"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 498
Посмотрев в просветы между деревьями, они увидели мелькающие черные фигуры. Как и следовало ожидать, фигуры направлялись в их сторону.
– О, вон там тоже!
В той стороне была видна такая же компания из трех человек.
– Смотрите! И сзади приближаются!
Обернувшись на голос водителя, они увидели за деревьями позади них три черных тени.
– И с той стороны!
– Э, и отсюда тоже!
Все трое вертелись на месте, глядя повсюду, и убеждались, что со всех сторон за деревьями мелькает столько черных силуэтов, что их невозможно сосчитать. И это было еще не все.
Метрах в двадцати за черными фигурами среди деревьев виднелись еще такие же, а за ними, так далеко, что едва удавалось разглядеть, – еще фигуры поменьше. И поскольку одно и то же было видно со всех сторон, зрителей в черном в этом лесу находилось почти бесчисленное множество.
Это был уже определенно не пустяк. Неужели они повредились рассудком? Или видят страшный сон?
– Ах-ха-ха! – вдруг расхохотался человек-тень. Остальные двое в испуге уставились на него. – Понял! Понял, в чем секрет фокуса! В зеркалах. Зеркала здесь со всех четырех сторон. Нет, не с четырех. Помещение восьмиугольное, и со всех восьми сторон зеркала. Так что настоящих деревьев, составленных из женщин, здесь около десятка, а все остальные – отражения. Благодаря их зеркальному отображению в восьми плоскостях кажется, будто лес из этих деревьев продолжается бесконечно. То же самое и со зрителями в черном бархате: на самом деле это лишь мы трое, однако мы отражаемся в зеркалах с восьми сторон, поэтому выглядим как целая толпа.
Если бы такое зрелище устроили на поверхности земли, его секрет разгадали бы сразу, но в подземном гроте условия для него подходили как нельзя лучше. Вдобавок освещение здесь было на редкость удачным. Как и блестящая мысль собрать древесные стволы из женских тел. У ошеломленных зрителей, внезапно попавших сюда, голова шла кругом.
После того, как секрет фокуса был разгадан, таинственное зрелище в целом, представшее глазам, отчасти утратило свое очарование – в отличие от огромных древесных стволов, которыми служили десятки обнаженных женских тел. Сердце мужчины не пресытится им, пока он не рассмотрит во всех подробностях каждый оттенок кожи, округлость плоти, переплетение изогнутых линий и развратные улыбки сирен на каждом лице.
В этот момент неизвестно откуда послышался грозный рокот барабанов. Их бой доносился из неопределенного источника, как тот неземной звук, который довелось услышать в безлюдной местности бассейна Амазонки автору страшных рассказов Блэквуду [207].
Все трое мужчин в страхе замерли и переглянулись.
Вслед за барабанами нежно вступили струнные: мелодию, неведомую в земном мире, вел десяток скрипок. Вместе с ними послышались звуки, от которых задрожал весь лес из обнаженных тел. Это была прекрасная и величественная пьеса, разложенная на четыре женских голоса. Обнаженные женщины, образующие стволы деревьев, слаженно пели. Их пение разносилось по гроту, загадочным эхом отдавалось от всех восьми стен, и казалось, весь лес, простирающийся бесконечно, покачивается под эту песню, охваченный ею.
Голоса, от которых звенело в ушах, звучали бесконечно, брали то высокие, то низкие ноты. И естественно, трое слушателей, окруженные этим пением и взбудораженные им, мало-помалу задвигались в его ритме.
Три Мефистофеля в облегающем тело черном бархате принялись мягко помахивать руками, делать семенящие шажки, со смешными и странными телодвижениями обходить деревья из поющих обнаженных женщин одно за другим.
Кружа вокруг них, они видели одно за другим улыбающиеся лица, милые глаза, прелестные блестящие губы. Под пение женщины плавно и размеренно поднимали высоко, как в балете, выступающие из стволов голые ноги-ветки и водили голыми руками. Танцующей походкой двигаясь среди них, Мефистофели в черном бархате касались покачивающихся женских рук и ног, гладили плечи, дотрагивались до грудей и даже проводили пальцами по поющим губам.
– Э, что это?!
Услышав истошный вопль Сухары и бросив взгляд в ту сторону, в которую он указывал, даже человек-тень сдавленно ахнул и остолбенел.
В удивительном лесу и звери водились удивительные. Среди деревьев вдалеке появилось чудовище, при первом взгляде на которое, как и на стволы из женских тел, было невозможно понять, что это такое.
Красивые человеческие лица находились у него и спереди, и по бокам, и сзади. Вдобавок рук и ног у этого гигантского чудовища розового цвета было по десять, и оно приближалось, перебирая конечностями, как многоножка.
Пять лиц спереди, с боков и сзади пели, шевеля алыми губами, десять рук гибко помахивали в такт, десять ног ловко выделывали па. Пять женщин с причудливо сложенными, сцепленными и скрученными вместе телами составили единое огромное и обаятельное существо.
Пробыв в подземном гроте меньше двух часов, Мефистофели в черном потеряли счет времени, забыли, что их преследуют, как и все прочие земные заботы, поддались нескончаемому дурману леса Эндзю, подземного мира, полного оглушительной музыки, пения и упоенной пляски пятиликого и десятиногого прекрасного чудовища, а когда вдруг опомнились, вновь произошло нечто невероятное и тревожное.
Фигур в черном, отражающихся в зеркалах со всех восьми сторон, с каждой минутой как будто становилось все больше. Поначалу на это никто не обращал внимания, но в таком количестве не заметить их было невозможно. Человек-тень остановился первым, следом за ним Сухара.
– Что здесь творится? Мне спьяну мерещится, что ли? Или это снова какое-нибудь подземное колдовство?
– Вот и у меня с глазами неладно. Отражений в зеркалах стало вдвое больше. Нет, втрое, вчетверо! Вы посмотрите, все просветы между деревьями заполнены черными фигурами. Как странно! Глядите, я поднимаю руку. Но вокруг полно тех, кто руку не поднял. Это не наши отражения. Неужели сюда вошли другие люди?
Вдвоем они поднимали руки и ноги, смотрели в зеркала со всех восьми сторон. Отражения, поднимающие руки или ноги, составляли лишь малую часть от всех. Значит, сюда все-таки вошли незнакомцы в черном бархате. И не один или двое. Их обступали пятеро, а то и шестеро вновь прибывших.
Музыка и пение продолжали звучать, не умолкая. Может быть, способности мыслить здраво человека-тень и его спутника лишили оглушительные звуки?
Нет, ничего подобного. Оба отчетливо видели не отражения в зеркалах, а людей в черном, приближающихся спереди, сзади, слева и справа. И приближались эти люди не просто так. Казалось, они действуют как окружающие банду силы полиции, постепенно и неуклонно сжимая кольцо окружения. Мало того, это кольцо состояло, похоже, не менее чем из десятка человек.
Оба гостя застыли, не в силах пошевелиться. Над ними нависло зловещее предчувствие.
А музыка и пение между тем достигли кульминации. Состоящие из обнаженных женских тел деревья исступленно раскачивались. От далеко разносящихся гулких звуков дрожали зеркала со всех восьми сторон, и казалось, будто шатается сам грот.
Весь этот шум прекратился мгновенно. Обнаженные женщины замерли как куклы. Причиной стал резкий, отрывистый звук. Звук выстрела из пистолета. После него вокруг сделалось так тихо, что тонко звенело в ушах.
Опомнившись, гости огляделись и увидели, что со всех сторон к ним приближаются люди в черном, все до единого с оружием наизготовку. Настоящих среди них было человек семь или восемь, но в зеркалах с восьми сторон отражалась целая толпа. И это несметное множество людей в черном грозно направляло на гостей грота зияющие дула бесчисленных пистолетов.
– Руки вверх! – разорвал мертвую тишину крик человека, приближающегося первым.
Человек-тень и Сухара без возражений вскинули руки. Необычная обстановка и неожиданность нападения вмиг сделали беспомощными даже таких опытных злоумышленников, как они.
– Директор компании подрядов на убийства Сухара Тадаси и человек-тень, он же Хаями Сокити, вы арестованы!