"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 60

Еще одно важное направление расследования, пояснил Грейс, касалось самого произведения. В «бентли» картины не нашли, тем не менее многие обстоятельства указывали на то, что в роковую ночь она могла находиться у Портеуса.

Ранее тем вечером жертва ужинала со своей крестницей Кэрри Хепуорт в столичном ресторане. При этом отсутствовали какие-либо доказательства ее причастности к убийству, по крайней мере на тот момент. Судя по информации, предоставленной Хепуорт на нескольких допросах, Портеус, чрезвычайно взволнованный выгодной покупкой, показал ей картину за ужином, признавшись, что нарушил свое правило не платить наличными. Из ресторана он вынес картину под плащом, наброшенным на руку.

Грейс сообщил своей команде, что система видеонаблюдения на брайтонском вокзале зафиксировала Чарли Портеуса выходящим из поезда, который прибыл c лондонского вокзала Виктория в 00:17. В последний раз камеры засекли его, когда две минуты спустя он вошел на парковку, снова с перекинутым через руку плащом.

Связавшись с отделом искусств и антиквариата лондонской полиции, чтобы проверить эту историю, команда Слоуна выяснила, что перед смертью Чарли Портеус сделал изумительное приобретение. Ему было отчего переволноваться. Он купил у неизвестного француза за пятьдесят тысяч фунтов стерлингов картину. Портеус полагал – и это подтверждалось мнением эксперта, которому он, по-видимому, рассказал о ней или даже показал ее и который впоследствии был также найден и опрошен, – что теперь в его коллекции находится работа французского мастера восемнадцатого века Жана-Оноре Фрагонара.

Уплаченная Портеусом сумма составляла лишь малую толику истинной стоимости картины, если, конечно, речь шла о подлиннике, и в первоначальном расследовании являлась главным фактором, вызвавшим множество вопросов. Почему уважаемый дилер, наверняка знавший о ценности холста, купил его у неизвестного в мире искусства человека за такие небольшие деньги? И без чека или каких-либо финансовых отчетов? Ни французская полиция, ни Интерпол так и не вышли на след продавца, и команда Слоуна сделала вывод, что, кем бы ни был этот человек, он назвался вымышленным именем. Им сообщили, что, возможно, картина была украдена по заказу коллекционера из страны, находящейся за пределами досягаемости Интерпола, но никаких сообщений о таких кражах не поступало. Кроме того, в беседах оперативников с дилерами из мира искусства, при поддержке детективов из столичной полиции, упоминалось о богатых людях, которым доставляет удовольствие иметь частную галерею исключительно для личного обозрения. В эти сокровищницы посторонние не допускаются. Так что на сегодняшний день происхождение картины остается неизвестным. Камеры автоматического считывания номеров в Брайтоне и его окрестностях не дали никаких зацепок, как и камеры видеонаблюдения в районе, где жил Портеус.

Грейс перевел дыхание и продолжил:

– Злоумышленник – один или несколько – не оставил никаких улик на месте преступления. Однако частичный отпечаток пальца был снят с ресторанного счета из бумажника жертвы, обнаруженного в мусорном баке. Отпечатки пальцев были собраны и у всех сотрудников лондонского ресторана, выдавшего чек, но совпадений не было обнаружено. Поэтому, возможно, отпечаток принадлежит преступнику, который рылся в бумажнике в поисках наличных.

Норман Поттинг поднял руку:

– А как же снятие следов пленкой, шеф?

– Я как раз собирался сказать об этом, Норман. Идея действительно неплохая. Криминалисты сняли липкой пленкой следы с верхней одежды Портеуса, и, учитывая прогресс в криминалистике, происшедший за последние четыре года, эти следы следует отправить на анализ – может, удастся обнаружить волокна с одежды нападавшего. Мы также должны проверить, не найдется ли чего-нибудь новенького, например следов крови нападавшего, из которых мы могли бы получить ДНК. – Он повернулся к Александеру. – Джек, поручаю тебе эти действия как часть криминалистического анализа. – Затем он обвел взглядом своих сотрудников. – У кого-нибудь есть комментарии на данном этапе?

Александер поднял руку:

– Сэр, меня озадачивает, почему Портеуса убили чем-то похожим на дубину. Если бы это было обычное уличное ограбление, преступник наверняка пригрозил бы ему ножом или, возможно, пистолетом, и Портеус сам отдал бы свои ценности. По-моему, это указывает на что-то другое.

– Например, Джек? – спросил Грейс.

– Если это было целенаправленное ограбление и преступники в первую очередь хотели заполучить картину, возможно, им не хотелось, чтобы Портеус сообщил о ее краже. Я читал, что знаменитые картины трудно продать в некоторых юрисдикциях, потому что они мгновенно узнаваемы. Возможно, преступник, кем бы он ни был, знал об этом и решил, что картину будет легче сбыть с рук, если о краже не сообщат.

Грейс на мгновение задумался.

– Хорошая идея, Джек. – Он сделал пометку и посмотрел на Брэнсона. – Есть какие-нибудь соображения, Гленн? – попытался он привлечь его внимание.

Детектив-инспектор поднял голову с недоуменным выражением лица:

– Извините, босс, был не с вами. Какие соображения, шеф?

Не желая проявлять неуважение к заместителю, Грейс предложил:

– Давайте сделаем пятиминутный перерыв. – Затем, кивнув Брэнсону, сказал: – Поговорим наедине, мне нужно кое о чем тебя спросить.

– Конечно, шеф, – ответил тот.

7. 19 сентября, четверг

Уже в коридоре, закрыв за собой дверь, Грейс тихо произнес:

– В чем проблема, напарник? С тобой ведь что-то не так? Что случилось?

Высокий, крепко сложенный детектив-инспектор выглядел так, будто вот-вот разрыдается. Последний раз Грейс видел его таким три года назад, когда тот переживал тяжелый разрыв с женой Ари.

– Не хочу впутывать тебя в это дерьмо прямо сейчас. – Брэнсон вздохнул и удрученно покачал головой. – Мы с Шивон здорово поругались вчера вечером… Не знаю… У меня такое чувство, что мы можем расстаться. Она считает, что мы должны отложить свадьбу до…

– До чего?

Гленн неопределенно пожал плечами.

– Что? Рассказывай! Что случилось? Мне кажется, вы были просто идеальной парой.

Брэнсон пару секунд помолчал.

– Ну ты знаешь, когда мы только начали встречаться, я говорил тебе, что она хочет детей, так?

Грейс кивнул, смутно припоминая этот разговор.

– И вдруг она заявляет, что не собирается заводить детей в ближайшие годы, потому что слишком поглощена карьерой. Я как выжатая губка, приятель, и это началось как раз вчера.

– Ты так торопишься? У тебя уже двое прекрасных детей.

– Да, и я не хочу, чтобы между Сэмом и Реми и детьми от Шивон была огромная разница в возрасте.

– Дети – это еще не все, приятель. Я думаю, она отличный человек.

– Для журналиста? – Выражение лица Брэнсона на мгновение смягчилось.

Грейс улыбнулся:

– Прекрасный человек. И точка.

Брэнсон оживленно закивал:

– Я тоже так думаю, но я увидел и другую ее сторону – она целеустремленная, амбициозная и вряд ли изменит свое решение. А я бы хотел еще детей, пока мои еще малыши. Она так славно возится с ними обоими, и я думал, что мы на одной волне и у нас сразу же будут свои дети. Ты же знаешь, я люблю этот фильм – «Брайтонский леденец», да? Оригинал с Дики Аттенборо, а не ремейк.

Грейс снова кивнул.

– Я не знал, что на самом деле сначала была книга, – сказал Брэнсон.

– Удивил! Многие хорошие фильмы – это экранизации хороших книг.

– Ну да, я смотрел его снова на днях – своего рода расширенную версию, где потом рассказывали об авторе.

– О Грэме Грине, – вставил Грейс.

– Да, там говорили о творчестве Грина и цитировали его – он сказал, что у каждого писателя должен быть осколок льда в сердце.

Грейс взглянул на часы, не понимая, куда он клонит, и подумывая вернуться к брифингу. Через час предстояло другое совещание – по вопросам культурного разнообразия в полиции.

– Хорошо, – произнес он, – так ты хочешь сказать, что у Шивон есть осколок льда в сердце?