"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 530

Папа, не надо, мне это не нравится, говорят его глаза.

Стив хватается за мобильный, но затем кладет его обратно. Нельзя светить личные данные. Да, может, он отчаялся, но не настолько, чтобы вести себя так глупо. Порывшись в кармане пиджака, он достает одноразовый телефон. В списке контактов лишь один номер. Стив нажимает на него своим коротким указательным пальцем.

После трех гудков Джим наконец снимает трубку:

– Алло?

Он не обращается к Стиву по имени и не представляется сам, но в его голосе слышится удивление. Джим явно в замешательстве. Ведь после той встречи в пабе он очень ясно дал понять, что между ними больше не должно быть никаких контактов, кроме короткого сообщения о выполненном заказе.

– Я… – Стив осекается. Нужно быть осторожнее. Неизвестно, кто может услышать их разговор. – Я хочу отменить заказ.

Тишина.

– Ты слышишь? Я хочу отменить…

– Поздно.

– Но…

– Повторять не буду. Твой заказ уже принят в работу.

– Неужели его нельзя отозвать?

Слыша свой голос, Стив морщится от отвращения. Что с ним? Не так разговаривает владелец многомиллионного бизнеса. Он не должен просить или умолять.

– Нельзя. Там нет мобильной связи. Заказ будет выполнен в течение суток.

– Нет! Я передумал…

Джим бросает трубку. Замерев, Стив неотрывно смотрит на растерянное лицо сына.

28

Я вытаскиваю измерительную трубку из бака, и она показывает, что топливо на нуле. Мы с Фионой переглядываемся.

– Это плохо, да? – кричит она.

Развевающиеся на ветру волосы бьют ее по лицу. Перед выходом в сад ни я, ни Фиона как-то не додумались вернуться в вестибюль за куртками, и теперь мы обе промокли насквозь.

– Здесь пусто! – кричу я в ответ.

– Мы можем что-нибудь сделать?

– Нет! Идем назад.

Мы бежим мимо деревьев и кустов, окружающих топливный бак. Ветер в спину гонит нас по дорожке обратно к двери. У входа в подсобку я останавливаюсь, завидев в дальнем коридоре низенькую женщину, закутанную в мужскую куртку.

– Анна! – зовет меня Кристин, торопясь нам навстречу. – Вот вы где! Простите, что снова вас беспокою, но у нас произошел небольшой инцидент в общем туалете. – Мы проходим через кухню и столовую в вестибюль. – Не хочется никого обвинять, но я уверена, что последним из уборной выходил Тревор. Кажется, он был не совсем трезв, – добавляет она, переходя на шепот.

Я захожу в кабинку и слышу бульканье. На полу лужа, в унитазе какое-то жуткое месиво из воды, туалетной бумаги и… Господи… Я отворачиваюсь, прикрывая рот рукой. Кто мог сделать такое и просто уйти?

Выйдя в вестибюль, я направляюсь к стойке, чтобы взять ручку и лист бумаги. Когда я вешаю на дверь туалета самодельную табличку «Временно не работает», Кристин с чувством выполненного долга идет обратно на кухню заниматься обедом. Жестом она зовет за собой Фиону, но, когда я собираюсь присоединиться к ним, Кристин задерживает меня.

– Сегодня мы запрещаем вам работать, – говорит она приказным тоном. – Вы и так уже много сделали.

Они уходят, а я стою посреди вестибюля, не зная, чем бы заняться. После вчерашнего просто не могу засесть за чтение или что-то подобное. Непроизвольно мой взгляд падает на окно, где была зловещая надпись, но сейчас передо мной лишь запотевшее стекло. Проверив телефон на стойке регистрации – в трубке снова тишина, – я наклоняюсь под стол и перезагружаю роутер. Тридцать секунд, минута. Я сажусь, включаю ноутбук и с надеждой жду. Интернета по-прежнему нет. Вот блин.

Откатившись на кресле от стола, я слышу обрывки разговора на повышенных тонах. На втором этаже что-то происходит.

У номера Кэти я вижу Мелани. Нахмурившись, она стоит, руки в боки. Когда я подхожу ближе, она делает мне знак остановиться.

– Что происходит? – тихо спрашиваю я.

Мелани качает головой и снова смотрит в открытую дверь:

– Кэти, извини, но я считаю, что неправильно приглашать постороннего мужчину в свой номер.

– А Тревор не посторонний, – огрызается Кэти. – К тому же мы просто разговариваем.

– Тревор, идите сюда. – Мелани манит его рукой. – Вы же понимаете, что это неприлично.

Несмотря на адресованный мне жест, я все же решаюсь подойти ближе и заглянуть в номер. На кровати сидит Кэти. Ее огромный шерстяной джемпер натянут до самых колен. В кресле у двери расположился Тревор. Откинувшись на спинку и закрыв глаза, он держит в руке бутылку «Боумор». Тревор устало приоткрывает покрасневший глаз, смотрит на меня и снова закрывает его.

– Только Кэти меня и слушает, – невнятно бормочет он.

– Ну неправда, – отвечает Мелани. – Мы все бы вас послушали, если бы вы хоть иногда составляли нам компанию, а не гуляли в гордом одиночестве.

Тревор медленно поднимает руку и показывает в мою сторону:

– Она вообще у меня кое-что украла.

– Что я украла, Тревор?

Он с презрением щурится и снова закрывает глаза.

– А вы еще обвиняли в краже меня! – зло и самодовольно говорит Кэти, грозя мне пальцем. – Какое лицемерие.

На лице Мелани читается возмущение.

– Вот что получается, когда ребенком не занимается отец, – шепчет она себе под нос. – Никакого уважения к старшим.

Затем Мелани говорит уже в полный голос:

– Ну давайте же, Тревор. Пойдемте в ваш номер. Там будете пить сколько душе угодно.

– А ты не имеешь права ему указывать, – встревает Кэти. – Он взрослый человек, который к тому же не делает ничего дурного.

Кэти дерзко смотрит в нашу сторону, и я понимаю, что дело не в разговорах с Тревором, а в желании быть взрослой и самостоятельной. В юности я была такой же, хотела показать, что живу своей жизнью. Вот только я пыталась отвоевать у мамы право убирать свою комнату, когда мне вздумается. Если это мое личное пространство, то почему кто-то должен диктовать мне, как им распоряжаться? Какая маме разница, что там, за моей дверью?

– Ладно, Кэти. – Я слышу, что Мелани пытается скрыть раздражение за дружелюбным тоном. – Поболтаешь с Тревором попозже, а сейчас давай спустимся и чем-нибудь перекусим. Я могу сделать горячий шоколад.

– Мне что, десять?

– Нет, не десять. Ты просто… – Мелани вскрикивает от неожиданности, когда Тревор, пошатываясь, поднимается с кресла. – Тревор, может, вы еще немного посидите, пока Кэти не выйдет из номера?

– Что у вас там происходит, черт возьми? – слышится с лестницы голос Малкольма.

– Малк, все хорошо! – кричит в ответ Мелани. – Тревор уже идет к себе, правда, Тревор?

– А что он забыл у Кэти?

Малкольм мчится по коридору словно разъяренный бык. Тревор отталкивает застывшую в дверях Мелани и убегает прочь. Он влетает в свой номер и с грохотом захлопывает дверь, в то время как миссис Уорд, неуклюже размахивая руками, падает на спину.

Малкольм успевает подскочить к Мелани быстрее меня.

– Мел. – Он приобнимает свою ослабевшую жену. – Мелани, как ты?

– Нет, ну вы видели? – обращается ко мне Малкольм, помогая миссис Уорд подняться. – Видели, как это животное бросилось на мою жену? Я всегда знал, что ему нельзя доверять. Просто знал, и все. С самого первого взгляда.

– Малк, пожалуйста, не надо. – Мелани дотрагивается до своего лица. От падения на ее щеке виднеется красное пятно размером с монету в пятьдесят пенсов. – Кажется, он сделал это ненамеренно. Ты просто напугал его своими криками.

– Так это я во всем виноват? – Малкольм отпускает руку жены и изумленно смотрит на нее не веря своим ушам. – Ты обвиняешь в произошедшем меня?

– Я… Я имела в виду…

Заметив, что она с трудом держится на ногах, я приобнимаю ее за талию:

– Мелани, вы сможете дойти до своего номера?

– Я поднялась на второй этаж, чтобы сходить в туалет, и вдруг услышала голоса из номера Кэти. Кто бы мог подумать, что там окажется Тревор…

Тяжело вздохнув, она кладет голову мне на плечо.