"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 545
– Я избил беззащитного человека!
– Да. И вам жить с этим до конца своих дней – именно так и происходит с людьми, которые серьезно облажались. Нужно извиниться, все исправить и вернуться к обычной жизни. Нужно двигаться дальше и стараться больше таких ошибок не допускать.
Малкольм пристально смотрит на меня. Мы молчим, вокруг лишь завывает ветер и шумит дождь. Мне уже начинает казаться, что я наконец достучалась до него, но тут он снова делает шаг назад.
– Малкольм, стойте! Вы не один! Кое-кто в отеле тоже пытается побороть чувство вины. Из-за того, что он сделал, его душа готова разорваться на куски.
– Да что вы знаете о боли? – вопит Малкольм.
– Я убила двух человек и покалечила третьего! – На мои глаза наворачиваются слезы, но мне удается сдержать их. – Из-за меня погибли два человека. Я должна была следить за дорогой. Должна была смотреть в зеркало заднего вида. Должна была заметить огромную фуру, несущуюся на нас с другой полосы. Но я не заметила. Хотите знать почему? Из-за своей гордыни! Потому что мне хотелось показать им, что всем заправляю я. Что я тут главная. Что я…
Тут я запинаюсь.
– Анна, все хорошо, – успокаивает меня Фиона. – Все в порядке.
Я расправляю плечи.
– Поэтому даже не думайте прыгать вниз, Малкольм. Даже не думайте поступить так со мной. Я не хочу, чтобы на моей совести была еще одна смерть. Не хочу страдать еще больше. – Мой голос срывается. – Не смейте, вашу мать!
Малкольм явно в замешательстве. Он смотрит на меня обреченным взглядом.
Не делайте этого, заклинаю я про себя. Не надо.
Он делает шаг назад, и мое сердце уходит в пятки.
Но тут он падает на колени и хватается за голову. Из его груди вырывается вопль отчаяния.
Мы устало тащимся вверх по холму в сторону отеля. Ни Малкольм, ни Фиона не говорят ни слова о моем признании, хотя пару раз я краем глаза все же ловлю на себе взгляд своей спутницы. Малкольму, у которого стучат зубы, сейчас, похоже, вообще ни до чего. Кристин сразу же предлагает Кэти ненадолго подняться на второй этаж, как только мы заводим его в гостиную.
– Кэти, погоди-ка.
С этими словами Фиона запускает руку себе под худи и вытаскивает оттуда кота. Кажется, у того больше нет сил сопротивляться, и он тряпочкой повисает в руках Фионы.
Кэти, закутавшись в одеяло так, что из него торчит только ее лицо, визжит от радости и протягивает руки к коту:
– Откуда он у вас?
– Мы нашли его в домике Гордона. – Фиона осторожно отдает кота Кэти. – Он давно не ел. Вот. – Фиона вынимает из кармана моей куртки, все еще накинутой мне на плечи, две банки с кошачьей едой. – Покорми его и поищи что-нибудь, что можно приспособить под лоток.
Кристин подгоняет Кэти, и та, быстро обняв Фиону в знак благодарности, уходит наверх. Малкольм никак не реагирует ни на кота, ни на племянницу, которая, к слову, тоже его не заметила. Он отрешенно стоит у окна. С его одежды на ковер стекают капли дождя, и мне приходится трижды окликнуть его, прежде чем предложить сесть у камина.
Фиона достает из домашнего бара бутылку виски и три стакана, затем наполняет каждый почти доверху. Малкольм пьет в два раза быстрее меня, но я не говорю ни слова. Когда его губы наконец перестают дрожать, а дыхание приходит в норму, я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Адреналин схлынул, и теперь мое тело отяжелело и обмякло, словно из него одним махом выдернули все кости.
– Анна, все хорошо? – спрашивает Фиона. – Как ваша рука? Болит?
– Уже меньше.
Тупая боль все еще пульсирует в ушибленном плече и спускается ниже. Я снимаю повязку и пробую пошевелить пальцами, затем сгибаю и разгибаю руку в локте. Больно, но терпимо.
Я осторожно надеваю повязку обратно и замечаю, что Малкольм как-то ерзает в кресле.
– Как вы? – спрашиваю я. – Может, вам что-нибудь нужно?
Он делает глоток виски. Его лицо выглядит каким-то серым и осунувшимся, во взгляде читается отрешенность и равнодушие. Кажется, будто Малкольм резко постарел лет на двадцать и сейчас ему под восемьдесят.
– Да нет, наслаждаюсь моментом, пока могу.
Он осушает стакан до дна.
– О чем вы?
– Вы же наверняка отправите меня в подсобку вместо Тревора.
Мы с Фионой переглядываемся. Малкольм так и не знает, что мы пока его не нашли.
– Тревора все еще ищут, – говорю я.
Я жду, что сейчас Малкольм вспылит, но вместо этого он лишь ставит стакан на стол дрожащей рукой.
– Джо и Мелани ушли на поиски и пока не вернулись, – подхватывает Фиона. Она встает и подходит к окну. Я иду к ней. – Темнеет, – говорит она тихо, чтобы Малкольм нас не услышал.
– Они найдут его, правда?
– Уверена, Тревор не пропадет. Он ведь бывший военный, да?
– Но у него нет палатки.
– Откуда вы знаете?
Фиона с недоумением смотрит на меня. Она не в курсе, что я осматривала рюкзак Тревора, когда искала его таблетки.
– Я… А я и не знаю. Просто предположила. Как думаете, он вернется? Ну, когда все немного успокоится?
Она поднимает на меня глаза:
– А вы бы вернулись?
44
Я слышу скрип входной двери, доносящиеся из вестибюля голоса и шепчу Фионе, чтобы она посидела с Малкольмом, а сама поспешно выхожу из гостиной и прикрываю за собой дверь. Лицо Мелани облепили мокрые волосы. Она раздевается и, качая головой, говорит:
– Мы искали везде, но его словно след простыл.
– Знаю. – Я вешаю куртку Мелани и вытираю мокрые от капель дождя руки о джинсы. – Мы с Фионой были в домике Гордона. Кажется, Тревор забрался туда и прихватил пару вещей, но потом все-таки ушел. Надеюсь, что если он не вернется в отель, то заночует там. По крайней мере… – Я мельком смотрю на Джо, который снимает ботинки. Он ни разу не взглянул на меня с тех пор, как пришел с улицы. – …по крайней мере, так он если не согреется, то хотя бы обсохнет.
– Мне немного неловко, – робко произносит Мел, – но по пути сюда мы с Джо говорили о Дэвиде. Он лежит наверху уже несколько дней и… э-э-эм… время делает свое дело.
Она намекает на запах.
– Мы решили, что было бы неплохо перенести его куда-нибудь, – продолжает Мелани. – Например, в садовую теплицу. Только до тех пор, пока не появится связь.
Мне противна сама мысль о том, что Дэвида положат среди пожухлых помидоров и мешков с компостом, но Мелани права. Никто не знает, как долго еще будет бушевать шторм, и оставлять тело в комнате больше нельзя.
– Все хорошо, Мелани, я не против.
– Джо любезно согласился заняться этим, и, если Малкольм нам не откажет, он тоже мог бы помочь.
– Я схожу наверх и… – Выпрямившись, Джо потирает поясницу. – И посмотрю, как там Дэвид.
Я наблюдаю за тем, как он медленно удаляется на второй этаж. Кажется, что каждый шаг дается ему с трудом, а на его плечах лежит неподъемный груз. У меня сердце кровью обливается. Не каждый бы согласился перенести тело Дэвида вниз, а для Джо, который совсем недавно потерял брата, это, наверное, в разы тяжелее. Мне хочется пойти за ним, сказать, что я понимаю его, но он по-прежнему злится на меня. Его брат ушел из жизни, будучи насильно запертым в тесной комнатушке, а я разрешила точно так же поступить с Тревором.
– Мел, погодите! – Мелани уже собирается зайти в гостиную, но тут я преграждаю ей путь. Нужно рассказать о том, что случилось с Малкольмом прежде, чем они встретятся. – Можно с вами поговорить?
– Да, конечно.
Она тянется к дверной ручке.
– Не здесь, Мелани. Где-нибудь наедине. Может, поднимемся в ваш номер?
– Анна, что такое? – Мелани садится на край кровати и зажимает руки между коленями. – Вас как будто что-то волнует.
Да, волнует и тревожит. Стараясь справиться с нарастающей паникой, я слегка сдвигаю повязку, чтобы она не терла шею. Теперь, когда я почти полностью уверена в невиновности Джо, вероятность того, что сейчас я нахожусь один на один со своим недоброжелателем, стремительно возрастает. Именно поэтому, войдя в номер, я села поближе к двери и обвела взглядом комнату в поисках того, что может послужить Мелани оружием. Но ничего опасного мне на глаза не попалось – из примечательного только стакан воды, книга на прикроватном столике, два рюкзака и стоящие у стены палки для ходьбы.