Правила волшебной кухни 6 (СИ), стр. 39

Причём та самая, что встала у меня на пути чуть ли не в первый день после покупки «Марины». Тогда я ещё относился к подобным встречам с опаской, теперь же кивнул барышне, будто старой знакомой.

— Ну надо же, — сказала утопленница. — Ловец Снов. А я думала, что вас больше не осталось…

А я аж замер. Ловец Снов? Кажется, я всё это уже слышал. Причём от неё. Причём слово в слово и…

Дежавю? Нет-нет-нет! Я это точно помню. Тогда подумал, что это просто бред призрака, но теперь-то я понимаю, что всякий венецианский бред может обернуться последствиями. Как неприятностями, так и большущей прибылью. Так что:

— Эй, — сказал я и аккуратными шагами, чтобы не спугнуть, двинулся вперёд. — Синьорина утопленница, здравствуйте. А не могли бы вы объяснить, что значит «Ловец Снов»?

Утопленница повернулась ко мне.

— Спроси у Венеции, — тихо сказала она и улыбнулась. — Ты ведь её уже заинтересовал, не так ли?

А после призрачная синьорина хихикнула и кинула вниз призрачный камень, привязанный к шее ржавой призрачной цепью. Булькнула вода в канале, цепь натянулась, дёрнулась и утянула утопленницу вниз. Как катапультирование, короче говоря, только вниз.

— Эй! — я перегнулся через перила моста, но в чёрной воде канала увидел лишь собственное отражение. — Ловец Снов, — повторил я. — Что за хрень такая?

Странно. Очень странно. С другой стороны, всему своё время, нужно уметь ждать и так далее и тому подобное. А тем временем боль в руке почти совсем утихла, и потому я решил от греха подальше вернуться в «Марину», чтобы доспать.

Вернулся, лёг и моментально провалился в сон. Проснулся же за час до положенного времени от яростного крика Петровича с первого этажа. Подорвался, как был в одних трусах спустился вниз, залетел на кухню и обнаружил домового, который ревел над противнем… чего-то.

— Ядрёна мама, — качал головой Петрович. — Ну как же так, а⁈ Ну как же так⁈

Подойдя поближе, я понял что перед домовым лежит какой-то… э-э-э… пирог с газетами?

— Ты что натворил-то?

— Да конвектомат твой грёбаный! Я всю ночь…

Короче! Чтобы не воспроизводить гневную тираду Петровича целиком, поскольку матерных слов в ней больше, чем обычных, перескажу коротко. Инициатива полюбила Петровича. Синьорина Женевра буквально на днях напела ему о том, что в других заведениях в качестве комплимента гостям дают маленькие такие безвкусные печеньки, у которых внутри лежит записочка с предсказаниями.

Петрович подумал — чем мы хуже? Выбрал ночку посвободней, распечатал через домовых дона Базилио кучу бумажек и приступил лепить печеньки. Вот только по собственной дурости не посмотрел, что пар в конвектомате вывернут на полную и испоганил всю партию. Тесто слиплось и сплавилось с бумажками…

— «Сегодня вас ждёт удача!» — прочитал Петрович первое попавшееся предсказание, снова грязно выругался и шарахнул кулаком по противню.

— Со второго раза обязательно получится, — я похлопал домового по плечу. — Иди-ка ты спи.

— И пойду!

— И иди.

— И пойду!

Что ж… такое не исправить даже самому матёрому из поваров. Да и незачем, если уж так разобраться. Тесто копеечное, бумажки тем более, а вот Андрей… Андрей у меня голодный.

— Бр-р-р-руу-уу!!!

Внезапно, печенье с бумагой залетело водовороту прям как домой. Выглядел Андрюха очень довольным и сожрал всё до последней крошки. Довольно заурчал и ушёл под воду, оставив после себя лишь лёгкую рябь. М-м-м… а вдруг он теперь со мной сможет этими бумажками общаться? Поживём — увидим.

Тем временем наступило утро, Джулия с Конаном заняли свои рабочие места, а первым гостем на сегодня стала моя драгоценная сестрица. Когда я вернулся в зал, Аня уже сидела за столиком у окна. И выглядела, мягко говоря, потрясающе. Красота и опасность, блин.

— Ты у кого меч отжала? — спросил я, кивая на оружие.

— Это катана.

— Ты у кого катану отжала?

— Да какая разница? — Аня сняла тёмные очки и посмотрела на меня с лёгким таким вызовом. — Я на завтрак вообще-то пришла. Покормишь сестру или так и будешь вопросами своими пытать?

А я на такое аж рассмеялся.

— Ты же в одном из лучших отелей Венеции живёшь. Неужто там завтрак в стоимость проживания не включён?

— А тебе жалко, что ли? — Аня надула губы. — Для родной сестры зажал, да? Или тебе обязательно надо услышать о том, что кругом кормят непотребством, и лишь синьор Маринари маг и кудесник от кулинарии?

Я же не ответил. Вздохнул только, да присел рядом. У сестры моей травмированная психика — это факт, который можно не замечать или отрицать, но всё-таки факт. Только-только она начинает становиться нормальным человеком, а не машиной для убийств. Поэтому чтобы избежать ненужного конфликта, я быстро притянул сестру к себе здоровой рукой и чмокнул в макушку.

— Для любимой сестры — всё самое лучшее, — сказал я. — Сейчас покормлю.

— Вот так бы сразу! — улыбнулась Аня, а потом кивнула на мою татуированную руку. — И долго ты собираешься с этой хренью ходить?

— А у меня есть выбор?

— Могу отрубить, — вполне серьёзно сказала Аня. — Быстро и безболезненно. Ну… почти. Один чёрт тебе от неё толку никакого, только мешает.

— Очень смешно, — похвалил я сестру. — Очень-очень смешно. Давай лучше к делу. Не просто так ведь пришла, верно?

— Верно, — кивнула Анна Эдуардовна. — Итак… сумела я всё-таки выцедить эманации из облепихового морса, и нашла тех, кто тебя проклял.

— Так, — кивнул я.

— Короче говоря, — тут Аня вздохнула. — Мёртв твой проклинатель.

— Аня!!!

— Не-не-не-не! — сестра выставила вперёд ладошку, мол, не ори. — Я тут не причём. Я его уже мёртвым нашла. Совсем мёртвым. Причём насколько я вообще могу судить… а у меня опыт в подобных делах, знаешь ли, как у тебя в фигурной лепке котлет…

— Короче, пожалуйста.

— Его не откат от проклятия убил, — сказала сестра. — Бедолаге глотку перерезали. Причём незадолго до моего прихода.

— Кто?

— А вот тут интересно, — Аня понизила голос и огляделась. — Следы эти засранцы за собой почистили, но я всё равно на них вышла. Секта одна. Знакомые ребятки.

— И? — поторопил я.

— И я знаю, кто у них главный. Некто Влад Башарович Черепатый. Именно ему наши предки платили отступные за того учителя, которого я… ну… помнишь историю, да?

А я помнил. Отравленный учитель, которого наняли для Ани, чтобы научить девчонку ставить людям чёрную метку.

— И-и-и-и?

— И Черепатый недавно объявился в городе, — продолжила Аня. — Но сразу же отбыл в монастырь.

— И-и-и-и-и? — уже в третий раз повторил я.

— И только Черепатый знает, как работать с чёрной меткой, — заключила Аня. — Поэтому я и заскочила к тебе. Сказать, что уезжаю в командировку. И ещё… ну… сам понимаешь. Мне нужно, чтобы ты на время снял с меня обещание никого не убивать. Там целая крепость безумных фанатиков, так что будет трудно.

Я посмотрел на сестру. На её серьёзное лицо, на сжатые губы, на… катану. Я знал, на что она способна. И знал, чего ей это стоило — просить разрешения убивать. Чёрт! А ведь просит же! Не в тихую действует! Ну молодец же!

Однако:

— Нет, — сказал я. — Я тебя очень люблю, сестричка. И очень ценю твою помощь, но рука — это просто рука. Рано или поздно я придумаю, как её вылечить. А вот тебе превратиться обратно в чудовище не разрешаю. Ты посмотри на себя! Ты посмотри какая ты… мирная! И красивая! И я очень хочу, чтобы именно такой ты и оставалась.

— Какой же ты душный, — вздохнула Аня. — Ты понимаешь, на что ты меня сейчас обрекаешь? Я же всё равно туда пойду, и всё равно доберусь до Черепатого. Просто без убийств это будет в десять раз дольше. И сложнее, блин! Раз в сто!

— Жизнь вообще сложная штука, — рассмеялся я. — На это и закончим. Что заказывать будете, синьорина? Опять ризотто? Или яйца Бенедикт?

— Бенедикт, — буркнула сестра. — И ризотто. И ещё чего-нибудь вкусное на твой выбор. Путь далёкий предстоит, надо заправиться как следует.