"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 72
Ханна Робинсон ростом была чуть ниже Грейса, аккуратная и элегантная в форменной белой рубашке с погонами и в шейном платке в черно-белую клетку. Ее каштановые волосы были убраны в небольшой пучок – модная вариация на тему ретро.
– Рой, – поприветствовала она его, – рада вас видеть, проходите. Могу я предложить вам чай или кофе?
– Спасибо, не надо, мэм.
Он заметил, что кабинет производит совершенно иное впечатление по сравнению с тем периодом, когда здесь работал Пью, – как будто темная туча рассеялась и теперь комната была наполнена светом и даже теплом. На столе стояли фотографии мужа и двоих детей Ханны, а на стуле в углу лежали кроссовки и тренировочный костюм для бега.
Робинсон подвела Грейса к угловому дивану и села напротив него.
– Итак, я подумала, что было бы неплохо поболтать, – сказала она, – и узнать последние новости об операции «Холст».
– На самом деле, мэм, прежде всего я хотел бы поздравить вас с повышением. Мне очень хочется работать с вами. Помню то время, когда вы были в моей команде – около четырех лет назад, наверное, – и, не желая показаться подхалимом, хочу сказать, что всегда был уверен: у вас большие перспективы.
Она усмехнулась:
– Очень мило с вашей стороны.
– Я серьезно.
– Хорошо, вы сами неплохо справляетесь! Будем надеяться, мы отлично сработаемся. Я знаю, что у вас была неприятная история с бывшим помощником главного констебля.
– Можно сказать и так, мэм.
Она снова улыбнулась:
– Думаю, у нас будут более здоровые рабочие отношения.
– Я тоже – не хочу слишком распространяться о вашем предшественнике, но, мне кажется, он не всегда понимал, что нужно делать во время крупной операции.
– Что ж, возможно, когда-нибудь вы подробнее расскажете мне об этом и мы подумаем, что́ стоит изменить в будущем. Вполне вероятно, что получится обсудить это до встречи с вашими коллегами из криминального и оперативного отделов, поскольку я действительно хочу, чтобы вся наша команда работала в тесной связке. Да, именно так, слаженно и согласованно.
Грейс мысленно поморщился, надеясь, что она не собирается нести напыщенную мотивационную тарабарщину, наподобие фраз, которые постоянно изрекал Пью. При этом лицо суперинтенданта оставалось непроницаемым.
– Да, – сказал он. – Абсолютно согласен. – Затем он кивнул в сторону спортивной одежды на стуле. – Вижу, вы по-прежнему бегаете, мэм.
– Без посторонних, Рой, зови меня просто Ханна. Давай как-нибудь в обеденный перерыв сходим на пробежку, и я посмотрю, сможешь ли ты за мной угнаться!
– Ха! – удивился он. – Это что, вызов?
– Считай, что я бросила тебе перчатку!
21. 26 сентября, четверг
В девятом часу утра, воодушевленный вчерашней встречей с и. о. помощника главного констебля, Рой Грейс уже корпел над бумагами в своем кабинете. Нужно было разгрести двадцать семь ящиков с документами, оставшимися после первоначального расследования Ника Слоуна по операции «Холст», и подготовиться к брифингу на следующей неделе. Это была утомительная, но крайне важная работа. Потягивая остывающий кофе, Рой вдруг осознал, что уже давненько не беседовал с Норманом Поттингом на одну щекотливую тему: тот опасался, что у него рак. Поглощенный собственным горем, он совершенно забыл о Нормане… С этой мыслью Рой снял трубку и набрал рабочий номер детектива-сержанта, чтобы пригласить его в кабинет. На самом деле он и сам был рад отвлечься.
Поттинг охотно откликнулся на приглашение, хотя его голос показался странным и звучал надтреснуто.
Не прошло и пары минут, как в дверь постучали.
– Да, шеф? – сказал Норман, входя; голос действительно был хриплым, будто сорванным от крика.
Он потирал шею большим и указательным пальцем, и Грейс заметил беспокойство в его глазах.
Суперинтендант указал на пару стульев, стоящих перед его столом, и Поттинг тяжело опустился на сиденье. В последнее время он выглядел бледнее и неувереннее обычного. Таким он был и сегодня. Грейс знал, что Поттинг живет один и, вероятно, в его окружении не так много людей, с которыми он мог бы поделиться своими переживаниями. Его взгляд неуловимо напомнил Грейсу об отце. В отцовских глазах таился страх, хотя он изо всех сил старался сохранить мужественное выражение лица, после того как у него диагностировали рак.
– Извините за мой голос, шеф. – Поттинг кашлянул, словно пытаясь прочистить горло. – Проснулся и понял, что еле говорю. – Он нервно усмехнулся. – Просто с горлом творится что-то непонятное, как будто там лягушка сидит. Ну что тут можно сделать? Не так плохо, как жаба в заднице, однако…
– Я просто подумал, что было бы неплохо узнать о твоем здоровье, Норман. Есть какие-нибудь новости?
– Спасибо, что спросили, шеф. Очень любезно с вашей стороны. Не хотелось бы доставлять вам беспокойство своими проблемами в такой трудный для вас момент. Но я обеспокоен – напуган до чертиков, если честно.
– Я хотел бы помочь. Как обстоят дела?
– Ну, как я уже, кажется, говорил, мой лечащий врач отправил меня к ЛОР-консультанту – и та была довольно недружелюбной. Когда я сказал ей, что курю трубку, она заявила, что, вполне возможно, у меня рак гортани или пищевода, – вот так и сказала, прямо в лоб. Хотя добавила, что это может быть просто ларингит. – Он опустил голову, пряча взгляд. – Это жутко пугает меня.
Грейс сочувственно кивнул:
– Но есть и множество других причин, ведь так, Норман? Рак – лишь один из возможных диагнозов. Ты пробовал «Фишерменс френдс»? [49]
Поттинг мрачно улыбнулся, затем пожал плечами:
– Пробовал, и они не помогают. Раньше помогали, теперь нет. Может, это покажется странным, но после смерти Беллы я хожу как в воду опущенный, шеф. Будто это я виноват в ее смерти и, если бы я был рядом, этого бы не случилось.
Грейс посмотрел ему прямо в глаза, сочувственно нахмурившись:
– Норман, Белла ехала на работу, когда это произошло. Она героически бросилась в горящее здание, чтобы попытаться спасти людей. И через пару месяцев мы будем получать за нее медаль в королевском дворце и чествовать ее за подвиг. Как ты можешь винить себя за то, что не был там, когда она погибла?
Поттинг пожал плечами и неубедительно сказал:
– Я знаю, шеф. Знаю, что это глупо.
– И теперь ты считаешь, что диагноз «рак» – это твое наказание? Серьезно? Или тебя преследует желание умереть, чтобы присоединиться к Белле, и тогда вы будете счастливы вместе в вечной загробной жизни?
Поттинг покачал головой:
– Я не религиозен, шеф. Она ушла – единственная женщина, которую я по-настоящему любил, – но я знаю, что должен жить дальше. Я не верю во всю эту чушь о том, что мы будем вместе в какой-то вечности.
– Тогда как ты можешь считать, что рак в последней стадии стал для тебя своего рода возмездием, Норман?
– Я знаю, это глупо. – Поттинг пожал плечами. – Но я все время так думаю.
– Хочешь знать, что думаю я?
– Конечно.
– Моя мама любит говорить: «Не поминай черта к ночи».
Поттинг ухмыльнулся:
– Да, это мне нравится. На самом деле. Может быть, это просто ларингит, хотя, конечно, он и прежде случался и это ощущалось как-то по-другому. Врач отправила меня к ларингологу, которая стала задавать разные вопросы. Как давно это продолжается, замечал ли я кровь в мокроте, не чувствую ли, что в горле что-то застряло? Курю ли я? Пью ли я?
– Да, тут она тебя поймала, – заметил Грейс.
– Ну да, пожалуй. Потом она пощупала мою шею, чтобы проверить гланды, это было вполне терпимо, но затем просунула какую-то гибкую трубку мне в нос и сказала, что видит полип. По ее словам, его нужно удалить.
– Итак?..
– Ну и это может быть все, что угодно, – торжественно изрек Норман.
– Ладно, что бы это ни было, мы справимся с этим. Одного тебя не оставим.
Поттинг снова кашлянул, затем большим и указательным пальцем сжал горло.