На погребенных углях (ЛП), стр. 54
Поэтому я ухожу.
Подальше от него.
Подальше от Дарсии.
Ночной снег валит всё сильнее. Я плотнее кутаюсь в плащ, пытаясь хоть немного укрыться от пронизывающего холода, но руки и ноги так закоченели, что я почти перестаю их чувствовать.
«Я не хотела тебя злить.»
«Я думала, что помогаю.»
«Я думала, что смогу всё исправить.»
Я спотыкаюсь и со всего размаха налетаю на что-то твёрдое. Из груди вырывается крик, а руку пронзает резкая боль. Что-то хрустит.
Я падаю в снег, прижимая к груди запястье. От боли и потрясения меня начинает трясти.
Прости.
Я подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками.
«Прости.»
Дрожь не отпускает.
Прости.
Прости.
Прости.
— Её здесь нет.
— Уверен? — спрашиваю я Калдара.
Он кивает.
— Мы всё обыскали. Её нигде нет.
— Она не могла просто уйти! Там, мать его, буря!
— Что ты ей сказал? — спрашивает Ассея.
— Сказал уйти.
Адора качает головой.
— Зачем?
— Она сняла косу с моих поводьев, вымыла их и переплела.
Все ошеломлённо смотрят на меня.
— Не верю, — первым нарушает молчание Калиан. — Она бы никогда этого не сделала. Я видел её в той комнате. Она боится даже переступить её порог.
— Но сделала. Она сама призналась.
— Блядь… — Калиан проводит ладонью по лицу. — Это вообще не похоже на неё.
— Вот и я так думал. Но она сказала, что это сделала именно она.
— Тогда зачем? — спрашивает Адора.
Не знаю. Но мне нужно её найти.
— Должна быть причина, брат, — говорит Калдар, крепко сжимая моё плечо.
Я молча киваю.
— Значит… она правда ушла? — тихо произносит Ассея. По её лицу я понимаю, что до неё наконец дошло.
— Я же сказал…
— Нет, Рохан. Она ушла. Ты велел ей уйти, а она решила, что провинилась. Эта девочка боится сделать лишний шаг. Если ты сказал уйти, она именно так и поступила.
Сердце болезненно сжимается.
— Нет. Она не могла уйти. У нас был уговор.
— Ты сказал «уйди», а не «проваливай», — пожимает плечами Ретт. Доркин согласно кивает.
Чёрт…
— Может, так даже лучше, — говорит Ретт, снова кладя руку мне на плечо. — Она сможет жить своей жизнью, а нам больше не придётся бояться, что о ней узнает король.
Я резко сбрасываю его руку.
— Нет. Она должна быть здесь. Я совсем не это имел в виду…
В этот миг снаружи раздаётся оглушительный рёв.
Дрогонах.
Я бросаюсь наружу, остальные бегут следом.
— Что случилось?
Дрогонах снова ревёт, разворачивается и пригибается к земле.
— Ты нашёл её?
В ответ раздаётся ещё один рёв.
Я хватаюсь за шипы на его шее и одним движением взбираюсь ему на спину, даже не думая о седле.
— Веди меня к ней. Сейчас же.
— Мы будем ждать! — кричит вслед Ассея.
Но её голос уже тонет в тяжёлых взмахах огромных крыльев.
Я пригибаюсь к шее Драгонаха. Лететь приходится низко, потому что в метели почти ничего не видно. Ледяной ветер мгновенно покрывает волосы инеем, а буря не ослабевает.
Мы летим к лесу, и сердце колотится так, что отдаётся в висках.
Не могла же она уйти так далеко…
Или могла?
Дрогонах начинает снижаться.
Впереди, среди деревьев, мерцает огонь.
Какого чёрта?
— Дрогонах!
Он отвечает оглушительным рёвом, и где-то впереди ему откликается другой дракон.
Мы устремляемся к костру. Я подаюсь вперёд, пытаясь разглядеть, что происходит.
Дрогонах резко пикирует. Его лапы сшибают верхушки деревьев, затем он всей тяжестью проламывается сквозь них и с глухим ударом опускается рядом с огнём.
Я соскакиваю на землю и замечаю Эскора, лежащего у костра.
— Что ты здесь делаешь? Нам нужно найти…
Меня обрывает низкий угрожающий рык.
Эскор оскаливает зубы, а Дрогонах отвечает ему тем же. Я никогда не слышал, чтобы Эскор рычал так. Ещё шаг, и он бросится на меня.
— Эскор…
Я осекаюсь.
Он лежит на боку, прикрывая что-то крылом. Оно плотно прижато к земле и полностью скрывает то, что находится под ним.
— Ты ранен? Неужели сломал крыло? Дай посмотреть.
Я делаю шаг вперёд.
Эскор снова рычит, не обращая внимания на предупреждение Драгонаха. Потом чуть приподнимает голову, крыло едва заметно сдвигается, и я вижу рыжие волосы.
— Эльфийка!
Струя огня ударяет в снег прямо перед моими ногами.
У меня нет топора. Только собственные руки.
— Эскор, — рычу я, выпрямляясь. — Спасибо, что укрыл её. Но мне нужно к ней.
Он снова выдыхает пламя.
Я переступаю через огонь.
— Я не остановлюсь, Эскор. Она нуждается во мне.
Он снова выпускает струю огня, но я прохожу и через неё.
— Нужно немедленно отвезти её домой!
Он низко опускает голову, обнажая клыки. Я не отвожу взгляда и медленно подхожу ещё ближе.
После долгого напряжённого молчания Эскор наконец убирает крыло, пропуская меня, хотя глухой предупреждающий рык не смолкает.
Пусть хоть сожжёт меня. Главное добраться до неё.
Я падаю рядом с ней на колени и убираю с лица спутанные волосы.
Чёрт…
Она совсем синяя.
Нет. Нет. Нет.
— Эльфийка…
Я осторожно переворачиваю её на спину.
— Эльфийка, проснись.
Легонько хлопаю её по щеке и тут же вздрагиваю. Ледяная.
Наклоняюсь и прислушиваюсь.
Дышит.
Медленно, но дышит.
— Блядь… — хрипло выдыхаю я. — Давай. Открой глаза.
Она не шевелится.
— Пожалуйста, поговори со мной.
В ответ тишина.
Я провожу ладонью по её щеке.
— Всё хорошо. Я здесь. Сейчас отвезу тебя домой.
Поднимаю её на руки и крепко прижимаю к груди. Не знаю, слышит ли она меня, но всё равно продолжаю говорить, словно мой голос сможет удержать её рядом.
— Всё хорошо…
Её голова бессильно склоняется мне на плечо, и я с трудом сглатываю.
— Только дыши. Пожалуйста, просто продолжай дышать.
Это всё из-за меня.
— Домой, Дрогонах. Быстро.
Он опускает крыло. Я забираюсь ему на спину, не выпуская её из рук. Позади бесшумно устраивается Эскор, а я прижимаю Эльфийку ещё крепче, тщетно пытаясь согреть её, пока Дрогонах уносит нас домой.
— У неё сломано запястье, — говорит Ассея.
Я сижу у кровати, стиснув зубы.
— У меня есть всё необходимое, чтобы кость срослась быстрее, но на это всё равно потребуется время. Завтра я осмотрю её ещё раз. Пока она без сознания, невозможно понять, что именно у неё болит, поэтому лучше лишний раз её не тревожить.
Она роется в сумке, достаёт баночку с мазью, осторожно смазывает запястье, накладывает шину и туго перебинтовывает руку.
Я не свожу глаз с её лица. Несмотря на жаркий огонь, губы у неё всё ещё синеватые, нижняя губа рассечена, а под глазом наливается синяк.
Это не похоже на следы падения.
Так сказала Ассея.
Тогда кто, чёрт возьми, сделал это с ней?
— Почему она не приходит в себя? — спрашиваю я, с трудом прочищая горло.
Оно будто сдавлено.
Ассея осторожно убирает волосы с её лица.
— Она долго пробыла одна в снежной буре, Рохан. Была слишком легко одета, выбилась из сил, сломала руку, а мы даже не знаем, сколько времени она пролежала в снегу, прежде чем Эскор её нашёл.
Из-за меня.
Ассея накрывает ладонью мою руку, и я поднимаю на неё взгляд.
— Сейчас ей нужны покой, тепло… и забота.
Я молча высвобождаю руку. Слова застревают в горле.
Перед глазами снова встаёт, как она вздрогнула от моего крика, как выронила розы из дрожащих рук и как погас свет в её глазах, прежде чем она молча вышла за дверь.
— Завтра я снова зайду. Пока пусть лежит у огня. Горячая ванна поможет ей согреться, но позже. На столе стоит тёплый бульон. Попробуй понемногу вливать его ей в рот и осторожно массировать шею, чтобы она смогла проглотить. Насколько это вообще возможно с ошейником.