выбор. Но это было редкостью из пятидесяти семи человек лишь троих были готовы принять двое хранителей, а одного сразу трое. И судя по реакции присутствующий — это был выдающийся случай.
— А бывает так, чтоб студента распределяли сразу на четыре факультета? — Спросил неугомонный Мих у стоящего рядом мальчишки по виду курса так со второго. Тот в ответ удивленно на него глянул, взглядом спрашивая, как ты доучился до старшего курса, не зная таких нюансов, но ответил:
— Случается, но крайне редко. Один раз лет за десять. Насколько я знаю, на сегодня, в Ильверморни нет таких учеников, последний выпустился два года назад. Да, и этот «тройка» — будет единственным на всю школу.
— Неправда, — с заднего ряда поправила его пухленькая девочка постарше. — Есть еще одна «тройка» на седьмом курсе — Баффи Корн. Она в этом году старостой школы стала.
Бонаккорд не мог не уцепится за такой удобный источник информации. И к концу распределения мы уже знали, что пухлая ученица была пятикурсницей с Пакваджи. Староста на всю школу одна, в Ильверморни не любили разделять ответственность. Но отдельно на каждом факультете был по двое ее заместителей: парень и девушка.
Именно замы решали все конфликтные ситуации и доносили информацию до учеников. Староста же была кем-то вроде секретаря или посредника между преподавателями и студентами. Она озвучивала приказы деканов заместителям и привлекала их к решению экстренных ситуаций, а также доносила до взрослых просьбы детей. Напрямую учащиеся по личным вопросам к профессорам обращались только в исключительных случаях.
На церемонию выбора волшебных палочек мы уже не пошли, чему очень обрадовались. Эта процедура считалась личной и первокурсники ее проходили в одиночку. Пока малыши выбирали рабочий инструмент, старшие обедали и заселялись в общежитие.
— О, нет! Новенькая! — Раздосадовано воскликнула строгая брюнетка, ввалившаяся в мою… или теперь уже нашу спальню.
— И тебе добрый день, — с сарказмом ответила я, удивившись такой реакции.
— Не обижайся, — сбавила обороты соседка. — Просто до пятого курса все живут в общих спальнях. Представляешь, девять девчонок в одной комнате! Это…
— …кошмар, — продолжила я за нее.
— Вот-вот. Только с шестого курса выдают двухместные номера. А нас девять в группе. Мы жребий кидали, кому личная комната достанется, и мне повезло. И вот прихожу я, а тут ты. Вот и не удержалась. Но я нормальная, меня Эльза Сато зовут.
— Сато, — переспросила я, не ожидав услышать японскую фамилию у девушки европейской внешности. Хотя, если присмотреться и знать, что искать, то что-то восточное в ее внешности было.
— Дед японцем был, в начале века переселился в Калифорнию.
— Ну, будем знакомы Эльза Сато, меня зовут Гермиона Грейнджер. Я из Британии к вам перевелась.
— Хогвартс?
— Он самый.
— Тяжело тебе будет, бриты ленивые и плохо учат. Но раз поступить смогла, значит справишься.
Сначала я удивилась такой реакции японки на британское образование, но через две недели обучения поняла, что она была права. Мне действительно было тяжело. И это с учетом плетеного браслета, облегчающего учебу. И пусть он не работал в полную мощь, потому что шерсть единорога давала максимальную отдачу лишь в целительских артефактах, но помощь от него была.
В Ильверморни программа была более обширной и плотной. Уроки заканчивались в пять вечера, а не в три, как в Хогвартсе. Свободных окон не было, только перерывы на завтрак и обед. Вся самоподготовка и домашние задания оставались на вечер. Так что в библиотеке иногда засиживалась до полуночи. А если добавить к этому по два индивидуальных занятия с профессором Смирновым… Очень хотелось пару запасных часов в сутках.