"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 466
– Ну, можете звать меня Силуэтом. Я – человек-тень.
– Так вы мужчина? – вырвалось у обеих потрясенных дам.
– Ха-ха-ха, да, мужчина. Я обвел вокруг пальца Котохиру-сан, переоделся ею и пришел взглянуть на вашу интересную игру. Нет, на этот счет не беспокойтесь. Я вам не враг. Для вас я готов на все, что в моих силах. Если бы я сегодня не пришел сюда вместо Котохиры-сан, сами вы вряд ли смогли бы что-нибудь предпринять с тем, что сейчас случилось. Вот повезло! Ведь мне-то эта задача точно по плечу.
Без лишних слов ясно, что это был человек-тень, переодетый Котохирой-сан.
– Так вот оно что! Значит, наши настоящие имена вам, вероятно, известны. Ну, Ниномия-сан, если так, уже ничего не поделаешь. Снимем маски.
С этими словами обе одновременно сняли маски. Полное лицо дородной госпожи Харуки было всем знакомо по фотографиям в журналах и прочей прессе. Эта развратная женщина, которой уже перевалило за пятьдесят, обладала телосложением главаря банды. О повседневной жизни распутной красавицы лет тридцати пяти Ниномии Томоко можно было судить по ловкости, с которой она отыскала двоих подходящих юношей.
– Итак, каким же образом вы окажете нам помощь?
К госпоже Харуки все же вернулось самообладание. Обе женщины почувствовали, как в них зашевелилось жадное любопытство по отношению к этому загадочному и привлекательному мужчине, переодетому женщиной.
– Первым делом надо обеспечить алиби всем вам. Даже если место вашей встречи никто не знает, факт вашего отсутствия сегодня вечером дома широко известен, поэтому его надо скрыть.
– Но неужели же это возможно?
Обе женщины уставились на переодетого мужчину перед ними, как на волшебника.
Алиби наоборот
– Возможно. Это же сущие пустяки. Хорошо бы сделать вид, будто этот юноша, Кобаяси Сёдзи, дожил до завтра, а потом пропал без вести. Кроме того, завтра весь день стоит воздерживаться от любых тайных дел и готовить алиби на случай расспросов. И случившееся перенесется с сегодняшнего вечера на завтрашнее утро.
Последние слова «волшебника Силуэта» прозвучали довольно странно.
– Разве это так просто – взять и перенести недавние события на завтрашнее утро?
– Для меня – да. И сейчас я продемонстрирую вам свое мастерство. Наверху наверняка есть телефон. В той комнате, где собрались все? Нет, ничего страшного. Сейчас я пойду в ту комнату и вызову по телефону врача. При этом скажу всем, что звоню знакомому врачу, а на самом деле свяжусь с преданным подчиненным. Разыграть представление такого рода – проще простого. Вся хитрость – в этом подчиненном. Он принесет с собой необходимые инструменты и прочее… Нет, сопровождать меня незачем. Так что пока останьтесь здесь, будьте добры. Я везде ориентируюсь так же, как у себя дома. И комнатой ни в коем случае не ошибусь.
С этими словами мужчина, переодетый женщиной, снова надел маску и быстро исчез в коридоре.
Не прошло и двадцати минут, как явился мужчина с большим саквояжем, назвавшийся врачом. С маленькими усиками, в очках и скромном костюме, он и впрямь был похож на врача. Человек-тень сразу же проводил его в подвал и представил двум ждущим там дамам.
– Из моих многочисленных подчиненных именно он больше всех похож на покойного Кобаяси и лицом, и комплекцией.
Присмотревшись после этих слов, дамы заметили значительное сходство черт человека, назвавшегося врачом, и мертвого юноши по фамилии Кобаяси.
– Первым делом надо отправить по домам тех, кто ушел наверх. Мы скажем им, что согласно результатам врачебного осмотра, юный Кобаяси избежал смерти, так что они могут спокойно вернуться домой. Конечно, это ложь, но если члены общества и противник Кобаяси, юный Иноуэ, узнают, что тот умер, все пропало. После этого мы, оставшиеся здесь, приступим ко второму этапу плана. Нет, бояться тут совершенно нечего. И сейчас вы с этим согласитесь. Итак, Харуки-сан, будьте добры, ступайте наверх, объявите всем, что с Кобаяси все хорошо и попросите собравшихся покинуть этот дом. Кроме того, предупредите их, пожалуйста, чтобы завтра не покидали дом ни по каким тайным делам. Но ни в коем случае не проговоритесь про алиби и прочее. Достаточно будет упомянуть, что связь с ними может понадобиться на случай, если Кобаяси станет хуже. Итак, поспешите, пожалуйста.
– Я по-прежнему не совсем понимаю вас, но мне не остается ничего другого, кроме как следовать вашим словам. Хорошо, я пойду, но думаю, нам понадобится еще выплатить приз за сегодняшний «человечий бой». И уладить вопрос со ставками зрителей.
– Сделайте это, пожалуйста. Иначе возникнут подозрения. Ведь деньги у вас наверняка наготове.
– Разумеется, они приготовлены. На такой риск, как отсроченные платежи, мы никогда не идем.
Госпожа Харуки ушла наверх одна и довольно скоро вернулась с сообщением, что все отправлены по домам.
– А теперь приступим к следующему этапу работы. Найдется ли наверху что-нибудь вроде туалетной комнаты?
– Есть комната с зеркалом и умывальником.
– Мы с этим человеком на некоторое время займем ее. Перед этим мы вдвоем перенесем тело Кобаяси наверх. Далее, вероятно, где-то наверху осталась одежда, в которой он сюда пришел. Поскольку она понадобится нам, госпожа Ниномия, будьте добры, принесите ее в туалетную комнату, где мы уединимся. Вместе с его шляпой и обувью.
После этих указаний человек-тень вместе со своим подчиненным перенесли наверх труп Кобаяси и закрылись в туалетной комнате. Обе дамы уселись в опустевшей гостиной, беспокойно переглядываясь.
По прошествии минут пятнадцати дверь гостиной вдруг отворилась, в нее вошел мужчина. Увидев его, обе дамы мертвенно побледнели и так вытаращили глаза, что те чуть не вывалились из орбит. Они были не в состоянии сдвинуться с места, словно привязанные к стульям.
Дело в том, что перед ними с сияющей улыбкой на смуглом лице стоял юный Кобаяси Сёдзи, которого они считали умершим.
– Ах-ха-ха! – разразился дерзким смехом человек-тень, выглянувший из-за спины юноши. – Напугались? А это вовсе не призрак Кобаяси. Это врач, которого вы только что видели. Мой подчиненный. Вот как он выглядит без фальшивых усиков и очков, в одежде Кобаяси, причесанный по-другому и слегка загримированный. Это называется искусством перевоплощения. В нем я мастер.
У госпожи Харуки и госпожи Ниномия от изумления сами собой открылись рты. Они чувствовали, как их странное доверие к этому удивительному человеку, называющему себя Силуэтом, пускает корни все глубже и глубже.
– Так это и есть перевоплощение? Ваш подчиненный с самого начала был похож на Кобаяси фигурой и лицом, и все равно удивительно, в какую точную копию Кобаяси он превратился. Ведь у них даже улыбки похожи, – восхищенно воскликнула госпожа Ниномия.
– Однако сделать похожим и голос будет нелегко, ведь мой подчиненный никогда не слышал, как говорит Кобаяси. Но и в этом случае не все потеряно: голос должен звучать усредненно и не быть похожим ни на чей. А говор – быть чем-то средним между чистым токийским и провинциальным. Словом, это должен быть, что называется, наибольший общий делитель для всех голосов и интонаций. Таков один из секретов тех, кто владеет ниндзюцу. Этот человек способен прибегать к подобным уловкам. Ну-ка, скажи что-нибудь.
Молодой человек, в точности похожий на Кобаяси, с улыбкой и без всякого стеснения шагнул к госпоже Ниномия.
– Госпожа, что я пел, когда вы впервые увидели меня в баре в Асакусе?
Его не высокий и не низкий голос с токийским выговором был сдобрен легким акцентом уроженца Кюсю. Услышав его, госпожа Ниномия невольно засмеялась и захлопала в ладоши.
– Ой, ну прямо вылитый! Как можно подражать человеку, ни разу не услышав его? Поразительный талант!
– Нет, всего лишь случайное везение. Один из моих друзей родом с Кюсю, вот я и попробовал воспроизвести его выговор.
Он действительно напоминал Кобаяси еще и манерой говорить.
– Это перевоплощение прошло проверку у вас на виду, – и человек-тень начал рассказывать о своих дальнейших планах: – Этот человек сейчас же вернется в дешевый рёкан «Асахия» в Санъя под видом Кобаяси. Теперь полночь, и если гнать машину во весь опор, к его прибытию постояльцы рёкана еще будут бодрствовать. И потом, вряд ли товарищи Кобаяси, другие исполнители энка, уже вернулись. Их труппа продолжает работу до часу ночи. После этого они идут выпить и в рёкан возвращаются, наверное, часам к двум-трем.