Инструкция по применению (СИ), стр. 20
Несколько из них (другие ваятели, как я понял), скупо кивнули Мортазу, и он ответил тем же. Но стоило ящеру пройти мимо, как взгляды его соратников по гильдии менялись — на презрительные, злобные или… Испуганные?
— Мастер Мортаз! — раздалось бульканье справа.
Чолука выплыла из толпы, её огромная голова блестела в свете кристаллов и факелов. Сегодня она была в ещё более пёстром платье, с кучей браслетов на руках.
— Рад-ква видеть вас! А это… о-о-о! — она окинула меня взглядом, — Это тот ква-ш уродец⁈ Ква-к интересно вы его усилили! Металлические руки, броня… О, и ноги другие! Надёжно?
— Вполне, — кивнул Мортаз, — Где мне его оставить?
— Вон там, — Чолука махнула в сторону пустующего места у стены, — Ваш бой — через час, так что можете пока огля-ква-деться. И… мастер, — она понизила голос, — Не подведите меня. С этим голе-ква-мом… Всё должно выглядеть естественно.
— Я помню, — сухо ответил Мортаз и повернулся ко мне, — Ступай туда. Встань и не двигайся.
Тело подчинилось. Я отошёл к указанному месту, развернулся лицом к залу — и замер, продолжая разглядывать големов, впитывая каждую деталь их строения.
Тот, что с бычьей головой — интересно, как устроены его руки-секиры? Скорее всего, просто приварены к шарнирным узлам — грубо, эффективно, но оторви руку, и одними рогами он ничего не навоюет.
А если сделать сменные насадки? Тогда один и тот же голем мог бы быть и грузчиком, и бойцом… Наверняка местные ваятели тоже до такого додумались, но у Мортаза в чертежах я ничего подобного не видел — он менял своим изделиям конечности целиком.
Мысли закрутились. Я представил себе механизм быстрой замены части конечности — защёлки, фиксаторы, направляющие…
Голем в шипах? Тоже грубое решение, но есть в нём своя логика. Бьёшь такого — сам же и расхреначишься. Но уязвимые места всё равно остаются: суставы, шея, глаза. Интересно, есть ли там дополнительная броня? Нет, не вижу.
Я перевёл взгляд на «убийцу» с длинными руками. Вот тут чувствовалась рука мастера. Пропорции нарушены специально — длинные руки дают преимущество в дистанции. Трёхпалые кисти — лучший захват, чем пять коротких пальцев. А маска на лице… Мог там быть скрыт дополнительный кристалл «разума»? Убийце нужно быстрее обрабатывать информацию, быстрее реагировать, да и если даже разобьют башку, он останется в строю. Любопытно, големам вообще распалеливают сознание на пару кристаллов?
Надо бы подумать об этом на досуге…
Интересно, у этой твари какая чувствительность? Такая же, как у меня, или лучше?
М-да, слабых мест вообще не видно…
О боги, лишь бы не против него меня поставили — вряд-ли справлюсь с цельнометаллическим чудищем!
Гул толпы за массивными дверями становился всё громче. С каждой минутой он нарастал, превращаясь в единый многоголосый рёв.
Мортаз куда-то ушёл — то ли регистрироваться, то ли обсуждать детали с Чолукой. Я остался стоять у стены.
— Первый бой через десять минут, — объявил толстый мужчина с красным лицом, — «Железный Бык» против трёх «Глиняных пехотинцев».
— Какие на бой ставки, Корд, знаешь? — послышался голос сбоку.
— Двадцать к одному, на каждого.
— Это не бой, — рассмеялся кто-то с другой стороны, — А казнь!
— Зато зрелищно, — ответил ещё один голос, — Бык их в лепёшку размажет, как в прошлый раз.
Мне снова стало не по себе…
Через несколько минут решётка поднялась, и рогатого вместе с «пехотинцами» повели к выходу их хозяева. Я увидел кусочек арены — песок, ограждение, и над всем этим — трибуны, уходящие вверх несколькими ярусами. Люди, нелюди, крики, свист, топот…
«Железный Бык» — тот самый, с рогами и руками-секирами — вышел на песок. Он двигался медленно, тяжело переставляя ноги.
Следом за ним вывели трёх глиняных големов. Они двигались чуть быстрее, но гораздо более неуклюже.
Толпа взревела.
Решётка опустилась, но за ней я всё же мог разглядеть часть арены — и мог разглядеть несколько частей боя.
Который в сумме длился меньше пяти минут.
Одного из «пехотинцев» бык с разбега ударил рогатой головой. Тот разлетелся на куски — глина брызнула во все стороны, кристаллы-глаза вылетели…
Второго расхреначил где-то за пределами моей видимости — но судя по рёву толпы, ей сильно понравилось…
Третьего «бык» снова развалил на моих глазах. Тот попытался ударить монстра в бок каким-то молотом — совершенно бесполезно. Чёрная туша даже не шелохнулась, его рука-секира опустилась — и глиняного болванчика развалило на две части, от плеча до пояса.
Больше он не двигался…
Толпа безумствовала, а я смотрел на всё это и не мог отделаться от мысли, что это мог быть я — если бы Чолука купила меня в первый день.
«Бык» уходил с арены под аплодисменты. Его хозяин — толстый мужчина в зелёном камзоле — сиял от гордости, едва дотягиваясь до металлического плеча конструкта и покровительственно похлопывая его.
Мортаз вернулся, когда я начал думать о том, что выходить на арену мне совсем не хочется. Ваятель провёл браслетом над моей головой, так что пришлось снова «скрыться» в белой комнате, но в какой-то момент его отвлекли.
— Мортаз! Какая встреча!
К хвостатому подошёл мужчина, и остановился в паре шагов от нас.
Лизард, такой же, как Мортаз, только старше и массивнее. Чешуя тёмно-зелёная, почти чёрная, с глубокими шрамами на морде. Хвост толстый, мощный, с костяным наростом на конце.
Одет в приличный камзол (куда богаче, чем у Мортаза), с такой же тростью, как у моего ваятеля.
Ящер скрестил руки на груди, разглядывая меня с явно выраженным презрением.
— Я слышал, ты тоже решил поучаствовать в боях, но не думал, что выставишь такую… Позорную поделку…
— Шёл бы ты подальше, Гронт, — буквально выплюнул фразу Мортаз.
А-а-а, так это и есть его «враг»…
— И давно ты скатился до такого? Раньше хотя бы делал нормальных големов. А это… Глина, дешёвый металл… А кристалл с помойки? Броня, кстати, сидит кривовато.
— Следи за собой, — отрезал Мортаз. Его хвост замер — верный признак того, что он сдерживается, — Мои големы хотя бы работают — отличие от твоих поделок, которые рассыпаются через три месяца.
— Клевета, — усмехнулся Гронт, — Мои изделия служат годами. Просто ты так и не смирился, что все твои клиенты ушли ко мне. Более дешёвые цены, лучшее качество — не всем удаётся стать настоящими ваятелями, что поделать…
— Лучшее качество? — Хвостатый чуть повысил голос, — Ну да, ну да… наверное поэтому у того торговца, которому ты продал партию грузовых изделий, через полгода рассыпались три из пяти! Он, кстати, приходил ко мне, жаловался, просил переделать твоё дерьмо.
— Големам нужен правильный уход, — отмахнулся Гронт, — Нельзя просто взять и заставить их таскать ящики дни напролёт без обслуживания.
— А мои могут. Таскают и не рассыпаются.
— Да-да… Наверное потому ты и сидишь в своей мастерской, и считаешь убытки? Или всё ещё грезишь своими идеями об идеальных конструктах? Которые умеют «адаптироваться»? — он буквально выплюнул это слово, — И как тебя до сих пор на костёр не отправили, удивительно…
Они замолчали, сверля друг друга взглядами.
— Молчишь… — Гронт первым нарушил молчание, — Что ж, правильно — можно сойти за умного. Рад был повидаться, Мортаз. Встретимся на песке, — он развернулся, и махнул рукой куда-то в сторону, — Хотя чувствую, встреча эта будет недолгой.
Я проследил взглядом за его жестом, и увидел своего соперника.
Ну конечно… Тот голем «убийца» и был моим соперником.
Вашу ж Машу… Вот это я попал, так попал…
— Когда выйдешь на арену, — отошедший к своему голему Гронт говорил громко, чтобы слышали все вокруг, — Не убивай этого беднягу сразу. Поиграй с ним. Дай зрителям посмеяться.
Мортаз смотрел на него, стиснув челюсти так сильно, что я видел, как ходили желваки под чешуёй.
— Ублюдок, — прошептал он.
Впрочем, продолжить тираду ему не дали — к нам подошли трое людей в длинных тёмно-синих плащах с серебряной вышивкой на плечах — перекрещённые молот и кисть.