В объятиях чудовища (СИ), стр. 27

Мы взяли в магазине всё для пасты и вышли. Демид подхватил все пакеты одной рукой, будто они ничего не весили, и пошёл открывать свою машину. Я шла следом, чувствуя лёгкое волнение. Сегодня ночёвка у него, вечер фильмов, интимный и уютный. Подходя к пассажирской двери, я услышала звонок его телефона. Он достал его из кармана, приложил к уху. Что он говорил, я не слышала — только то, что его голос стал на секунду грубее, резче, как будто он отдавал приказ. Он очень быстро отключился, убрал телефон и открыл мне дверь, улыбнувшись как ни в чём не бывало.

Дорога была недолгой, но волнующей. Мне нравилось смотреть, как он ведёт. Уверенно, одной рукой на руле, вторая на рычаге. Он улыбнулся мне, и вдруг его рука легла на моё колено, аккуратно поглаживая, не переходя грань, но достаточно чувственно.

От его прикосновений по телу побежали приятные мурашки. Тёплые, электризующие. Он водил круговыми движениями по колену, а пальцами ритмично сжимал мою ногу под коленом, внизу живота спустилась приятная истома, сладкая и тягучая. Я старалась отвлечься от этого ощущения, но оно никуда не уходило — только нарастало, заставляя дыхание сбиваться. Только когда мы подъезжали, Демид убрал руку, чтобы припарковаться, и я смогла перевести дух.

Дома у него было тепло, уютно, несмотря на минимализм. Мы взялись готовить вместе — это было так интересно, как будто мы были обычной парой. Демид помогал мне во всём: резал овощи, мешал соус, стоял рядом, иногда обнимая за талию. Единственное, что бросалось в глаза — ему было жарко, но он всё равно оставался в свитере, хоть и тонком, и в штанах. Его руки были закрыты, и он даже не закатал рукава, когда готовил. Я посмотрела на него. Сама я была в шортах и футболке, чувствуя себя комфортно, и спросила:

— Демид, тебе не жарко?

Он застыл на миг, потом повернулся ко мне, его глаза встретились с моими, и он произнёс спокойно:

— Нет.

Я нахмурилась, но не стала больше ничего спрашивать. Думаю, если он захочет, он переоденется. Подумать только, он ведь никогда не показывает своё тело. Даже на тренировках, когда все в шортах и майках, он играет в рашгарде и шертах. Странно, но я отогнала эту мысль.

Готовка закончилась, мы сели вместе смотреть фильм. Сначала я села просто рядом, но в процессе даже не поняла, как оказалась лежащей у Демида на плече, с вытянутыми ногами, закинутыми на диван.

Его рука покоилась на моём животе, слегка поглаживая оголённый участок кожи над шортами. Постепенно эти поглаживания начали заползать под резинку моих шорт и отвлекать меня от фильма.

Его тело было очень горячим под моей спиной, моё дыхание сбивалось. Я чувствовала, как он напрягается. На экране мелькали кадры, но я их не видела, только ощущала его пальцы, которые становились смелее, скользили выше, касаясь края белья.

Потом его рука заползла под футболку, поглаживала мои рёбра, постепенно приближаясь к лифчику. Он наклонился, и я соскользнула с его плеча, упав на его ноги.

Он начал наклоняться ближе, прижимая за талию и углубляя поцелуй. Теперь я сидела на нём верхом, чувствуя его возбуждение сквозь ткань, оно упиралось в меня, вызывая волны жара внизу живота. Его руки сжимали мою талию, скользили по спине, и я невольно выгнулась, отвечая на поцелуй. Всё тело горело, мысли путались, но страх смешался с желанием — это было слишком быстро, слишком интенсивно.

Я отстранилась чуть, тяжело дыша, и прошептала:

— Демид… подожди… Мы… мы не должны торопиться.

Он посмотрел на меня, глаза тёмные от желания, но кивнул, не настаивая. Только обнял крепче, прижимая к себе, и поцеловал в лоб.

— Хорошо, Ева. Как скажешь. Главное, что ты со мной.

Я уткнулась в его плечо, чувствуя облегчение и лёгкое разочарование одновременно. С ним было так хорошо, так правильно, но… я ещё не готова. Пока нет.

25 Хочу

— Вам с обычным молоком или с кокосовым?

Девушка, что стояла напротив меня, задумалась, а потом сказала:

— Ну, мне пожалуйста то, что безлактозное.

Я кивнула, пробивая безлактозное молоко для латте. Она оплатила, и я пошла его делать.

С утра я проснулась от звонка администратора. Он очень просил меня выйти на работу сегодня. Демид ворчал, спрашивая, так ли сильно нужна мне эта работа, но я была непреклонна. Мы спали в одной кровати под разными одеялами… Я всегда думала, что все парни как мой друг Макс - спят в одних боксерах. Я видела, когда ночевала у него. Он меня совсем не стеснялся, ведь мы дружим с детства.

Но Демид меня удивил - он спал в пижаме. Это был шок для меня. Черная шелковая рубашка и штаны. Очень разнилось с моими шортами и футболкой. мы спали вместе и он обнимал меня всю ночь. Но как и обещал - не тронул.

Девочка, которая должна была выйти в эту субботу, слегла с температурой, и я до закрытия буду тут. Демид сразу же предупредил меня ещё утром, что моя работа не отменяет того, что я ночую у него. Он уже построил кучу планов на воскресенье.

Мне было очень приятно, что он хочет проводить со мной время. На эйфории наших с ним зарождающихся отношений я даже не сильно расстраивалась. SMS от мамы о том, что мои старые балетные пачки плохо продают, она обещала позвонить мне вечером после смены в кафе, и я уже понимала, что разговор с ней будет не из лёгких.

Зашёл ещё один посетитель: молодой парень. Он заказал два кофе с собой, постоянно оглядываясь на улицу. За дверями стояла симпатичная девушка, видимо ждала его. Погода была не очень хорошей, странно, что она не зашла. Я сделала ему кофе и отдала. В эту субботу народу было больше. Телефон в кармане фартука пикнул.

Я открыла SMS от Демида. Он прислал мне грустный смайлик и фотографию пустого зала из нашего института. Сегодня он назначил всем тренировку, но, как я поняла, пришли лишь единицы.

День проходил в суете. Сегодня ещё должна была прийти поставка молока и десертов, и мне нужно было её принять. Когда привезли, мужчина остановил возле задней двери кафе автомобиль и показал мне на коробки.

— Вот эти три можете забирать.

Я посмотрела на него, посмотрела на огромные коробки и спросила:

— Извините, а вы не могли бы мне помочь?

Мужчина среднего роста уставился на меня и сказал:

— Милочка, я водитель, а не грузчик. Давайте вытаскивайте коробки, и я поехал. А нет, подождите.

Он взял документы, посмотрел на них и сказал:

— Не три, у вас семь коробок.

И показал на упакованные в плотную плёнку тетрапаки молока. Я тяжело выдохнула и перенесла коробки и молоко сама на ступеньки. Да, они не были особо тяжелыми, но всё же он мог бы мне и помочь.

Он стоял, просто курил и смотрел, как я сама всё это переношу. Когда я начала сверяться с документами, и мой взгляд упал на молоко, у которого через два дня уходил срок годности. По документам молоко должно было быть другого срока, но на крышечках указан именно вот-вот подходящий. Я посмотрела на мужчину и сказала:

— Я не буду это принимать. Собирайте молоко обратно.

Он вылупился на меня и сказал:

— В смысле? В смысле вы не будете принимать? Вы их уже выгрузили.

Я покачала головой и сказала:

— Это не то молоко, которое указано в документах. У этого срок годности вот-вот кончится.

Но он сложил руки на груди и сказал:

— Я ничего не знаю, что мне дали, то я и привёз. Забирайте, что есть.

Я полезла в фартук за телефоном и позвонила управляющему. Рассказала ему ситуацию, и он сказал, чтобы мужчина забирал молоко и такое принимать не будем.

Я повторила слово в слово, но мужчина начал на меня орать, брызжа слюной и размахивая руками. Он толкнул меня в плечо, возможно он это сделал неосознанно, но я подскользнулась и упала, ударившись копчиком о ступеньку.

На глазах навернулись слёзы, и я почувствовала адскую боль. В детстве я расшибла себе копчик, скатившись с горки. Я тогда несколько недель сесть нормально не могла, всё ужасно болело. Встала, отряхнулась и начала звонить администратору. Мужчина же прыгнул в свою машину и уехал.