"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 517
– Может быть, это все из-за погоды, – говорит Джо. – Пока мы гуляли, дождь лил как из ведра. Теперь чувствую себя наполовину рыбой.
Я смеюсь в ответ на его шутку:
– Простите, никак не даю вам подняться в номер. Скажу прямо. Убираясь в ванной, я случайно уронила кое-что из ваших вещей. Набор для определения уровня сахара в крови или что-то подобное. Он выпал из несессера. Я переживаю, что могла ненароком сломать его.
– Это было само устройство или кассеты к нему?
– Кажется… – Я силюсь вспомнить надпись на коробочке, но из-за усталости это дается мне с трудом. – Кажется, кассеты.
– Скорее всего, с ними все нормально. – От моих слов ему явно становится легче, и он снова улыбается. – Не переживайте.
– Хорошо, я рада.
Уже направляясь к лестнице, Джо вдруг останавливается и поворачивается в мою сторону. Он пристально смотрит на меня, и в его взгляде есть нечто такое, от чего у меня внутри все сжимается. В последний раз я испытывала подобное чувство, когда впервые увидела Алекса на шумной домашней вечеринке. В гостиной как будто бы резко наступает тишина. Кажется, что голоса Фионы и Дэвида звучат где-то вдали, а ветер за окном стихает. Я не могу отвести взгляд от глаз Джо, да и не смогла бы, даже если бы мне этого захотелось.
– Наверное, скоро увидимся, – говорит он, нарушая тишину.
На секунду я даже не понимаю, где я и что он имеет в виду.
– Ну, на обеде. – Джо кивает в сторону окна. – Хотя, если погода вконец испортится, мы все будем видеться куда чаще, чем предполагали. – Он смеется и неожиданно произносит, словно голос за кадром: – Грянул шторм, и им уже не убежать…
Я надеялась, что усталость, накрывшая постояльцев от дневной прогулки, не пройдет до самого вечера и после ужина каждый пойдет отдыхать в свой номер. Но нет, все, кроме Тревора и Кэти, решили задержаться в гостиной и чего-нибудь выпить. Сегодня Дэвид ушел к себе пораньше, поэтому мне пришлось остаться на рабочем месте. Я подливала гостям алкоголь, отвечала на их вопросы и решала проблемы до поздней ночи. Где-то после двенадцати, приведя в порядок гостиную, заперев входную дверь и проверив, все ли хорошо, я с огромным трудом преодолела два лестничных пролета, чтобы наконец лечь спать. Кое-как стянув рабочую одежду, я нацепила пижаму, умылась и почистила зубы. Затем добрела до кровати, рухнула на нее, зарылась в одеяло и закрыла глаза.
Прошло почти два часа.
Не понимаю, как мысли в моей голове проходят путь от «я вот-вот отключусь от усталости» до «я же заперла входную дверь, да?» или от «не забыть бы сказать Дэвиду о неработающей лампе в номере Фионы» до «я что-то не так поняла или Джо в самом деле положил на меня глаз?». Но в конце концов каждый раз в мое сознание пробирается одна и та же мысль, темная и гнетущая: «Как ты вообще можешь думать о флирте с Джо, зная, что Фредди и Питер лежат в могиле?»
Вина – очень коварное чувство. Оно прячется на задворках разума, готовясь в нужный момент выйти из тени и заслонить собой счастье, спокойствие и умиротворение. Оно набирает силу и в конце концов полностью вытесняет остальные чувства. Днем я слишком занята, чтобы думать о чем-либо, кроме работы. Пока светит солнце, мои вспоминания об аварии сворачиваются калачиком и засыпают. Но только все вокруг стихает, они начинают зевать и потягиваться, а потом вина захватывает мой разум. Она вопит, чтобы ее услышали.
Вздохнув, я вылезаю из постели. Хватит обманывать себя – мне не уснуть. Лучше спущусь вниз и поделаю что-нибудь из того, что оставила на завтра.
Я накидываю халат, и тут за окном вспыхивает молния. Последние несколько часов раздавались раскаты грома, и дождь, который целый день моросил, теперь льет вовсю. Я иду к двери и открываю ее, стараясь делать все тихо. Не хотелось бы случайно разбудить Дэвида. На ужине он казался каким-то разбитым, и нельзя, чтобы мы оба завтра были усталыми. Я медленно спускаюсь по лестнице и останавливаюсь на этаже постояльцев. Прислушиваюсь, но из коридора доносится только слабый храп. Я спускаюсь дальше, слегка дотрагиваясь до отполированных деревянных перил, и оставляю позади оранжевый свет лампочек аварийного освещения. Вокруг меня сгущается темнота. Сосредоточенно моргая, я пытаюсь рассмотреть хоть что-нибудь перед собой. Нужно только спуститься на первый этаж, а там, рядом с дверью в гостиную, уже будет выключатель, и…
Я резко застываю на месте. По вестибюлю туда-сюда мечется луч света, затем исчезает.
– Кто здесь? – шепотом спрашиваю я.
В ответ тишина, но до меня долетает знакомый скрип ящиков моего рабочего стола. Кто-то сидит за стойкой и копается в них, светя фонариком мобильного.
– Кто здесь?
Луч света ослепляет меня, и я закрываюсь от него рукой.
– Господи, Анна. Вы так меня напугали!
– А можно, пожалуйста… – Я машу свободной рукой. – Мне совсем ничего не видно.
– Ой, да, простите.
Свет фонарика гаснет, и раздается щелчок выключателя. Опустив руку, я вижу внизу Фиону. Ее белокурые локоны рассыпаны по плечам, на лице ни грамма косметики.
– Что вы здесь делаете?
– Простите. – Она виновато смотрит на меня. – Критические дни. Я проснулась от ужасной боли, а обезболивающего у меня с собой нет. Мне не хотелось никого беспокоить, поэтому я спустилась к стойке. Подумала, что у вас наверняка найдется аптечка или что-нибудь подобное.
– Аптечка есть, только вот обезболивающего в ней нет.
Я поворачиваюсь к стойке. Все лежит на своих местах. Если Фиона и нашла аптечку в нижнем ящике, то уже положила ее обратно.
– Да, его там нет. – Она тихонько смеется. – Теперь и я это знаю.
– Нужно было разбудить меня. Если хотите, могу дать вам свои таблетки, – говорю я, слегка кивая наверх.
– Правда? – Фиона кладет руку на низ живота. – Я была бы вам очень благодарна.
– Не стоит.
Мы в тишине поднимаемся по лестнице. На втором этаже Фиона вдруг откашливается и говорит:
– А вы с Джо, по-моему, неплохо ладите.
Ее неожиданная фраза на миг застает меня врасплох.
– Все наши гости – прекрасные люди, – растерянно отвечаю я.
Кажется, что Фиона порывается сказать что-то еще, но в итоге мы молча доходим до моей комнаты, где я даю ей две таблетки ибупрофена.
– Спасибо, – говорит она, отводя взгляд, резко разворачивается и уходит прочь.
Вечная память
Памяти
Любимой всеми Мэвис Мэскалл
1943–2014
На небесах она воссоединилась со своим дорогим супругом Эдвардом «Тедом» Мэскаллом.
Все было в ней – душа, талант и красота.
Искрилось все для нас, как светлая мечта.
Забавно, насколько обманчивой может быть внешность, но мы все равно навешиваем на людей ярлыки, исходя лишь из того, что видим, слышим и додумываем. Как там говорится? Чтобы произвести на кого-то первое впечатление, нужно всего семь секунд. Нам очень нравится думать, что мы не предвзяты к окружающим, но это неправда. Конечно же предвзяты. Все до единого. Ведь жизнь становится в разы легче, когда мы мысленно сортируем людей по аккуратно подписанным коробочкам.
Ну что ж, посмотрим. В какие коробочки мы можем распределить тех, кто сейчас находится в отеле «Бэй Вью»?
– Владелец гостиницы;
– администратор;
– супруги;
– подросток;
– хипстер;
– незамужняя женщина;
– пенсионерка;
– одиночка.
Нашла себя, Анна? Ну конечно! Администратор. Поздравляю. Ты отлично справляешься со своей ролью – сидишь за стойкой, с деловым видом стучишь по клавиатуре, улыбаешься слоняющимся по вестибюлю постояльцам. Ты учтивая и симпатичная, ты так хочешь всем помочь. Просто поразительно, насколько же хорошо ты притворяешься той, кем на самом деле не являешься.
А ты не думала, что и другие могут делать то же самое?