"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 547
Я просто в шоке от услышанного. В первые мгновения даже не замечаю, что Мелани сказала «Грэм», а не «Питер».
– Да. Никто не знает, где он сейчас. Малкольм считает, что он мог уехать в Испанию или устроиться на какой-нибудь круизный лайнер. Он как раз работал на одном таком до того, как познакомился с Трейси.
– Грэм – брат Малкольма, не ваш?
Мелани натянуто улыбается:
– Не семья, а просто чудо, правда?
Я подхожу к окну. На заднем дворе, в свете уличных фонарей Джо и Малкольм с трудом тащат тело Дэвида в теплицу. Оба повязали себе на лицо что-то похожее на белое кухонное полотенце. У Дэвида же такого полотенца нет. Его, словно мумию, с головы до ног обернули простынями. Он больше не похож на человека. Скорее на что-то человекоподобное.
А ведь так же сейчас могла бы выглядеть и ты, твердит мой внутренний голос. Если бы прошлой ночью ты все же умерла, тебя отнесли бы в теплицу вместе с Дэвидом. Никто бы не узнал, что твоя смерть не просто несчастный случай. Я пытаюсь отогнать от себя эти мысли, но они продолжают настойчиво звучать в моей голове. Кто бы ни пытался тебя убить, Анна, он не отступит, пока не добьется своего.
– Да, Кэти мне не родня, – продолжает Мелани, – по крайней мере, не кровная, но я чувствую ответственность за нее. Ей всего четырнадцать, а она уже ухаживает за тяжелобольной матерью. Вот для чего мы взяли ее с собой – чтобы она немного отдохнула. На время поездки я наняла частную сиделку, но оплачивать уход на постоянной основе я не могу. Малкольм частично вышел на пенсию, и пока мы живем только на мою зарплату. Я искала кого-нибудь для Трейси, обращалась и к ее врачу, и в социальные службы, но с нашей бюрократией просто невозможно чего-нибудь добиться. Как будто на каждый шаг вперед приходится два шага назад.
– Звучит ужасно.
Мелани пожимает плечами:
– Ничего не поделаешь.
Мы обе молчим, не зная, что сказать, и в воздухе повисает неловкая пауза.
– Ну, э-э-эм… Я лучше пойду, – наконец говорю я. – Наверное, вам хочется немного побыть одной.
У Мелани вырывается тихий смешок. Не понимаю, то ли она слишком разволновалась, то ли просто радуется моему уходу.
Я уже собираюсь открыть дверь, как вдруг слышу:
– Анна, раз уж вы здесь, можно попросить у вас чистое полотенце? Или дайте мне ключ от бельевого шкафа, я сама возьму.
– Нет-нет, сейчас принесу. Простите, я так давно не…
Выйдя от Мелани, я замолкаю. Во время последней уборки номеров мне и в голову не приходило, что мой недоброжелатель может быть в отеле. Сейчас же я полностью в этом уверена.
45
Глядя на экран мобильника, Алекс вздыхает: уже девять вечера, а Бекки до сих пор нет. Сообщения о том, что она опаздывает, тоже. Возможно, у нее на работе произошел какой-нибудь форс-мажор (еще на первом свидании она предупреждала, что часто задерживается после смены) или же – он нервно ерзает на стуле – она решила его бросить. Это было бы как-то странно с ее стороны, ведь именно она назначила ему встречу. Может, не решилась сделать это лично? Наверное, сегодня она хотела расстаться, хотя Алексу непонятно, почему она не могла просто поговорить с ним по телефону. Вот он бы бросил кого-нибудь совсем по-другому: дома, с бутылкой пива в руке, держа палец на кнопке «Отбой», чтобы в любой момент закончить неловкий разговор. Взяв пивную кружку, он делает глоток и начинает представлять, как отреагирует на слова Бекки о том, что между ними все кончено.
Алекс решает, что будет спокоен. И даже поможет ей, скажет, что и сам подумывал о расставании. Предложит разойтись мирно, остаться друзьями (хотя на самом деле они, разумеется, больше никогда не увидятся). Да, думает Алекс, ставя пиво на стол, именно так он и сделает. Будет держаться уверенно, спокойно, невозмутимо. И если она появится на пороге паба в ближайшие пять минут, он еще может успеть глянуть пару серий «Ходячих мертвецов» перед сном. Алекс смотрит на пиво в своей кружке. Осталось чуть меньше половины. Что, если рискнуть и сходить к барной стойке за второй кружкой до прихода Бекки? Не хотелось бы, чтобы пиво кончилось во время их разговора. Хотя это был бы неплохой предлог, чтобы отойти из-за стола.
– Привет, Алекс.
Бекка кладет руку ему на плечо, наклоняется и целует в щеку. От нее пахнет сладкими цветочными духами. Раньше она пользовалась другими. Видимо, уже начала новую жизнь.
– Привет.
Он пододвигает к ней бокал испанского красного, и ее лицо озаряет улыбка:
– Ты уже заказал мне вино! Так мило.
Ее поведение смущает Алекса. Бекка как будто бы и не собирается его бросать. Может, у нее такая тактика? Сначала усыпить бдительность, а затем, когда ты уже расслабишься, незаметно вложить тебе в руки гранату и выдернуть чеку?
– Как дела на работе? – спрашивает он скорее по привычке, чем из интереса.
Вот бы она уже перешла к сути и избавила его от мучений. Мучений? Как интересно. Возможно, он относится к их расставанию не так легко, как ему казалось. По большому счету им было хорошо вместе, к тому же у нее классная попка.
– На работе дела не очень. – Бекка разом выпивает половину бокала. Когда она ставит его на стол, Алекс замечает, что в уголках ее губ появились два маленьких бордовых пятнышка от вина. Наверное, лучше не говорить ей об этом, решает он. – Алекс, прости, что в последнее время вела себя скрытно, но я никак не могла рассказать тебе всю правду. Я и сейчас не могу. Руководство ужасно боится, что пресса что-нибудь разнюхает… – Бекка вздыхает и отпивает еще вина. – Как бы то ни было, прости, если была немного холодна. Я очень переживаю из-за… э-э-эм… одного своего поступка…
Отхлебнув пива из кружки, Алекс собирается с духом:
– Какого?
– Я… э-э-эм… я сделала кое-что, чего не должна была делать. Вот почему я так испугалась, когда начальство начало всех опрашивать. Мне стало страшно, что все вскрылось и меня скоро вышвырнут.
Оперевшись локтями о влажный стол, Алекс подается вперед. Каждый раз, когда он навещал Анну в больнице, Бекка вела себя крайне профессионально. Даже сложно представить, что такого она могла сделать.
– Алекс, я… – Бекка отводит взгляд. – Я дала одному человеку твой домашний адрес.
– Что? – Не веря своим ушам, он откидывается на спинку стула. – Зачем?
– Вернее… Я дала адрес Анны.
– Ты дала кому-то адрес нашей квартиры в Вудсайд-парке?
– Да. – Она кивает, по-прежнему глядя куда-то в сторону. – И контакты близких Анны тоже.
– Ты дала им мои контакты? Какие именно? Когда?
– Не твои, а ее родителей. Вы же… не были женаты. Это было после того, как Анну выписали из больницы, но до того, как мы начали встречаться. Кое-кто позвонил в регистратуру и заявил, что ему нужно срочно поговорить с Анной. Когда я спросила зачем, мне ответили, что это личная информация.
– И ты вот так просто дала им все наши данные? У тебя вообще есть право это делать?
– Нет. – Она наконец смотрит ему в глаза. – Поэтому я так переживаю.
– Тогда почему ты это сделала?
Она тяжело вздыхает:
– Потому что я знаю того, кто звонил. Он… когда-то работал со мной.
46
– Мелани, можно попросить вас спуститься к остальным и сказать, что сейчас будет еще одно собрание? Подождите меня в гостиной, я скоро приду.
Мелани с тоской смотрит на бельевой шкаф:
– Но я хотела принять душ.
– Простите, я все понимаю. Но собрание вряд ли затянется надолго, так что после него вы сможете сделать все, что нужно.
– Анна, дело в Треворе? Сомневаюсь, что сегодня мы придумаем что-то новое на этот счет.
– На повестке дня еще несколько вопросов.
Нащупав в кармане служебный ключ, я молюсь про себя, чтобы она поскорее пошла на первый этаж. Если мы задержимся здесь еще на какое-то время, другие гости решат подняться к себе. А мне нужно, чтобы все они были в одном месте – тогда я смогу спокойно обыскать их номера.