Развод в 43. Когда уходит любовь (СИ), стр. 47

- Это так не работает, - мотает головой Алена. – Чувства приходят и все. Они есть. Они в тебе. Обвивают сердце. Понимаешь, что этот человек так или иначе в твоей голове. Так кто у тебя там?

Водитель подъезжает к нашему дому. И я отмечаю, что дочерь хоть немного отошли. И это радует.

Первым делом мы поим чаем свекровь, помогаем ей подняться на второй этаж. Ждем, когда она примет душ и укладываем в постель.

Для ее возраста и слабенького здоровья слишком много потрясений. Знала бы не приглашала на праздник. Лучше бы потом сами в двух словах рассказали.

Желаем ей спокойной ночи, выключаем свет и спускаемся на первый этаж.

Решаем, что на сегодня хватит Ильи. Устраиваемся около плазмы, выбираем комедию и пытаемся отвлечься. Но я то и дело замечаю, как Аленка отворачивается, как ее пальцы сжимаются в кулачки, и порой она издает очень тихий всхлип. Ее боль витает в воздухе, и эта рана еще долго будет затягиваться.

Расходимся мы около двух часов ночи.

Утром меня будит звонок Антона, он интересуется как мы, не нужна ли помощь. Благодарю его, сообщаю, что справляемся. Потом мы еще минут пять болтаем о всякой ерунде.

Едва я принимаю душ, собираюсь выйти на кухню, как звонит уже Владислав.

- Вера, Добрый день! Не разбудил? Раньше не хотел тревожить.

- Добрый день! Нет. Я уже проснулась.

- Насчет просьбы Алены, я обо всем договорился. Мой отец подъедет в дом Регины, и твоя дочь сможет поговорить сразу и с ним, и с ней. Вместе, раздельно, пусть сама решает.

Глава 75

Алена

Почему он так с нами поступил?

Этот вопрос задаю себе каждый день. И ругаю себя за него.

Я ведь уже выросла, и должна понимать, что люди разводятся.

Но безумно больно разочаровываться в том, кому подражала. Мечтала стать похожей на него.

Я была папиной дочкой. Всегда. Первое воспоминание, как он со мной на море. Держит на руках и говорит:

- Посмотри, доченька, какая красота!

- Папа! – восклицаю и голову поворачиваю, чтобы не красоту увидеть, а его.

Мне тогда года четыре, по воспоминаниям, может и того меньше. Но я отчетливо помню эмоции, как гордилась, что у меня такой отец.

И это чувство с годами только крепло. Я впитывала все, чему он меня учил. Ведь папа никогда плохого не посоветует. Он же меня так любит.

Становилась старше и стала вникать в его работу. Хотелось стать его правой рукой. Я была уверена, что не институты, а именно отец меня всему научит. Хоть и училась хорошо, старалась.

Все складывалось отлично у нас. Я обожала свою семью, маму, сестренку, бабушку. Мы были всегда одной командой. Не на словах, это чувствовалось.

Я и сейчас могу сказать спасибо своим родителям за наполненное счастьем детство. Что показали, какая она любовь и настоящая семья.

Даже после всего произошедшего, все равно уверена – у нас была именно настоящая семья. Лучшая для меня.

А потом папа все испортил. Просто взял и променял нас на Гадю.

Да, типа хотел остаться отцом. Но разве это возможно?

Он предал не только маму, но и всех нас.

Я не могу его простить, даже если пытаюсь. Как мама говорит, обида в первую очередь съедает нас самих. Но я не могу… слишком я ему верила, слишком он был для меня неприкасаемым идеалом.

Теперь мерзость коснулась и меня. Я отдаю себе отчет, что если бы не поступок отца, я бы воспринимала все иначе. Я бы пыталась больше понять Илью, найти ему оправдания. Но я вижу перед глазами преданную маму, сестру в слезах, бабушку, которая сдает на глазах, и понимаю, что это может ждать меня в будущем. Мои собственные дети, преданные отцом, мама, которая проживает мою боль, как свою.

Я не могу рисковать. Не могу верить человеку, который столько натворил. И ведь я еще не все выяснила.

Хочу докопаться до истины. Выяснить все. Чтобы потом не было сомнений.

Но предательство отца ходит за мной тенью, усиливая сомнения и боль.

Можно во многом отдавать себе отчет, но не быть в состоянии изгнать эти мысли из головы.

Я ведь так же поверила Илье. Он казался мне надежным, понимающим, родным. Он всегда был рядом, улавливал мое настроение. Он помогал моей семье.

Я была уверена, что это идеальный мужчина. Так же, как и в том, что у меня самый лучший отец…

Срослась с Ильей. Полюбила так сильно, что разлука в один день уже казалась вечностью. Только с ним хотелось детей, семью, дом.

И до сих пор люблю…

От этого очень страшно.

Мама и Юляша провожают меня на встречу с Региной и дедом Ильи. Я настояла, чтобы никто из них со мной не ехал. Я должна сама во всем разобраться.

Машина Владислава уже стоит за воротами. Он меня отвезет к ним.

- Доченька, мы тут, если что, звони! – мама обнимает меня.

- Ален, мы держим кулачки! Разберись там! – сестра, как всегда, старается быть бойкой и старательно прячет тревогу в глазах.

- Обязательно! Люблю вас! – посылаю им воздушный поцелуй и выбегаю из дома.

Владислав выходит встретить меня. Показываю на переднюю дверь, хочу там ехать.

Он открывает ее для меня:

- Привет, Ален. Как настрой?

- Лучше, чем могло бы быть.

- Уже неплохо, - занимает место за рулем.

- Владислав, спасибо, - говорю, когда мы выезжаем на дорогу.

- Как бы не за что меня благодарить, - кидает на меня спокойный взгляд, со спрятанной потаенной болью.

- За правду. Что не стали молчать. И что так быстро договорились со всеми.

- Ален, обычно гонцов, принесших плохую весть, сама знаешь, - пожимает плечами.

- Так, может вы меня от роковой ошибки спасли. Не вы заставляли Илью творить всю дичь, и о многом вы еще и умолчали. Ведь так?

- Лучше тебе его мать и дед расскажут. А я как бы уже отличился, - тяжело вздыхает.

- Не корите себя, - мягко ему улыбаюсь. – Мне с вами легко, от вас спокойствие исходит.

- Спокойствие? – качает головой. – Я творил вещи, похлеще твоего отца. И не далеко от Ильи ушел. Но, конечно, тебе и твоей семье я желаю только лучшего. Всегда помогу, если понадобится.

- И все же вы другой. Вы изменились. А папа… - сжимаю руки в кулаки. – Папа нет…

- Возможно, сейчас ты зла и тебе сложно поверить, но отец тебя любит. Я сам далеко не лучший пример отца… - боль отражается на его лице. – Но очень люблю своих детей.

- Мама говорила у вас три дочери? Две уже взрослые и одна малышка.

- Да, так и есть. Старшая дочь у меня пошла по кривой дорожке. И как мы с ее матерью ни пытаемся ее на путь истинный наставить, все безрезультатно. А вот вторая дочь за ум взялась. Работает сейчас, делает успехи. И контакт с ней наладить было непросто, но мы стараемся. А младшей дочери я стараюсь дать все, что в моих силах. У меня еще и внучка есть, она уже в школу ходит. Потешная малышка. Но мать, моя старшая дочь, от нее отказалась.

- Как можно от своего ребенка! – ахаю.

- Ира избрала другой путь.

- Из-за вашего поступка?

- Нет… не только из-за него. Она изначально была очень разбалована. Мы с Олей старались дать детям все. Они это несколько иначе трактовали. Кое-что можно исправить, но далеко не все.

- Мне родители тоже все давали, и любили нас и ни в чем не отказывали. Но вроде бы мы с Юляшей о гадостях не помышляем.

- Вас родители отлично воспитали! А вот Ире, моей старшей, нравится спать с мужиками в возрасте за спонсорскую поддержку. И она со мной и моей бывшей женой даже говорить не хочет. А вот с… - осекается. – Видимо, что-то серьезно упущено в ее воспитании. И еще Ира ведомая, слушает того, кого не стоит.

Пытается быстро исправится. Уйдя в свою боль, он едва не проговорился. Уверена о чем-то очень важном.

- Владислав, что вы хотели сказать?

Глава 76

Мы приезжаем к ухоженному дому. Тут красиво, уют ощущается стразу. На пороге стоит миловидная темноволосая женщина с мальчиком лет шести.

Владислав обходит машину и помогает мне выйти. Он так и не признался в дороге, о чем умолчал.