На погребенных углях (ЛП), стр. 33

— Идём.

Мы выходим из дома и направляемся к пещерам позади лагеря.

Сейчас ранний полдень. Люди ещё снуют между хижинами: носят воду, дрова, корзины с едой, переговариваются небольшими группами.

Стоит войти в пещеру, как меня окутывает жар. Здесь заметно теплее, наверное, потому что ночью здесь спали драконы. Сегодня утром все каменные гнёзда были заняты, кроме одного.

Я вдруг вспоминаю, каким тёплым кажется сам Рохан, когда стоит рядом.

Может, это особенность Драконосвязанных?

Из глубины пещеры внезапно раздаётся рёв. Молодой чёрный дракон быстро движется к Рохану, а тот лишь выпрямляется во весь рост.

— Успокойся, Эскор.

Дракон рычит, и я невольно пятюсь. Раньше я его не видела.

Блейз, Агнар и Хакон настораживаются, внимательно следя за Роханом и Эскором, но вмешиваться не спешат.

Эскор снова рычит. Воздух становится ещё горячее.

Наверное, я тихо всхлипываю или скулю, потому что дракон тут же переводит взгляд на меня. Его грудь раздувается.

— Нет! — голос Рохана звучит так жёстко, что я вздрагиваю.

Эскор тут же смотрит на него.

— Даже не смей так на неё смотреть.

Как… так?

Эскор ревёт, и Рохан отвечает ему низким, предупреждающим рыком.

От неожиданности я вздрагиваю. Он звучит почти как Дрогонах. Я даже невольно оглядываюсь, ожидая увидеть дракона, но его здесь нет.

— Эскор, даже не думай.

Некоторое время они молча смотрят друг на друга, словно меряются силой. Наконец уши дракона опускаются. Он отворачивается и медленно уползает обратно к своему каменному гнезду в глубине пещеры.

Руки дрожат, и я пытаюсь выровнять дыхание.

Рохан подходит, берёт меня за запястья и ведёт к середине пещеры.

Над головой раздаётся тяжёлый взмах огромных крыльев, и я снова вздрагиваю.

Подняв голову к отверстию в своде, я вижу, как огромный дракон опускается вниз. Его рёв сотрясает стены пещеры, когда он тяжело приземляется перед нами, осыпая нас мелкими камнями.

Дрогонах.

Не теряя ни секунды, он бросается к Эскору и с рыком прижимает его к земле. Когтистая лапа ложится ему на шею, не давая подняться.

Я замираю, а свободной рукой инстинктивно хватаюсь за руку Рохана, словно ища защиты.

К моему удивлению, он притягивает меня к себе. Его рука обхватывает меня поперёк груди, а подбородок касается моей макушки.

— Его наказывают за то, что он осмелился бросить вызов моему главенству, — почти мягко говорит он, и я чувствую его дыхание возле уха.

Эскор опускает голову. Из его горла ещё вырывается глухое рычание, но вскоре тело расслабляется. Похоже, Дрогонах уже объяснил ему всё, что хотел.

— Он ещё молод. Будет и дальше проверять границы дозволенного. Пока я позволяю ему это, потому что так он взрослеет. Но если он ещё хоть раз посмотрит на тебя так же, сначала его поставит на место мой топор, а потом урок закончит Дрогонах.

— Ты бы убил его?

Я смотрю на молодого дракона. Даже он возвышается надо мной.

— Нет. Не за это. Он безрассудный, наглый и слишком самоуверенный. Но он не стал бы убивать члена моего клана. Это означало бы смерть для него самого. И как бы высоко он ни задирал нос, он это знает.

Дрогонах убирает лапу с шеи Эскора и с силой ударяет ею о землю, словно предупреждая в последний раз. Затем спокойно поворачивается к нам, совершенно не обращая внимания на молодого дракона за своей спиной.

Дрогонаха боятся. И уважают.

Рохан подводит меня к нему. Я всё ещё стою впереди, пока он протягивает руку и начинает чесать Дрогонаху морду, успокаивая его. Горячее дыхание дракона касается моего лица, а мои глаза оказываются прямо напротив зубов, каждый из которых длиннее моего предплечья.

— В путь.

— Накинь плащ, — говорит Рохан.

Я быстро набрасываю свой плащ, прикрывая штаны и тунику.

— Сегодня мы встречаемся с другими вождями кланов. Не разговаривай, не смотри им в глаза и держись позади меня. Делай всё, что тебе скажут, без возражений. Поняла?

Вернувшись после утренних дел, я совсем не ожидала такого.

— Хорошо.

— Полетим на Дрогонахе. Не зли его.

Это сложно, когда его, кажется, раздражает уже сам факт моего существования.

— И не опозорь ни меня, ни клан.

Я выхожу из спальни и невольно замираю.

На Рохане Костяная Маска. Она напоминает уплощённую драконью голову: выступающий нос, заканчивающийся чуть выше его собственного рта, и два небольших загнутых назад рога по бокам, совсем как у Дрогонаха.

Наверное, он замечает мой вопросительный взгляд.

— Это знак Драконосвязанного. Такую маску носят только они. Её делают из костей с Кладбища Драконов.

Я молча киваю, глядя ему в глаза сквозь узкие, вытянутые, словно драконьи, прорези.

— Пугает? — Он делает шаг ко мне.

Я отступаю и упираюсь спиной в сундук, едва заметно кивая и чувствуя, как всё сжимается внутри.

Но он продолжает приближаться, пока не оказывается совсем рядом. Его пальцы касаются завязок моего плаща, и от этой близости у меня перехватывает дыхание.

Он нависает надо мной.

— Любопытно… Ты действительно боишься, но, кажется, дело не только в этом.

Он чуть склоняет голову, медленно разглядывая моё лицо. Щёки вспыхивают.

Когда он так смотрит, кажется, будто лесной пожар пожирает всё вокруг.

— Цвет розы, — тихо произносит он, проводя тыльной стороной пальцев по моим щекам. — Да… дело точно не только в страхе.

Он отступает, поднимает топор и направляется к выходу.