Мертвец (СИ), стр. 1
Annotation
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Валериан
Я всегда думал, что моя жизнь — это серая картина, и мне не суждено увидеть ярких красок. Однако отец показал мне черный цвет и окунул в него с головой. Он погрузил меня во тьму, думая, что она станет моим уничтожением. Но разве может существовать тьма похуже той, что царствует в моем разуме? Нет. И я сам в этом убедился.
Вивиен
Порой мне кажется, что меня приговорили к одиночеству. К жизни, в которой я сама должна бороться за себя, свою безопасность и будущее. За свет в конце тоннеля. Но чем старше я становлюсь, тем сильнее убеждаюсь в том, что в конце нет никакого света. И даже мое яркое воображение не способно этого изменить.
Люция Волкова
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Глава 5.
Глава 6.
Глава 7.
Глава 8.
Глава 9.
Глава 10.
Глава 11.
Глава 12.
Глава 13.
Глава 14.
Глава 15.
Глава 16.
Глава 17.
Глава 18.
Глава 19.
Глава 20.
Глава 21.
Глава 22.
Глава 23.
Глава 24.
Глава 25.
Глава 26.
Глава 27.
Глава 28.
Часть 2
Глава 29
Глава 30.
Глава 31.
Глава 32.
Глава 33.
Глава 34.
Глава 35.
Глава 36.
Глава 37.
Глава 38.
Глава 39.1
Глава 39.2
Глава 39.3
Глава 40.
Часть 3
Глава 41
Глава 42.
Глава 43.
Глава 43.2
Глава 43.3
Глава 43.4
Глава 44.1
Глава 44.2
Глава 44.3
Глава 45.
Глава 45.2
Глава 46.
Глава 46.2
Глава 46.3
Глава 47.1
Глава 47.2
Глава 47.3
Глава 48.
Глава 49.1
Глава 49.2
Глава 50.
Глава 51.
Глава 52.1
Глава 52.2
Глава 52.3
Глава 52.4
Глава 53.
Глава 54.1
Глава 54.2
Глава 55.
Глава 56.
Люция Волкова
Мертвец
Глава 1.
«ГЛАЗА ОТКРЫЛ — НЕ ВИЖУ СВЕТА…»
Валериан (7 лет)
— У меня деловая встреча вечером, — говорит за завтраком отец, закидывая ногу на ногу и расстёгивая пуговицу на своём чёрном пиджаке. — Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной.
— Во сколько? — интересуется мама, раскладывая по тарелкам блины. Сначала близнецам, затем Демьяну и Рагнару. Последние три достаются папе. Моя тарелка останется пустой, поэтому я в ожидании смотрю на неё. Жду, что она прикажет принести ещё для меня. Но этого не происходит.
— В шесть.
— Я буду готова в пять. — Мама берёт в руки кружку кофе и делает несколько глотков. Переглянувшись с папой, игнорирует мой взгляд. Словно упрямо старается не видеть меня.
— Хорошо. — Папа делает глубокий вздох и перекладывает блины со своей тарелки в мою. Поднявшись из-за стола, он выходит из столовой, слегка нахмурившись и задумавшись о чём-то.
Я спрыгиваю с высокого стула и бегу за ним. Услышав мои шаги, он останавливается у лестницы и оборачивается.
— Что случилось, Валериан? — спрашивает папа, скользя по моему лицу неодобрительным взглядом. Он выглядит так, словно ему неинтересно знать ответ на заданный вопрос.
— Ничего. — Я шмыгаю носом, который слегка покраснел из-за простуды. Со мной частенько такое происходит. По словам врачей, у меня слабый иммунитет. А ещё я очень худой, и мне необходимо лучше питаться, пить витамины, которые время от времени мама забывает мне давать. Иногда я сам напоминаю ей о них. Хотя порой она делает вид, что не слышит меня. Но Демьян говорит, что это не так. Наверное, брат прав. Ему лучше знать. Ведь он не такой, как я. Или не видит того же, что и я.
— Валериан? — Отец опускается на одно колено передо мной, и теперь мне не приходится запрокидывать голову назад, чтобы посмотреть на него. Теперь наши лица на одном уровне. — Тебя что-то беспокоит?
— Меня ничего не беспокоит.
Папа выпускает смешок и пристально щурится:
— Конечно. Тебя ничего не может беспокоить.
— Я странный, и мама меня не любит. — Мои подозрения совсем не вызывают чувств. Но я всегда должен знать правду. Если я не знаю правду, то мой мозг начинает атаковать меня. Я не могу спать. Не могу есть. Иногда из-за этого сложно дышать и появляются странные мысли. Они неправильные. Их нельзя воплощать в реальность.
— Ты не странный. Это нормально — быть непохожим на других. Таких, как ты, остерегаются, боятся.
— Мама боится меня?
— В каком-то смысле да.
— А ты?
— Я никого не боюсь. — Папа встаёт и накрывает ладонью моё плечо. — А теперь возвращайся к столу и поешь.
Отец сразу исчезает, спеша приступить к своим делам, а я делаю то, что он сказал — иду обратно. Как только сажусь за стол, ловлю на себе задумчивый взгляд мамы. Она смотрит на меня дольше, чем обычно. На её лице проскальзывает эмоция, которую мне сложно понять. Я ещё путаюсь в них и не могу проявлять сам, хотя множество раз репетировал у зеркала. Старался улыбнуться, но, по словам близнецов, это выглядело страшно. Наверняка всё из-за глаз. Они не блестят, как у моих братьев. Во мне чего-то не хватает…
Глава 2.
«…И ТЬМА ПОКИНУЛА МЕНЯ…»
Вивиен
11 января. 16:01.
Утомительная это работа — протирать полки в библиотеке. Особенно когда на них красуется нескончаемое количество книг, и они очень тяжелые. Настолько, что если возьмешь в руки больше десяти штук, то жди беды. Но мне не привыкать. Я не первый год этим занимаюсь. Давно втянулась и справляюсь со всем на раз-два. У меня даже есть избранные отсеки, в которых я порой застреваю. Могу увидеть любимую книгу, и возникает желание перечитать ту или иную сцену, застрявшую в голове на долгие годы. И только попробуй побороть это желание. Ничего не выйдет. Как и сейчас.
Я глубоко вздыхаю и открываю книгу «Проклятье трех миров». Пролистываю несколько глав и с улыбкой на губах скольжу взглядом по фрагменту, который знаю наизусть. Стало быть, зачем читать то, что ты и так помнишь? Этого не объяснить. Одно дело — помнить, а другое — читать и видеть происходящее. Мысленно, конечно. Но это ничуть не хуже просмотра фильма. Даже лучше. Здесь, по крайней мере, я знаю, о чем думают герои.
Из-за чтения генеральная уборка в библиотеке длится дольше. Но спешить некуда. Сегодня у меня выходной, и по идее я должна сидеть у себя в квартире, попивая горячее молоко с печеньями, приготовленными собственными руками. Однако Зина Викторовна — главный библиотекарь — решила разрушить мои планы одним звонком. Женщина вытянула меня на работу, а отказать ей я не смогла. Еще уволит. А мне это не нужно. Я и так живу от зарплаты до зарплаты. Не могу рисковать.
Пролистывая очередную страницу, я кусаю губы от волнения. Мое сердце порхает, когда перед глазами появляются те самые строчки.
«Я протянул ей зеленое яблоко, разглядывая незнакомку словно зачарованный. Ее неописуемая красота мгновенно сразила меня, а румянец на щеках...»
— Котова! — Внезапный крик Зины вырывает меня из другого мира. Я с жалобным стоном закрываю книгу и возвращаю ее на место.
— Иду! — Как можно громче бросаю в ответ, чтобы женщина услышала. Всё-таки ей уже за семьдесят, и слух порой подводит.
Библиотека напоминает лабиринт, поэтому очень легко заблудиться среди стеллажей. Со мной такое уже случалось. Но Леонид сразу нашел меня и вывел. Если бы не предусмотрительность охранника, то я бы долго бродила здесь. Хотя вокруг меня находилось столько книг, что умереть от голода среди них — это самое лучшее, что могло со мной случиться.