Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ), стр. 34

— Поттер, чемпионы уже ушли. Пора готовиться к первому туру.

— Иду, — Гарри поднялся, забытая вилка со звоном упала на тарелку.

Вместе они покинули замок, направились к лесу, где теперь стояла палатка.

— Не бойся, — вдруг заговорила преподавательница. — Держись молодцом. На случай осложнений дежурят волшебники… Главное, сделай все, что можешь, плохого о тебе не подумают… Ты как, в порядке?

Гарри от такого лицемерия даже ответить ничего не смог. Его тут ведут на заклание, открыто заявляют, что выживать от него вовсе не требуется, главное хорошо выступить, то есть красиво умереть. Гладиатор он, короче… А потом участливо спрашивают, в порядке ли он… Верно что-то такое проступило в его взгляде. Ибо профессора заметно передернуло. Вероятно, от возмущения — какой же он негодяй! Не рад красиво сдохнуть на потеху публике!

— Войдешь сюда к другим чемпионам, — явно дрожащим голосом сказала она, наверное, сама его задушить хочет. — Будешь ждать своей очереди. Там мистер Бэгмен. Он объяснит вам, что делать… — и она почти сбежала.

Прочие Чемпионы уже были на месте. Там же был и Бэгмен. И надо отдать должное: он хотя бы не лицемерил, и всем открыто демонстрировал свой восторг от будущего кровопролития. Чемпионы поглядывали на него, кстати, без большой радости.

— Привет, Гарри! Входи, входи! Чувствуй себя как дома! Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — Внутри копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом.

Гарри кивнул, понял мол. Жребий он тянул последним, досталась ему «Венгерская Хвосторога», выглядела она устрашающе, даже когда легко помещалась у него на ладони.

— Ave Caesar, Morituri te Salutant… — не удержался он.

Сперва Флер, а следом и Диггори с Крамом мрачно и понимающе усмехнулись. Бэгмен же лишь недоумевающе оглядел их… Потому он предпочел проигнорировать, и вместо этого пригласил Гарри выйти на минутку. Найти отмазку не удалось, да и сомневался Гарри, чтобы покушение случилось до состязания. У желающих будет полно возможностей уже очень скоро.

— Как ты, Гарри? Могу я чем-то тебе помочь?

— Что? — Гарри решительно не понял о чем речь, и предпочел сразу оборвать. — Нет. Ничем.

— У тебя есть план действий? — Бэгмен заговорщически понизил голос. — Я хотел бы подкинуть тебе пару советов. Ты младше всех, Гарри, я бы помог тебе, если, конечно…

— Ни в коем случае, — перебил его Гарри. Нет, его реально за глупца считают! Принимать советы, а может, и подарки от непонятно кого? Есть способы погибнуть и попроще!

— Никто не узнает, Гарри, — Бэгмен был упрям… и вкрадчив, как булыжник.

— Нет, — оборвал его Гарри. Тут прозвучал свисток.

— Боже! Мне пора бежать! — спохватился Бэгмен и поспешил прочь.

Ну а после этого только и оставалось, что сидеть, ожидая своей очереди, да еще слушать, как зрители, а главное, Бэгмен, восторгаются потугами других Чемпионов. Странным образом, все, похоже, оставались живы, даже Седрик, которому, судя по крикам, сильно досталось… Ну, для него ведь что-то особое подготовили — как же иначе… И вот, наконец, его черед.

Первым делом он призвал Манящими чарами коробку, где лежали присланные гоблинами вещички. В основном это были огнеустойчивые амулеты, несколько хитрых штук, позволяющих отпугнуть монстра, плюс кулон, который делал в глазах драконов его сколько возможно незначительным и не угрожающим… далеко не факт, что здесь это поможет — зверюгу наверняка будут на него специально науськивать. Но хоть что-то.

И вот он на арене. В последние дни с помощью волшебства воздвигли трибуны. С них на Гарри смотрели сотни лиц. В другом конце загона, как огромная курица на яйцах, восседала хвосторога. Крылья полураскрыты, свирепые желтые глазки уставились на злоумышленника. Громадный чешуйчатый хвост, как у ящера, и весь в пиках, бьет по промерзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы. Зрители шумят невообразимо. Да… толпа воет, чувствуя кровь.

Не желая смотреть на них, Гарри сосредоточился на драконе… Та так же глядела на него еще несколько секунд, после чего отвернулась, как если бы сочла не угрожающим. Кулон сработал? В самом деле?! Впрочем, сейчас это не столь важно.

Гарри глядел на Хвосторогу. Было в этом огромном монстре что-то величественно прекрасное… а главное… Гарри как бы видел в ней самого себя. Вот жила зверушка, никого особо не трогала. Снесла вот яйца, детей растить собиралась. А потом приперлись уроды моральные, схватили ее и ее будущих детей, приволокли неизвестно куда, посадили на цепь и теперь собираются ловить кайф. Все как с ним, только в его случае не было заложников… И теперь эту мать, видимо, собираются использовать как орудие убийства. Его убийства.

— Ублюдки… — заключил он негромко, ему уже было плевать, услышат его или нет. — Какие же вы ублюдки. Горите в аду…

Гарри прекрасно осознавал свои шансы против дракона, даже со всеми его приготовлениями. Да, пока Хвосторога не проявляла агрессии. Но это могло измениться в любой миг, когда ее спустят с цепи и напустят на него… И, наверное, именно из безысходности родилась эта мысль — «не можешь помешать, так возглавь». Не надо дожидаться, пока на него спустят дракона, освободи его сам, а там… а там посмотрим.

Гарри прекрасно осознавал, что шансы, что ему удастся уничтожить цепь, предназначенную для дракона, ничтожны, но… попытка не пытка. И что ему было терять?

— Эванеско! — произнес он, направив палочку на цепь. И… цепь исчезла.

Гарри этого еще не знал — подобное проходили на Нумерологии, но лишь старшекурсники — но существует предел того, сколько заклятий можно наложить на какой-то предмет. Эти цепи были специально подготовлены для того, чтобы удерживать дракона. Их было невозможно разорвать, они не плавились в огненном дыхании и владели другими очень важными в этом случае свойствами. Количество чар, потребных, чтобы добиться этого, было огромно. Потому приходилось срезать кое-какие углы. И одним из таких углов была устойчивость к заклятию «Эванеско». Но, коль скоро вся арена была накрыта защитным куполом, никто посторонний не сумел бы проделать подобное. Потому это посчитали неопасным допущением, ибо единственный, кто бы мог уничтожить цепь, был сам Чемпион. Ну а кому в самом деле придет в голову освобождать огромного дракона, находясь с ним на одной площадке?..

Дракон, ощутивший свободу, взревел… трибуны затихли… Гарри замер в напряжении… а мгновением спустя Венгерская Хвосторога пыхнула пламенем по зрителям. Пламя ударило… и растеклось по защитному куполу. Гарри мимоходом удивился, что кто-то позаботился защитить трибуны… хотя да, они же клиенты, деньги заплатили. Дракон взревел еще яростнее и кинулся в атаку.

Тут необходимо сделать отступление. Перед внезапно обретшим свободу драконом было множество целей. Все в опасной близости от драгоценной кладки, которую мать было полна решимости защищать. Но одинокий человечек, что стоял ближе всех, не казался опасным, не проявлял агрессии, а главное, именно он освободил ее. Драконы не были по-настоящему разумными существами, но вполне могли уловить причинно-следственную связь между появлением нового действующего лица и внезапным исчезновением пут. И чувство признательности им так же было не до конца чуждо. Толпы человеков, что сидели вокруг и шумели, раздражали куда больше, она на них дыхнула, но пламя было отражено. Вообще, к защите трибун подошли очень ответственно, настолько, что даже реши дракониха всех сожрать, у нее бы ничего не вышло. Защитные чары не подпустили бы ее к зрителям, коль скоро никому с трибун не требовалось спускаться вниз, было сравнительно просто устроить эту защиту. В отличие от позиций драконоборцев, которые должны были, если потребуется, вмешаться в происходящее. И эта двоякость не могла не сказаться на прочности защитных чар… И так уж оно вышло, что из всех присутствующих именно к ним, людям, что вывезли ее из родных мест, неоднократно оглушали и усыпляли… а также не раз касались ее яиц. Именно к ним у Венгерской Хвостороги было больше всего претензий, и она теперь была полна решимости их им предъявить. Лично.