Правила волшебной кухни 6 (СИ), стр. 17
— Не понял, — сказал маркиз и перечитал письмо ещё раз. — Какого… хрена?
И тут он нащупал в конверте что-то ещё. Монетка. Золотая. Одна единственная, причём не самого крупного номинала. Гильермо Оливарес вытряхнул её на ладонь, затем внимательно посмотрел на неё, перевёл взгляд на сгоревшее палаццо, а потом аж оскалился от злобы.
— Я его уничтожу! — заорал маркиз. — От Артуро Маринари не останется даже мокрого места!
Грёбаный поварёнок сжёг его дом! Ну точно же! В этом не было никаких сомнений! Сперва сжёг, а потом прислал вот эту монетку будто бы в насмешку, и тем самом… о-о-о-о, тем самым он разбудил зверя, которого бы лучше не будить!
— Алло? — внезапно у дворецкого маркиза зазвонил телефон. Он припал ухом к трубке, послушал что-то с минуту, а потом сказал: — Маркиз, это вас. Из страховой компании. Будете говорить лично?
— Конечно же я буду говорить лично! — крикнул Гильермо и: — Дай сюда! — вырвал телефон из рук слуги. — Алло⁈ Говорит маркиз Оливарес, у меня для вас страховой случай! Сгорел дом! Полностью! Хочу подать заявку на компенсацию!
В трубке на секунду воцарилось молчание, а затем… смех. Весёлый такой, хриплый, заразительный.
— Ты что, смеёшься надо мной⁈ — заорал маркиз в трубку. — Я что, сказал что-то смешное⁈ Ты считаешь, что надо мной можно смеяться⁈ Да я тебя…
— Нет-нет-нет, синьор маркиз, простите великодушно, — наконец отозвался собеседник. — Я не над вами смеюсь, а над ситуацией. Понимаете, какое интересное совпадение. Два дня назад наша контора тоже сгорела. Вместе со всеми документами, деньгами и…
Тут страховщик не сдержался и зашёлся в гомерическом хохоте.
— У-ууууу, — будто чайка протянул он. — У-у-у-у… Не могу, простите. Ай, — Гильермо не видел, но был уверен, что синьор страховщик прямо сейчас утёр слезу. — Короче говоря, наша страховая компания разорена и закрыта, так что ничего мы вам выплачивать не будем, — а потом вдруг спел: — Пара-бара-пам! Пум! — и свистнул.
— Так…
— И вообще, меня теперь зовут не синьор Леонардо Риччи, а сЕньор Хулио Гомес! И живу я теперь в Колумбии, и шлю вам пламенный привет! Так что до новых встреч, маркиз, удачи вам там с вашим пожаром! Вертитесь, как хотите! Ах-ха-ха-ха-ха!
— Стоп! — рявкнул Гильермо. — Вы говорите, что ваша контора сгорела?
— Ну да!
— К вам что, тоже являлась эта грёбаная кукла⁈
— Кукла? — переспросил новоиспечённый сеньор Хуило Гомес. — Не знаю, о чём вы говорите. Не было у нас никакой куклы. Просто мы, чтобы не выплачивать деньги таким как вы, заказали из Китая подержанную противопожарную систему за копейки. Застраховали свою страховую контору у другой страховой конторы, а потом сами себя сожгли ко всем чертям! Ах-ха-ха-ха-ха! А вам, синьор, что⁈ Кукла дом подпалила⁈ Ах-ха-ха-ха-ха! Какая прекрасная история в копилку! Теперь вам наверняка будет о чём рассказать вашим богатым друзьям! Ладно, маркиз, всё! Мне принесли стейк!
А следом пошли гудки. Дрожащими от злобы руками маркиз передал телефон дворецкому.
— Ладно, — прошипел он, глядя на пепелище. — Этого страховщика я тоже найду. Сперва Маринари, а потом его…
Тут дворецкий, который всё это время стоял молча, решил вставить свои пять копеек:
— Маркиз, на вашем месте я бы сосредоточился на Маринари и не искал страховщика.
— Это почему же⁈
— Ну, — дворецкий замялся. — Это же Колумбия.
— И что⁈
— Это не та страна, в которой стоит искать людей, которые не хотят, чтобы их нашли. Там всё… сложно.
Маркиз махнул рукой. Сложно, не сложно. В любом случае, сперва Маринари…
Глава 7
Интерлюдия. Перфект Пелегрино
Префект Пеллегрино сидел в своём кабинете и наслаждался тем, что вообще может в нём сидеть. Пускай чёртову гору мусора убрали уже давно, запах выветрился буквально только-только. Всё наконец-то встало на круги своя, и администрация снова смогла приступить к работе.
Окно было показательно открыто настежь, свежий ветер гулял по кабинету, и начиналось внеочередное собрание. Накануне вечером префект приказал всем своим людям взять в разработку одну проблему и предложить свои варианты её решения.
— Вот, — один из подопечных положил перед Пеллегрино стопку бумаг. — Здесь всё, как вы и просили. По той проблеме, которую… ну…
— По проблеме Маринари, — сказал префект. — Говори, как есть.
— Да, синьор префект.
Мужчина сел обратно к остальным, и на какое-то время воцарилась тишина. Пеллегрино взял первый лист, пробежал по нему глазами, и сморщился так, будто ему только что предложили какое-то непотребство.
— Вы издеваетесь⁈ — рявкнул он, потрясая бумажкой. — Кто это написал⁈
Вверх робко поднялась рука, принадлежащая маленькому тщедушному человечку в огромных очках с перемотанной синей изолентой дужкой.
— Это я, синьор префект, — сказал он. — Я старался. Думал, что это оригинальная идея и…
— «Старался»⁈ — Пеллегрино повысил голос. — Ты называешь это «старался»? Три слова! Тут написано: «давайте посадим Маринари». И всё. Точка. Во-первых, неужели ты думаешь, что я уже не пытался? А во-вторых, раз уж предлагаешь, то предлагай с конкретикой. Где сам план⁈
— Простите, синьор префект.
— Ладно… едем дальше, — Пеллегрино взял второй листок, прочитал и ледяным тоном велел: — Андриано, ну-ка встань.
И Андриано встал. Парень был одет в чрезмерно узкие джинсы с дырками на коленях и свитер с оленями. На вырост и не по погоде. Волосы Андриано были уложены замысловатыми вихрами, а в руке он держал стакан с чем-то, от чего пахло кофе и… тыквой.
— Да-да? — Андриано сделал глоток.
— Андриано, мальчик мой, — Пеллегрино устало посмотрел на него, и понял, что устал от этой внутренней борьбы. Борьбы нежных отеческих чувств по отношению к племяннику и здравого смысла, который подсказывал, что было бы неплохо уволить Андриано к чёртовой матери и никогда, ни за что на свете не подпускать его к руководящим должностям. — Ты не против, если я зачитаю твоё предложение вслух?
— Читайте, дядя.
— Кхм-кхм… «Давай не будем заказывать в „Марине“ еду, чтобы показать, как мы их презираем».
— В точку! — Андриано щёлкнул пальцами и сделал ещё один глоток тыквенной бурды. — Если мне не нравится какое-то место, то я ничего в нём не заказываю. Это же логично!
Пеллегрино закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— Логично, мальчик мой, логично. Напомни мне, кстати, а кем ты у меня работаешь? Как называется твоя должность?
— Я пиар-менеджер по развитию развития инновационных инфраструктурных структур и коммуникаций для коммуникаций, — без запинки выпалил Андриано. На какое-то время в кабинете снова повисла тишина. Кто-то из чиновников постарше восхищённо цокнул языком. Молодые же, наоборот, обречённо вздохнули.
— Интересная должность, — кивнул Пеллегрино, потирая виски. — Как заклинание практически звучит. А чем ты занимаешься?
— Чёрт его знает, дядя, — Андриано пожал плечами.
— Понятно. Садись…
Пеллегрино отложил предложение племянника и снова взялся за стопку. Перелистнул несколько страниц, просматривая их по диагонали, и наконец-то нашёл то, что показалось ему интересным.
— Марсель? — префект оглядел своих подчинённых. — Можешь не вставать, я тебя и так прекрасно вижу…
Синьор Марсель был не просто стар. Синьор Марсель был суперстар. Мужчина сидел сгорбившись и мелко трясся, будто собака-головокивака на торпеде трактора. Но не от страха, а просто потому, что не мог иначе. Однако мутные слезящиеся глаза старика смотрели на префекта с неподдельным детским энтузиазмом.
— Я здесь, синьор префект! — крикнул он. — Я готов!
— К чему ты готов, Марсель?
— Ко всему!
— Ладно…
Пеллегрино ещё раз перечитал предложение синьора Марселя. Пожалуй, единственное предложение, которое было расписано подробно, в мелких деталях и даже с иллюстрациями авторства самого Марселя.