"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 80
Пайпер пронзил его взглядом:
– Я хочу, чтобы она висела на той стене. Найди эту картину. Чего бы это ни стоило. Найди, мать твою!
29. 28 сентября, суббота
Добравшись до старого чумазого универсала «вольво», Гарри и Фрейя поблагодарили обоих охранников, проводивших их на парковку. Один из них, нахальный парень, нес картину. Вручая ее Гарри, он ткнул пальцем в пакет и сказал:
– Не знал, что в «Лидле» можно купить старых мастеров.
– Только в дни специальных акций, – ответил Гарри, улыбаясь во весь рот.
Он словно парил в воздухе – это был сон! Точно, сон! Через минуту он проснется. И все же, когда он положил пакет на траву и стал рыться в кармане в поисках ключей от машины, а двое охранников терпеливо ждали, пояснив, что будут следить за тем, чтобы никто не последовал за ними с парковки, до него дошло: это не сон, а реальность. И так же реальна возможность того, что они с Фрейей могут разбогатеть.
– Черт! – Гарри уронил ключи на землю, встал на колени и поднял их, но все равно его рука дрожала так сильно, что он не сразу сумел нажать кнопку на брелоке.
Наконец замки щелкнули. Он открыл переднюю и заднюю пассажирские дверцы, чтобы немного проветрить салон, а затем на мгновение задумался, куда положить картину. По дороге сюда она лежала в задней секции кузова. Но что, если кто-нибудь въедет в них сзади? Для надежности Гарри пристроил сокровище между передним и задним сиденьями, прижав его двумя подушками, которые Киплинги всегда держали в машине для дальних поездок.
Сев за руль, он еще раз поблагодарил охранников и, пока Фрейя пристегивалась, попытался вставить ключ в замок зажигания. И потерпел неудачу. Пальцы все еще сильно дрожали.
– Боже, я даже не знаю, смогу ли я вести машину, – пробормотал Гарри. – Меня всего трясет!
– Хочешь, я поведу?
– Нет, я… я… дай-ка я… Ну ты поняла. – Он пожал плечами, попробовал вставить ключ и снова промахнулся.
– Пару раз глубоко вдохни, дорогой, – посоветовала Фрейя.
Он сделал очередную попытку завести машину, помня о том, что охранники дожидаются их отъезда, и на сей раз все получилось. Он повернул ключ, и двигатель заработал. Универсал медленно тронулся по кочковатому дерну, пока они не выехали на дорогу и не повернули в направлении Брайтона.
Через несколько минут Гарри взглянул на Фрейю и произнес:
– Представляешь? Невероятно, да? Мы можем стать богатыми – реально богатыми! Мы можем стать мультимиллионерами!
Ее лицо озарила одна из тех улыбок, которые всегда появлялись в ответ на слишком сильные порывы энтузиазма Гарри и которые так раздражали его своей снисходительностью.
– Гарри, тут есть очень большое «если». Ты слышал, что сказал эксперт, мистер Десаута? «Если удастся доказать, что она действительно написана самим Фрагонаром».
– Дорогая, он никогда бы так не сказал, если бы не был в этом уверен.
Она бросила на него косой взгляд:
– Команда «Антикварного развала» должна делать хорошую телепрограмму. Не зря же передача так называется – это именно шоу. Им нужна изюминка, вау-фактор, они хотят, чтобы зрители были в восторге, – ты же видел, как он выжимал из сюжета все, что может показать камера.
– Серьезно?
– Ты не заметил?
– Как бы то ни было, – сказал он с лукавой ухмылкой, – вчера вечером я поставил в холодильник бутылку шампанского, на всякий случай. Думаю, нам стоит откупорить ее, когда мы вернемся домой.
Она покачала головой:
– Давай отложим это. Я не хочу, чтобы мы тешили себя напрасными надеждами. Нам же посоветовали отвезти картину в «Кристи» или «Сотби», где ее как следует изучат и смогут сказать, подлинная она или нет.
– Я планирую сделать это в первую очередь на следующей неделе, – пообещал он.
– А ты сможешь отлучиться с работы? Я думала, у вас дедлайн по перестройке чердака. Разве вас не оштрафуют, если вы не закончите его к следующим выходным?
– Смогу ли я отлучиться? Я поставлю Дэррила руководить, поскольку в ближайшие два дня, по сути, все будет зависит от него и Фила. – (Дэррил был главным плотником, надежным и проверенным, как и его помощник Фил.) – В любом случае, куда бы я не повез картину, скорее всего, понадобится оставить ее там. В понедельник мне нужно будет уладить дела в Стейнинге, но во вторник я могу первым делом сгонять в Лондон и вернуться к полудню.
– Поездом?
Он покачал головой:
– Ни в коем случае! Зачем рисковать и делать глупости? Вдруг забуду картину в вагоне или на нее кто-нибудь налетит в толкотне. Я повезу ее на машине. – Он протянул левую руку и сжал ладонь жены. – У меня хорошее предчувствие, любовь моя, очень хорошее. А у тебя?
Фрейя пожала плечами:
– Да, но…
– Но что?
– Знаешь, как говорят, если что-то выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то, скорее всего, так оно и есть.
– Да? А знаешь, что еще говорят? Держись подальше от пессимистов, у них на каждое решение найдется проблема.
Она высвободила руку:
– Спасибо, Гарри, это не очень приятные слова.
– Я не это имел в виду.
По радио зазвучала песня группы «Вет Вет Вет» «Любовь повсюду».
Гарри прибавил громкость:
– Наша песня!
Ее играли в церкви в день их свадьбы.
Фрейя мимолетно улыбнулась:
– Хорошо, так о чем ты говорил?
Гарри ехал молча, не отвечая, кивая в такт музыке, солнце стояло высоко и светило в зеркала заднего вида. Фрейя, конечно, права, нужно быть осторожным. Но все было так… так… здорово!
– Может, сегодня выпьем по бокалу просекко? – предложил он. – Шампанское оставим на потом, когда все подтвердится, а?
– Ладно, – согласилась она и добавила: – Ну давай предположим, что картина подлинная – просто предположим.
– И?..
– Мы должны отдать ее в руки специалистов ведущего аукционного дома, верно?
– Я думал об этом. И мне интересно…
– Интересно что? – спросила Фрейя.
– Не стоит ли нам придержать ее? Хотя бы на время. Ты же слышала мнение Десауты: если вещь подлинная, то она может стоить пять миллионов, а если является частью серии картин «Времена года», то ее могут оценить в разы дороже – в десять, двадцать миллионов или даже больше.
Она кивнула:
– Идея замечательная, но что же, теперь мы начнем искать остальные три картины, если, конечно, они сохранились?
– Я не знаю. Не знаю, как устроен мир искусства. Но если то, что мы нашли, – оригинал, кто знает, может быть, где-то найдутся и другие три? Вероятно, есть коллекционеры живописи или музеи, у которых есть одна-две эти картины? И возможно, тот, кто заполучил целых три картины, согласится на сделку?
Фрейя покачала головой:
– Ты прав, любовь моя, мы понятия не имеем, как устроен мир искусства. И мы не знаем никого, кто бы это знал.
– Нет, знаем, – возразил Гарри. – Я делал пристройку к его дому в Солтдине и переоборудовал чердак около трех лет назад. Он заплатил нам наличными, причем быстрее всех!
– Дэниел Хегарти? Парень, которому ты звонил по поводу лака для ногтей?
– Ага.
– Но ведь он отпетый мошенник, так?
– Ну, когда-то был, но не теперь. Он считается лучшим копиистом в стране, если не в мире. Он может скопировать любую картину и сделать ее еще более подлинной, чем оригинал. Коллекционеры заказывают ему копии полотен, которые слишком дороги, чтобы их страховать, поэтому они вешают копии в своих домах, а оригиналы держат в банковском хранилище.
– И как он может нам помочь?
– Я часто разговаривал с ним, когда работал в его доме. Хегарти знает мир искусства изнутри. Думаю, именно он нам и нужен.
– Чтобы найти трех других Фрагонаров?
– Может быть, выйдет даже лучше, – пожал плечами Гарри. – У меня есть план. Поверь мне.
– Правда?
– Да.
– Только не говори, что собираешься поручить ему подделку трех других картин!
Он покачал головой:
– Просто доверься мне.
30. 30 сентября, понедельник
Кортеж медленно поднялся на узкий холм, а затем остановился перед патчемской церковью Всех Святых, построенной в тринадцатом веке. Рой Грейс и Клио ехали в черном лимузине за катафалком. На сиденьях позади них расположились Инго и Анетта Липперт – это они опекали Бруно, после того как его мать Сэнди умерла в Мюнхене. Между Анеттой и Инго сидел их сын Эрик, лучший друг Бруно. Липперты втроем прилетели на похороны, и Грейс был очень тронут тем, что они проделали такой путь.