Развод в 43. Когда уходит любовь (СИ), стр. 30
Он смирился. Позволяет ей заниматься ерундой в офисе. Пусть.
Мише нечего скрывать. Он не крал денег. Это немыслимо обворовывать свою семью!
И на данном этапе хотел оставить все без изменений, где большая часть бы уходила все равно Вере и девочкам. Он бы и дальше вел фирму к процветанию.
Но не найти таких слов, чтобы они проникли сквозь обиду Веры и девочек. Еще и родная мать от него отвернулась.
Она то скидывает вызов, не желая с ним говорить, то поднимает, называет последними словами и сбрасывает.
Обидно.
И пусть не думают, что Надюшка с ним из-за денег. У нее их больше, чем у Михаила. Только ведь не в них счастье.
Заходит во двор. Ступает тихо. Так хочется сделать сюрприз своей женщине.
Миша уже представляет, как застанет ее в кровати и заключит в свои объятия. От этих мыслей даже внутренний барьер становится тоньше.
Открывает двери. Проходит внутрь. Сложно ориентироваться в темноте. В абсолютно незнакомом доме. Светит фонариком от телефона.
То, что бросается в глаза из интерьера, вызывает недоумение. Все в золоте, лепнине, кричаще-вызывающее. И это только малая часть, которую Миша успевает заметить. Лестница тоже позолочена.
Так свет был на третьем этаже. Значит туда.
Миша оглядывается, по расположению вычисляет, где комната, идет прямиком туда.
Полоска света указывает, что направление верное.
Сжимая в руках букет, поворачивает дверную ручку. Заглядывает внутрь.
В недоумении замирает.
Нади на постели нет. В комнате тоже.
Зато вся постель завалена шоколадками, чипсами, упаковками из-под гамбургеров и еще непонятно чем. Столько разной снеди, картошка фри, пирожные, суши, остатки еды валяются по всей комнате.
Тишину разрывает громкий звук рвоты. Следом стон. Снова рвота.
Глава 46
Вера
Мы с Владиславом входим в ресторан. Проходим сразу к вип-кабинке. С диванчика поднимается мужчина в белой футболке и темно-синих джинсах, виски выбриты, на затылке ежик темных волос, подернутых сединой. Черты лица крупные, большой нос, губы, широкие брови, и взгляд темно-синих глаз проходится по мне с нескрываемым мужским интересом.
Мышцы бугрятся. Татуировка на всю правую руку. Он очень высокий и, кажется, своими размерами занимает половину кабинки.
- Влад, рад встрече! – первый протягивает руку.
- Приветствую, Антон. Как и говорил, хочу тебя познакомить – Вера Евсеева.
- Ты не говорил, что с тобой будет такая очаровательная дама. Очень рад знакомству, - делает акцент на слова «очень». У него грубый голос, стальной, и взгляд хищный.
- Добрый вечер! – говорю нейтрально.
Пока присматриваюсь и анализирую бывшего Гади.
Мы присаживаемся за столик. Делаем заказ. Мужчины перекидываются дежурными фразами, затрагивают бизнес. Взгляд Мегеля постоянно возвращается ко мне. Остро его ощущаю, словно он лично меня ощупывает.
- Все же любопытно, чем обусловлена наша сегодняшняя встреча? – делает глоток сока из стакана. – Если вы пришли расспрашивать меня о дражайшей бывшей супруге, - при этих словах его глаз заметно дергается, - То я буду разочарован.
- От чего же? – интересуюсь.
- Это то, о чем мне в принципе не хочется говорить и вспоминать, - если до этого он был расслаблен, то сейчас у него на руках мышцы перекатываются, вены на руках вздуваются.
- Позвольте узнать, а почему вы сразу решили, что разговор пойдет о Надежде?
- Все просто, вы развелись с Михаилом Евсеевым, а он сейчас крутится вокруг моей бывшей, а ее дочь давно уже работает у вас на фирме.
- Антон, знаю, что это личное, но все же если ты можешь помочь Вере, я был бы тебе очень благодарен, - говорит Владислав.
- Только потому, что уважаю тебя, и еще потому, что красивой женщине я не могу отказать, - широко улыбается, показывая ряд ровных и белоснежных зубов.
– А я, пожалуй, вас оставлю. Тут разговор для двоих.
С одной стороны, Владислав поступает правильно. Я не уверена, что хочу, чтобы он узнал подробности нашего разговора. С другой, мне не хочется оставаться с Мегелем наедине. Очень уж от него исходит сильная, давящая энергетика.
Но если они дружат с Антоном, то он потом может все рассказать Владиславу. Или нет?
Мужчина меж тем поднимается.
- Если что, я буду тут в зале, - говорит мне.
Да и в принципе, он все равно если захочет все пробьет. Откровенничать больше, чем надо, я не собираюсь.
Делаю глубокий вдох и говорю:
- Владислав, вы можете остаться.
- Благодарю. Но лучше вам вдвоем все обсудить, - мягко кивает головой и выходит из кабинки.
- Он понимает, что в его присутствии я могу быть не столь откровенным, - комментирует его уход Мегель.
- От чего же? Насколько я вижу, вы неплохо ладите.
- Есть вещи, которые перед другим мужиком не сильно-то выложишь. Паршиво признавать, даже для самого себя, что половина жизни пошла по известному месту, не то, что перед знакомым, - уголок рта дергается, глаза темнеют.
- А передо мной?
- Посмотрим, смогу ли я быть откровенен до конца, - подмигивает мне. – Но для начала все же хочу узнать, для чего вам инфа?
- Надежда влезла в мою семью. Бывший муж поставил меня в очень непростые условия в бизнесе. Мне предстоит сложная борьба и я хочу иметь информацию, что ожидать от Надежды, их совместной дочери Елены, - отвечаю, глядя ему в глаза.
Хоть выдержать его взгляд сложно, он слишком сильно ощущается физически.
- Ленка дочь Михаила? – выгибает бровь, смотрит на меня с сомнением.
- Так Надежда сказала. По срокам как бы все сходится. А так… теста у меня на руках нет.
- Хм… любопытно, учитывая, что Гадя утверждала несколько иную информацию, - он кажется расслабленным, но едва произносит ее имя, как тело напрягается. Будто бессознательно на нее реагирует.
- Гадя… и вы так же ее называете, - грустно усмехаюсь. – Еще в школе к ней намертво приклеилось это прозвище.
- Я так ее прозвал едва увидел, еще вообще ничего о ней не зная. И она ни разу не опровергала сие гордое звание, носила и подтверждала изо дня в день, - откидывается на спинку диванчика, грудь вздымается, крылья носа трепещут. – А насчет Елены, она утверждала, что ребенок от ее любимого Романа Журавлева. С ним она терлась в универе, вроде. И после…
- О как… - протягиваю задумчиво. Романа я хорошо помню. Он учился в одной группе с Мишей. – Только все вокруг знали, что она с Мишей встречалась. Они были самой известной парой в универе. Откуда вдруг Рома? Я там тоже училась и никогда их даже вместе не видела.
Глава 47
- Я честно, не особо вникал в личную жизнь жены. Мне неинтересно было. Но, по ее словам, у каждой уважающей себя девушки должен быть безумно влюбленный лох рядом, ну и парень для души. Роман был для души, но его батя генерал полиции имел терки с отцом Гади. А отца она боялась как огня, полагаю потому и не афишировала отношений. Тем более, ее всегда готовили, что она выйдет замуж по расчету. Наши с ней отцы были друзяки не разлей вода. Они давно решили, что породнятся. Только мы с Гадей существовали в разных вселенных и ни она, ни я не желали пересекаться. Нас заставили, - проводит указательным пальцем по обивке диванчика, задумчиво смотрит вдаль. – Мне отец расписал, какие перспективы для меня открываются. Слияние бизнесов, куча бабла, роскошная жизнь. Я был молодым амбициозным дураком и повелся. Решил, что смогу в два счета потом развестись… Наивный…
Внимательно наблюдаю за мужчиной, как он меняется, как на лице читается давняя боль. Он погрузился в это все. И я не издаю ни звука, слушаю.
- Гадю тоже уламали, уж как меня было плевать. У меня к ней было неприятие на интуитивном уровне. Смотреть на нее не мог. Не то, что прикасаться. Я знал, что она беременна от другого. От меня в принципе не могла, я ее десятой дорогой обходил. Говорят, что мужики не сильно избирательны, но вот с ней я не мог. Ни разу. Никогда, - его передергивает, так сильно, что вздрагивает всем телом. – Лена родилась, жена ее сразу спихнула на нянек. Жила в свое удовольствие, ходила по магазинам, тратила бабки, развлекалась с подругами. Ни с кем правда не встречалась, насколько мне известно, ее отец следил, чтобы дочь не опозорилась, не очернила фамилию. Он еще мне всегда говорил, что я могу не волноваться, Гадя под его присмотром и мне не изменит. А мне было фиолетово… мы с ней еще на свадьбе договорились, что каждый живет своей жизнью. Не лезть в дела друг друга было главным условием.