"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 71
Теперь к ее рассказу было приковано всеобщее внимание.
– За пару дней до смерти мистер Портеус якобы позвонил Астоуну и заявил: он, мол, уверен в том, что обладает подлинником Жана-Оноре Фрагонара. По его мнению, это одна из четырех давно утерянных картин, изображающих четыре времени года. Он сказал, что эти картины были задокументированы еще в восемнадцатом веке и висели в замке одного французского аристократа, но исчезли во время Французской революции, когда этот аристократ и его семья отправились на гильотину. – Она взглянула на свои записи. – Это согласуется с тем, что мы знаем. Я разговаривала с историком искусства, сэром Тоби Магуайром, который специализируется на этом периоде, и он сказал, что есть документальные свидетельства того, что картины существовали, но, возможно, были уничтожены примерно в то же время, поскольку с тех пор их никто не видел. Портеус тем не менее считал, что именно эта картина, «Весна», сохранилась. Он предложил ее мистеру Астоуну за пять миллионов фунтов – выгодная цена, если учесть, что недавно картина Фрагонара была продана на аукционе за семнадцать миллионов, а буквально чуть ли не вчера менее значимая работа ушла за шесть миллионов.
– Можем ли мы исключить Астоуна из числа подозреваемых? – поинтересовался Грейс.
– Я обратилась в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Эмили Денайер провела проверку и предоставила мне сведения. Чистый капитал Джорджа Астоуна составляет более трехсот пятидесяти миллионов фунтов стерлингов, у него нет ни судимостей, ни известных преступных связей. И он c две тысячи двенадцатого года прикован к инвалидному креслу после инсульта.
Норман Поттинг прочистил горло. Все повернулись и посмотрели на него.
– Хочешь что-нибудь добавить, Норман? – спросил Грейс.
– Ну вот, например, Тед Банди, шеф… Просто вспомнилось.
– Что именно? – нахмурился Грейс.
– Это был серийный убийца, изнасиловавший и убивший десятки женщин. Он носил фальшивый гипс на руке. Банди просил своих жертв, чтобы те помогли ему затащить что-нибудь в фургон, а потом бил их по голове.
– И к чему вы клоните? – резко спросил Рой.
Поттинг пожал плечами:
– Альфа и омега, босс, это то, что вы всегда вдалбливали нам в голову, не правда ли? Ничего не предполагать, никому не верить, все проверять.
Велвит продолжила:
– Ну, если Джордж Астоун притворяется инвалидом, он заслуживает гребаного «Оскара». Лицо перекошено, речь невнятна. У него совсем не двигается левая рука, а на правой он может шевелить только двумя пальцами – этого достаточно, чтобы нажимать кнопки на инвалидном кресле с электроприводом. Люк, ты сам ездишь на таком, вот скажи, похоже ли это на то, что он симулирует свое состояние?
– Судя по тому, что я слышал, ему действительно нужна инвалидная коляска, – сказал Люк.
– Достаточно? – Она гневно уставилась на Поттинга.
– Сдаюсь, Велвит, – ответил сержант. – Приношу свои скромные извинения.
Она пару секунд сверлила его свирепым взглядом, потом обратилась к Рою Грейсу:
– Мистер Астоун также упомянул о том, что может представлять значительный интерес, сэр. До него дошли слухи, будто в Суссексе есть еще один коллекционер, владеющий двумя из трех пропавших «Времен года» Фрагонара.
– И что он сообщил об этом коллекционере, Велвит? – спросил Грейс.
Она покачала головой:
– Ну, он сказал, что это всего лишь слухи, к тому же с тех пор прошло уже четыре года.
– Ну, слухи тоже просто так не появляются, – заметил Грейс. – Он указал их источник?
– Нет, сэр. Я расспрашивала его очень настойчиво, но он как будто не мог сосредоточиться.
– Ты думаешь, он что-то скрывал? – вмешался Гленн Брэнсон.
– Не думаю, сэр, вряд ли. Астоун выглядел искренне расстроенным из-за убийства – он считал Чарли Портеуса своим другом. Сказал, что такие слухи ходили несколько лет назад, но не мог вспомнить, от кого и где конкретно он это услышал.
– Не мог вспомнить или не хотел говорить? – настаивал Грейс.
– По-моему, он действительно не мог вспомнить, сэр. Возможно, из-за инсульта.
Грейс сделал пометку, затем задумчиво посмотрел вверх, прежде чем продолжить.
– Полли, я даю тебе возможность мгновенно стать авторитетом в области старых французских мастеров. Разыщи в Суссексе, Суррее, Кенте и Гэмпшире всех дилеров и коллекционеров, которых могут заинтересовать такие картины, а среди коллекционеров – всех тех, у кого достаточно глубокие карманы, чтобы позволить себе купить Фрагонара. – Он повернулся к детективу-сержанту Александеру. – Джек, хотя это похоже на целенаправленное ограбление, тот факт, что у Чарли Портеуса забрали ценные часы «Ролекс», бумажник и обручальное кольцо, не исключает случайного уличного грабежа, совершенного в элитном районе. В таком случае злоумышленник попытался бы продать похищенное через скупщика либо сбыть товар самостоятельно. Сегодня в окрестностях Брайтон-энд-Хова по-прежнему много ювелиров, торгующих подержанными часами и кольцами. Думаю, стоит поговорить с ними еще раз, может, удастся воскресить какие-нибудь воспоминания. Обручальное кольцо имело отчетливую маркировку на обороте – инициалы Портеуса и его жены и дату их свадьбы.
– Да, сэр.
– Что касается картины… – продолжил Грейс. – В округе есть несколько местных аукционных галерей, таких как «Горринджез» в Льюисе и «Беллманс» в Биллингсхерсте. Поговорите с их владельцами, их сотрудниками, может быть, им удастся вспомнить, что кто-то в обозримом прошлом приносил картину, написанную в тот период. – Он повернулся к Стэнстеду. – Люк, поработайте с Полли, было бы полезно составить список всех лондонских арт-дилеров, способных продать картину, оцененную в такую сумму.
– Да, сэр.
Затем Грейс обратился к Поттингу:
– Норман, проверь по записям камер системы распознавания номеров, когда и где был зафиксирован «Ауди А-шесть» с четырнадцатого октября две тысячи пятнадцатого года, среда, по шестнадцатое, пятница.
– Приступаю, шеф.
Грейс посмотрел на часы. Через десять минут у него была назначена встреча с Ханной Робинсон, временно замещающей Кассиана Пью и исполняющей обязанности помощника главного констебля. Если он опоздает, то может испортить первое впечатление о себе.
– У кого-то остались вопросы?
Брэнсон поднял руку:
– Босс, если у Чарли Портеуса была одна из картин Фрагонара «Времена года», если слухи, на которые ссылался Джордж Астоун, верны и если у другого местного коллекционера имеются еще две картины серии, не означает ли это, что четвертая тоже где-то рядом?
Грейс кивнул:
– Да, это так. Это возможно. Есть мысли, с чего начать?
– Есть, босс, – ответил Брэнсон. – Думаю, вы попали в точку, отправив «ауди» на экспертизу. Как говорили в старых фильмах про полицейских? «Следуйте за этой машиной!»
Грейс улыбнулся, радуясь, что к другу возвращается его обычное чувство юмора.
– Хорошо, – сказал он. – Давайте так и сделаем. Наша следующая встреча состоится в среду в девять утра. А до тех пор следуйте за машиной!
20. 25 сентября, среда
Пока Кассиан Пью находился в должности помощника главного констебля, Рой Грейс, стоя за его дверью, всегда мысленно переносился в школьные годы. За тот или иной проступок, в основном за споры с учителями, которые слишком скучно преподавали свой предмет, он частенько попадал в кабинет директора.
Реджинальд Бьют отличался изрядной вспыльчивостью, а также крутым нравом и высокомерием закаленного старого служаки. Он сразу дал понять, что не сходится во взглядах с юным Роем Грейсом, и ясно указывал на это в школьных отчетах. По его мнению, «Грейсу предстоит многому научиться, если он хочет пойти по стопам своего отца и работать в полиции… Пока же, – писал Бьют в одном из отчетов, – Грейс может рассчитывать только на карьеру в сфере неквалифицированного ручного труда».
Дверь в кабинет Реджинальда Бьюта была очень похожа на дверь в офис помощника главного констебля, и при каждом визите к очередному ПГК – то есть к боссу – Рой испытывал ту же нервозность, ожидая звонка, чтобы войти. Но не сегодня. На этот раз из комнаты не доносилось ни звука. Дверь спокойно открыла новая помощница и тепло улыбнулась ему.