Развод в 43. Когда уходит любовь (СИ), стр. 48

Подозреваю, он корит себя, что выложил все про Илью. Стал пресловутым гонцом. И теперь опасается слово лишнее сказать.

Только наоборот, мне это нужно. Я и в этот дом приехала за правдой.

Мне представляют мать Ильи Регину, маленького Леву. Мы проходим в дом.

Мне тут очень нравится. Ловлю себя на мысли, что я бы хотела приходить в этот дом в гости. Регина ведь могла стать моей свекровью.

От нее исходит тепло. Такая энергетика, что хочется закутаться как в теплое покрывало.

Рефлекторно хочется взять телефон, открыть мессенджер и написать Илье, что у него замечательная мать.

Я так привыкла с ним делиться всем. Мыслями. Переживаниями. Размышлениями.

- А вот и наши младшенькие, - Регина открывает одну из комнат.

Первое обо что спотыкаюсь – рентгеновский взгляд высокого мужчины.

Дедом его язык не поворачивается назвать. Хоть я знаю, что ему уже за семьдесят. А глаза – это вселенная, красивая, умудренная опытом и все еще озорная. И эта вселенная сейчас считывает меня.

- Андрей Степанович, - он делает шаг ко мне и протягивает руку.

Рукопожатие у него крепкое, уверенное. И эти глаза… не могу перестать в них смотреть.

А еще я нахожу в них сходство с Ильей. Не визуально, нечто намного глубже, что ощущается интуитивно.

Регина представляет своего мужа Филиппа, он тоже тут, мальчика и девочку, которые сладко спят.

- Малышка твоя тезка, ее тоже Аленкой зовут, - Регина с любовью смотрит на дочь. – А это наш Максимка.

Смотрю на мальчика, как он посапывает в кроватке. Я уже знаю, что он не сын Регине, а внук. Сестра Ильи отказалась от малыша и укатила строить новую жизнь. Именно ее Илья устроил работать к престарелому борову, от которого она забеременела. А потом ребенок оказался не нужен девушке.

У Влада дочь пошла теми же стопами… И мать его младшей дочери, тоже сбежала на поиски богатого спонсора. Три девушки выбрали торговлю телом, а не материнство.

Печально.

Но я вижу, что Максим ни в чем не нуждается. Он растет в любви. Как и мы росли с Юляшей.

Филипп мне нравится, с первого взгляда, производит впечатление надежного мужчины.

У Ильи ведь хорошая семья! Почему он так?

Да, отца его я не знаю, и желания после услышанного про этого изменщика, знакомиться нет. Мне своего отца хватило по горло. И Илья… он предал иначе. Хоть теперь я даже в его верности сомневаюсь.

Я стою, сминаю ремешок сумочки, и все еще ощущаю, как Андрей Степанович меня сканирует.

- Ты прикольная, - нарушает молчание Левушка.

Он сын Филиппа, и уже Регины, он принял ее как родную мать.

У этой женщины огромное сердце и оно переполнено любовью и светом.

- Спасибо. И ты классный, - улыбаюсь малышу.

- Не надо грустить, - протягивает ко мне маленькую ручку. – Все к лучшему.

- Левушка чудо, - подает голос Владислав, - Он сам выбрал Регину. После праздника в детском саду спрятался в ее машину. И когда она его обнаружила, сказал, что она его мама. И уже потом произошло знакомство с Филиппом. Так что он знает, о чем говорит.

- Она моя мама и есть, - непосредственно и так трогательно говорит.

У меня невольно слезы на глазах наворачиваются.

- Вы отличная семья. И Левушка, все правильно сделал.

- У нас еще средний сын Костик есть, он учится, и на каникулах нас навещает, - Регина вздыхает. – А дочь старшая и Илья отдалились. Это ты знаешь.

Мне хочется сказать, неужели дочь не интересуется как ее сын? Неужели не звонит матери? Почему Илья не попробовал наладить контакт с Региной?

Но вопросы застревают в горле. Не при всех.

Тут слишком теплая атмосфера, и я ощущаю, как нарушаю ее, принося в этот уют черноту.

Но ведь Илья и их сын тоже, вдруг мы все сможем ему помочь? Как бы ни сложились наши отношения, я ему зла не желаю. Не хочу, чтобы он скатывался вниз лишь потому, что думает, будто отвергнут семьей.

Видя их, понимаю – это не так. Ему надо сделать не так много, чтобы двери этого теплого дома распахнулись и для него.

- Алена, ты хотела поговорить, - раздается сухой, строгий голос Андрея Степановича.

- Да, - уверенно киваю.

- Полагаю, тебе будет комфортней наедине. С кем вначале хочешь побеседовать? – и снова этот взгляд, будто рентгеновские лучи меня прошивают.

- С вами, - отвечаю ни на минуту не задумываясь.

Нечто исходит от этого человека, что я хочу прощупать ближе.

Четкий взмах руки, как указ следовать за ним.

- Если что, мы тут, - мягко улыбается мне Регина.

Владислав мне подмигивает, мол все будет отлично.

А я следую за Андреем Степановичем. Мы проходим по коридору, он открывает двери в конце, пропускает меня в середину и сам входит.

Тут что-то похожее на кабинет, но творческий, много красивых фотографий, картин. Хочется рассматривать, любоваться, но я понимаю, что я пришла сюда совсем за другим.

Андрей Степанович пододвигает мне кресло. Наливает из графина стакан воды, ставит передо мной. Сам возвышается посредине комнаты. Высокий, с правильной осанкой, исходящей от него силой.

- Ты ждешь, что я начну перечислять грехи Ильи? Если так, то ты зря теряешь и мое и свое время, Алена.

Глава 77

- Если вы думаете, что я пришла слушать, какой Илья плохой, то сильно ошибаетесь, - держу спину прямо, спокойно встречаю его взгляд. – Мне нужно разобраться. За этим я тут.

- Ты не глупая девушка, сильная, волевая, но еще молодая. Можешь сломаться. Но я скажу свое виденье ситуации, то, кто есть мой внук. Хотя он сам еще в себе не разобрался до конца. Для этого нужно время, - он стоит как статуя, на лице никаких эмоций, тело не двигается. – Гены в нашем роду с гнильцой. Это факт. Где-то это проявилось больше, как во мне, моем старшем сыне Славе, папеньке Ильи. Мой отец был тот еще жук. Владислав… он мягче, долго держался, но, когда его рвануло, мало никому не показалось. Но я начну с себя, потому как Илья похоже избрал мой сорт гнили.

Делаю глоток воды. Андрей Степанович говорит медленно, спокойно, четко произнося каждое слово, и с каждым звуком, я чувствую, как накаляется воздух в комнате.

- Хотите сказать он похож на вас? И вы поступали так же?

- Ну что ты, Ален, - короткий, сухой смешок, - Хуже. Илье до моих «подвигов», - изображает длинными пальцами кавычки, - Далеко. Но курс он держит к ним. Я начинал с нуля, у меня не было капиталов, поддержки, помощи. И на каждом шагу меня пытались сожрать. Естественно, я отвечал тем же. Еще в молодости мне повезло встретить женщину, которая стала моим главным ориентиром в жизни. Мы вместе больше пятидесяти лет, и никогда в нашей семье не было измен. Само понятие для меня кощунственно. Но, это не значит, что супруге было легко со мной. В моем распоряжении было много женщин, которые за деньги готовы на многое, мы сотрудничали на взаимовыгодных условиях, я указывал им на спонсора, они делали, что я велю и добывали для меня информацию. Я шантажировал, подставлял, шел по головам. Всего не перечислить, оно тебе и не надо. Сожалею ли я о своей жизни? Переосмысление приходит с годами, есть анализ, понимание ошибок. Но в целом, она была насыщенной, и не будь я таким, я бы не достиг высот. У всего есть своя цена. И я плачу ее. Моя супруга платит. Она принимала меня таким, как я есть. Она знала про мои грехи. Она не упрекала, а спрашивала причину. Она мне верила. Всегда. Кто-то назовет ее грубыми и оскорбительными словами. А я скажу, что у любви много форм, и нет правильной или нет. Есть то, что человек принимает и на что соглашается. Моя супруга приняла наш брак, своего мужа. Изменило ли это ее? Однозначно. Она стала внешне холодной и неприступной. Это было изначально в ее характере, но с годами многократно усилилось. Ее способ защиты от мира, который осуждает и не принимает. И я в свою очередь ради нее готов на все. Абсолютно. Для меня нет запретов и границ. Просто потому, что это моя женщина, моя душа, часть меня. Мы срослись.