Инструкция по применению (СИ), стр. 14
Вот с ней придётся повозиться точно, даже если получится разучить нужные слова и что-то написать самому…
Ладно, это отложим на потом.
Я шёл и шёл, следуя за маршрутом, который Мортаз загрузил мне в голову. Районы вокруг меня менялись: сначала жилые кварталы с аккуратными домиками и цветами на подоконниках, затем рынок с шумными рядами торговцев, затем складские зоны с высокими заборами и закрытыми воротами.
Именно здесь, когда я проходил мимо одного из складов, я заметил странное движение.
Стражники! Четверо или пятеро, в кожаных доспехах, с мечами на поясах. Они стояли у дверей одного из домов — не склада, а обычного жилого дома с выбитыми ставнями.
Я замедлил шаг, насколько это было возможно, чтобы не привлекать внимания. Интересно, что там произошло?
Дверь дома была открыта настежь — и за ней, на пороге, я увидел тело.
Человеческое тело.
Оно лежало на спине, раскинув руки. Лицо было искажено гримасой ужаса, глаза широко открыты, смотрят в потолок. Грудь — разорвана. Я не мог разглядеть подробностей, но даже так картина была жуткой.
Вокруг было много крови. Она растеклась по деревянному полу, вытекла на крыльцо, залила щели между досок. Она была тёмной, почти чёрной, и блестела на солнце.
— … ещё один за последний месяц, — услышал я мрачный голос одного из стражников, — Уже второй. Вот и кончились спокойные времена, мля…
Глава 7
Что-то назревает…
«Подпольные бои големов — это не просто зрелище. Это полигон. Ваятели проверяются здесь новые схемы, новые материалы, новые заклинания. Здесь гибнут те творения, которые не прошли проверку. А ещё здесь рождаются чудовища, которые завтра могут начать убивать на улицах. Орден закрывает глаза на арены, потому что они выгодны и нам. Мы смотрим и учимся, изучаем способы уничтожения этих новых… изделий».
— Из личного письма магистра Илиума (неотправленное), найдено в его рабочем кабинете.
— Третий, — поправил второй стражник, — Если считать того, что мы нашли у боен.
— Дерьмо… — выругался первый, — И снова никаких следов! Как будто его просто… разорвали изнутри.
— Долбаный маньяк, — прорычал третий, — Говорят, в Магарде тоже такое было несколько лет назад. Тоже находили тела с разорванной грудью и спёкшимися мозгами.
— Да⁈ Не слышал… Нашли кого?
— Думаешь, тогда бы у нас такое творилось, умник⁈
Стражник, который говорил первым, вдруг повернулся в мою сторону — но я не стал дёргаться, и продолжил движение. Служивый проводил меня взглядом и… ничего не сказал. Я чувствовал его взгляд на своей спине, но не оборачивался.
Маньяк, офигеть… Вот так и порадуешься, что оказался в теле голема, мне хотя бы такая хрень не грозит!
Вскоре я вышел к восточной части города, где дома стали ниже и беднее — и нашёл ту самую лавку, адрес которой Мортаз загрузил мне в голову.
Ну что ж, пора за дело…
Прошло восемь дней.
Я постепенно привыкал к своему новому существованию. Приказы Мортаза, выполнение поручений, прогулки в разные районы, порт…
Именно там, кстати, я прикинул план побега.
Река.
Можно было уйти по реке, сперев какую-нибудь рыбацкую лодку! Украсть под покровом ночи, или попытаться спрятаться на посудине побольше, но… Для этого надо было провести хорошую разведку — слишком много народу тут было, слишком много стражи и магов в синих камзолах… Даже с запиской от Мортаза нечего было и думать прошмыгнуть мимо всех них, а мои редкие прогулки не позволяли составить хоть сколько-то вменяемый план.
Но — заметку в уме я сделал.
Ещё пару раз меня в аренду взял Тарг, но это было мелочью.
А вот каждую ночь наступало моё время!
Сначала я до глиняных лепёшек боялся, что хвостатый заметит моё 'бодрствование" — но нет, ничего подобного. Двери склада запирались на простой замок, как и входные — разве что у двери на лестнице, ведущей на второй этаж, я ощущал в голове странное покалывание… Как и у здоровенного шкафа в мастерской, заполненного чертежами.
Я испытал этот «зуд» как-то раньше, но не придал этому значения, а вот сейчас… Честно признаться — мне было слегка не по себе. Я догадывался, что так мой разум (или управляющий кристалл, хрен его знает) реагирует на магию. Может, на ловушки, может, на что-то другое — но приближаться к этим местам я не рисковал.
Ну нафиг, ещё вырубит…
Но кроме этих мелочей — ночи стали моими. Я научился ждать — час, два, три — пока в доме не стихали все звуки. Когда Мортаз засыпал (слышал его храп сквозь стены — никогда бы не подумал, что ящерицы способны храпеть!), я прорывался через управляющее заклинание и начинал всё исследовать.
Я изучал мастерскую методично — собственно, как инженер, попавший в чужой цех. Каждый ящик, каждый стеллаж, каждая полка — всё было неоднократно осмотрено, ощупано, запомнено.
Чертежи и книги Мортаза стали моими дополнительными учебниками. Я разбирал их по ночам, пытаясь понять местную «инженерию». Поначалу мало чего понимал — символы, схемы, линии, закорючки — всё это сливалось в кашу. Но постепенно, день за днём, я начал улавливать логику, да и со словами потихоньку складывалось — где-то наитием, где-то логикой, где-то… Где-то мой кристаллический мозг помогал, это я уже усёк.
Ещё вначале подумал, что слишком быстро я всё схватываю — и теперь это подтверждалось. Откуда-то у меня появлялось понимание и появлялись логические связи, которым было неоткуда взяться.
Как бы там ни было — я постоянно расширял словарный запас. Не быстро, но уверенно.
А вот схемы и чертежи я читал легче — всё таки похожа оказалась земная инженерия и местное големостроение.
Туловище, руки, ноги, голова, всё в разрезе. Шарниры, соединения, пружины. Кристаллы-глаза, управляющий кристалл, энергетические линии. Всё это было похоже на конструктор — сложный, магический, конструктор.
В последние дни я сосредоточился на чертежах рук. Там были детальные схемы суставов, пальцев, механизмов захвата. Они были разными — простые, сложные, со статичными кистями, с дополнительными суставами…
А я всё смотрел на них и думал: а что, если сделать не топорный протез, а настоящий инструмент?
Нет, конечно без знаний и магии, доступной ваятелям, я не собирался сразу крафтить что-то серьёзное, но…
Можно было начать с чего-то попроще — типа кисти. По крайней мере, её можно было присоединить к моей собственной руке — на запястье имелись фиксаторы, в этом я уже убедился. И судя по чертежам — именно у моей модели руки (даже такой стрёмной) имелась возможность замены.
Короче, я принялся за дело, под пристальным наблюдением Склиза. Студень взял за привычку выбираться ночами из подвала (или где он там жил?) и наблюдать за моей работой. Я, в основном, молчал, ибо добиться чего-то внятного от этого существа было очень сложно, и тратить бумагу на бессмысленные беседы не хотелось (да и опасно эо было) — но Склизу, очевидно, было на это глубоко плевать.
Он трещал без умолку, рассказывая всякую чушь, то и дело ползал по мне и подъедал кусочки сыра, которые я таскал ему из кухни.
Ах да, рука!
Сначала я сделал чертёж — на листе пергамента, украденном из стола Мортаза, с помощью взятого там же грифеля. Набросал эскиз: кисть, пять пальцев, три фаланги у каждого, последние куда длиннее чем у человека — в три раза. Шарниры — металлические. А вместо каждой верхней (дистальной, кажется?) фаланги — инструменты.
Указательный палец — тонкое лезвие.
Средний — отвёртка.
Безымянный — крючковая отмычка.
Три инструмента в одной руке — компактно, незаметно, всегда под рукой. Точнее — в руке, ха-ха-ха!
Много времени это не заняло, так что через пару ночей я начал собирать всё необходимое.
Материалы приходилось добывать по-разному. Что-то прихватывал в мастерской Мортаза — поломанные детали, на которые он не обратит внимания, обрезки металла, забытые в углу штифты. Что-то… Скажем так — «приобретал» во время дневных прогулок по городу — оброненные гвозди, куски проволоки, сломанные инструменты у кузнечных мастерских.