Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ), стр. 12

Ну так вот, ученик барсучьего факультета — звали его Джастин — обнаружился в статуеподобном состоянии в компании с зависшим в воздухе помутневшим Ником. И начавшая было проясняться темная атмосфера страха и опаски в школе стала гуще чем когда либо. Самым интересным был тот факт, что всех взволновала прежде всего судьба Ника. Вопрошали, насколько же надо быть могучим, чтобы пронять уже давно мертвого, а главное каким же негодяем надо быть, чтобы поднять руку на безобидное привидение…

Вот она — природа, во всей своей красе. Можно морить голодом сотни тысяч людей, мучить и убивать женщин и детей — и это нормально, никого это не волнует. Но стоит только придавить лапку котенку, и в их глазах ты становишься чудовищем…

Гарри же рассуждал просто: что из себя представляет призрак? Разумная личность, способная проходить сквозь стены, передвигаться совершенно бесшумно и, тут, правда, Гарри был не до конца уверен, становиться невидимым или, по крайней мере, малозаметным. В общем, у сэра Николаса, как и у любого призрака, были все шансы заметить нечто такое, что некоторые личности бы предпочли бы оставить незамеченным… Какие личности? Ну, опять же, тыкать пальцем невежливо, но недаром же жертвами «Наследника Слизерина» становятся то кошка — настоящий ночной дозор и страж школы, то староста… а вот теперь потенциально наблюдательный призрак…. Ну а Джастин?.. что Джастин, он был не в то время не в том месте.

После очередного нападения настроение в школе упало ниже плинтуса, и, коль скоро Рождественские каникулы были как раз на носу, число желающих отбыть домой было как никогда большим. Гарри же вновь остался в замке, отправив на Тисовую улицу поздравления. Была еще идея послать Дадли образцы волшебных сладостей, но в конце концов Гарри решил, что дядя с тетей не оценят. В конце концов, кому понравится, когда по дому прыгают лягушки, даже если они из шоколада… Так даже хуже — следы остаются повсюду.

И вот тут и пришла беда, откуда не ждали! Ячейка ИРА, так же в полном составе оставшаяся в замке, очевидно, решила действовать, и внесла его в свои замыслы… Началось все прозаически.

— Нужно что-то делать! — решительно заявил Рон, падая в кресло рядом с ним. — Что ты скажешь, Гарри?

Гарри, который не имел ни малейшего понятия, о чем речь, только и мог, что растеряно моргнуть. Впрочем, собеседник не стал мучать его неизвестностью.

— Эти нападения! Это не должно продолжаться! — горячился он. — Такими темпами к концу года в замке не останется ни одного маглорожденного! Это нужно остановить!

Гарри, который по-прежнему плохо представлял, к чему все это ведет, в самом деле, не раскол же произошел в рыжих рядах, предпочел молчать. Впрочем, ничего говорить от него и не требовалось.

— Я уверен, что это Малфой! Он разве что во весь голос не объявил себя Наследником, и постоянно злорадствует, говорит, что еще немного, и «нечистой крови в Хогвартсе не останется»! А если не он сам, то знать что-то он точно должен…

Гарри моргнул… моргнул еще.

Да, Драко, который Малфой, и правда многократно вел разговоры о том, что как это здорово, что всяких нетаких скоро вышвырнут поганой метлой из замка. И отчаянно бравируя, предвкушал горы трупов, разумеется, опять же, нечистокровных. При этом было вполне очевидно, что парень, во-первых, блефует, а во-вторых, просто не понимает, что несет. Гарри судил по себе, сколько бы он ни храбрился, сколько бы ни говорил себе, что это только к лучшему, если источников зла и бедствий поубавится, сам этого делать не собирался… и смотреть, да и просто присутствовать при этом также не хотелось… Так что Малфой мог разоряться сколько угодно.

Вот только из-за чего Рон-то начал этот разговор? Явно не из-за того, что всерьез верит в то, что Малфой за этим стоит, или что-то знает. Известно, что опасаться надо не той собаки, что громче всех лает, а той, что молча и целенаправленно кусает.

Да и было у Гарри собственное мнение о том, кто стоит за нападением и с какими целями. Ну и тогда выходило, что вся эта речь — лишь очередной акт по наведению тумана. Хотя непонятно, зачем, вся школа и так свято уверовало в существование и крайнюю злостность наследника одного из Основателей. Или рассудили, что кашу маслом не испортишь, и стоит добавить новые штрихи к легенде? И для пущего эффекта втянуть во все это живую легенду — Мальчика-Который-Выжил, признанного эксперта по части всего темного и нехорошего… Когда Гарри успел получить такое признание — загадка отдельная.

Но как результат, Гарри вдруг обнаружил себя в крайне непростой ситуации. До сих пор он держался от этой террористической ячейки как можно дальше, и держал собственное мнение при себе… тот разговор с директором — единственное исключение. Но тогда посторонних не было — он следил, да и говорил он, насколько возможно, намеками. От экстремистов, рубящих концы, это, конечно, не защитит, но вот от следователей, вздумай они тащить его в свидетели, отговориться, наверное, можно было бы. Но что делать теперь?

Ясно, что так просто отказаться нельзя — это может навести их на разные… верные, но совершенно нежелательные мысли. У Гарри не было ни малейшего желания обживать Больничное крыло в роли статуи — а это постигло тех, кто просто мог теоретически помешать планам рыжих, каковыми бы они ни были. А что случится с ним, догадайся они, что он знает и понял… оцепенением можно и не отделаться.

Но ведь согласиться… во-первых, это уже попахивает соучастием, что чревато. А во-вторых, что куда важнее, до сих пор он придерживался политики «чем дальше ты от бомбистов, тем меньше шансов взорваться». А также случайно что-то услышать, увидеть, понять и так далее и тому подобное… ну и плюс к этому Гарри никогда не считал себя столь уж выдающимся актером, и опасался, что, будучи рядом, выдаст свои подозрения и сомнения с головой.

Значит, что? Отказаться? Опасно. Согласиться? Едва ли не опаснее. Что остается? Попытаться перевести стрелки. Как бы это еще сделать…

— О чем ты большего всего мечтаешь, Поттер? Правда или вызов? — ухмыльнулся Гойл.

— … правда, — поколебавшись, ответил он, сделав хороший глоток яблочного сока.

Гарри до сих пор так и не сумел понять, как же он оказался в такой ситуации. Тогда, желая потянуть время, он начал рассуждать, что лучший шанс, это вытянуть что-нибудь из весьма болтливого Драко в какой-нибудь непринужденной ситуации. А тут как раз рождественские праздники, все мирные, довольные… устроить совместную вечеринку, а там…

Гарри бы никогда не поверил, что из этого что-то выйдет, но у Рона — который искренне верил, что злобный Малфой что-то знает — случился острый приступ героизма и гражданский сознательности, который переборол его врожденную слизеринофобию. А потому он ухватился за идею руками и ногами, и пустил в ход тяжелую артиллерию: близнецов. Как они это организовали — история умалчивает, но вот вечерком второкурсники со всей школы, общим числом аж восемь человек собрались на вечеринку. Что народу так мало — так ведь почти все разъехались из школы по домам… Те же близнецы позаботились о закусках и выпивке — нет, ничего алкогольного, даже они — знаменитые борцы с правилами и дисциплиной — еще не дошли до того, чтобы спаивать двенадцатилетних. Лишь сливочное пиво — несмотря на подозрительное название, весьма неплохая штука — и соки. Соки разные, а не только тыквенный, от которого Гарри уже давно тошнило. Не исключено, что именно этим калачом большинство сюда и заманили. Ну а уже после того, как все угостились, оценили и размякли, Рон предложил… сделал он это весьма мягко и изящно. Пару дней близнецы вдалбливали в него, что говорить напрямик: «ай да в правду али вызов?!» — неправильно, да и контрпродуктивно…

Гарри не сумел отвертеться от участия и теперь, не зная этих подробностей, мог только поражаться актерскому мастерству Рональда Уизли — как же ловко и убедительно он играл роль простака полтора года подряд! В общем, теперь, зайди кто посторонний, увидел бы сюрреалистическую картину: за большим круглым столом в мягких креслах сидели восемь учеников. Гарри Поттер и Рон Уизли от Гриффиндора, признанный недруг последнего Драко Малфой и двое его, не нуждающихся в представлении, спутников от Слизерина, Сьюзан Боунс и Ханна Аббот из Хафлапффа и наконец, Терри Бут из Ровенкло. Сидели мирно, делились тайнами или получали ответственные задания, от выполнения которых зависели их гордость и честь…