"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 456

— Это вино подавали за ужином. Я все не мог понять, откуда Шелдон Смит узнал о винах из моего погреба. Знаешь, сколько стоят эти бутылки?

— Это не проблема, Чарльз. Ты получаешь ворованные товары от полицейского. — Мэллори откупорила бутылку и поставила на ступеньку, чтобы вино подышало. Он счел бы преступлением, если бы она просто наполнила бокалы, не дав вину дозреть. Мэллори принесла кое-что почитать, чтобы скоротать время. Она открыла рюкзак и вытащила из него небольшую книгу в кожаной обложке.

— Это последний дневник Недды. С его помощью я перехитрила Битти Смит. Открой.

Чарльз послушался.

Всю страницу заполняла одна фраза: Безумные делают здоровых людей безумными. Не веря своим глазам, Чарльз пролистал дневник и потрясенно посмотрел на Мэллори.

— У меня целый чемодан таких, — сказала она. — Везде одно и то же. Я верю, что Недда была нормальной, когда впервые попала в больницу, но только не тогда, когда вышла из нее. Нельзя требовать от нее слишком много. И знаешь почему, Чарльз? Потому что в этих строках — правда. Это подтвердит любой полицейский. Мы постоянно работаем с сумасшедшими. Безумие уничтожает. Оно проникает в мозг и душу. Сводит с ума. Недда хотела, чтобы я показала дневники Клео и Лайонелу. Возможно, она думала, что написала что-то еще. Я уверена, Недда действительно верила, что слушала радио.

— Настоящее безумие. — Чарльз все еще перелистывал страницы. — А я не увидел этого. Как я мог так подвести эту женщину?

— После нескольких сеансов? Ты же сам сказал, что она разговаривала, как разумный человек. Уверена, что так оно и было. Она была сильной женщиной и очень хорошо умела контролировать себя в ситуациях… в которых ломаются здоровые люди. — Мэллори забрала дневник и посмотрела на страницы, исписанные словами безумия, словами правды. — Ты ни в чем не виноват, Чарльз. Она и мне казалась вполне вменяемой. Возможно, все силы Недды уходили на то, чтобы окончательно не сойти с ума — хоть какое-то время. Ведь она еще не выяснила отношения с братом и сестрой.

— Если бы Лайонел и Клео увидели дневники, все могло бы измениться, — кивнул Чарльз.

— Они могли бы понять ее. Поэтому то, что Недда слушала сломанное радио…

— Но я же не сумасшедший, — теперь Чарльз в этом сомневался. Он опустил голову. — Когда ты ночью вызвала меня сюда, я видел, как Недда включила радио.

— Передняя панель должна была светиться, если приемник работал. Она светилась?

— Да, — протянул Чарльз и менее уверенно добавил: — По-моему.

— Ты такой же, как обычные свидетели. Люди видят то, что хотят увидеть. — Мэллори достала из кармана пачку бумаг. — Вот программы всех радиостанций. В день званого обеда Недда говорила тебе, что ее радиостанция транслирует лишь джаз сороковых годов. Это неправда. Всего одна радиостанция в это время передает джазовую музыку, но это смесь современного джаза с…

— Но я слышал…

— Правда? Твоя музыкальная система играет только классическую музыку. Когда я настраивала твое радио, ты хотел установить лишь ее, помнишь? Недда прекрасно разбиралась в джазе. Не знаю, какие именно мелодии вы слушали в тот вечер, но Недда слышала лишь те, которые хотела.

— Я знаю джаз. Когда я…

— Послушай. Еще раз, хорошо? Прежде чем Недда вышла на улицу с вином, она могла попытаться отключить сигнализацию — могу поспорить, сигнализация вообще не была включена — и по ошибке нажала на кнопки музыкальной системы. Именно эту музыку ты и слышал — местную радиостанцию, которая передает…

— Нет. Ее сестра настроила систему на популярную музыку, довольно вульгарную. Ничего даже близко похожего на изящного Дюка Эллингтона.

— Ты же знаешь, как легко сбить настройки. — Мэллори лично несколько раз заново настраивала радио Чарльза, пока наконец не пометила кнопку «включить/выключить» лаком для ногтей, запретив трогать остальные. — Ты же не помнишь все композиции, которые слышал тем вечером. Недда бы помнила, но она слышала лишь ту музыку, которая звучала у нее в голове — ни одной песни, написанной после резни в Зимнем Доме.

— Значит, — все еще недоверчиво подытожил Чарльз, — сначала Недда перепутала панель системы безопасности с панелью музыкальной системы, а потом, набрав случайную комбинацию кнопок, запустила ту единственную радиостанцию, которая передавала джаз?

— Во что ты на самом деле веришь? В случайное совпадение и удачу или в призрачное радио?

Своим вопросом Мэллори уничтожила его фантастическую теорию о привидениях. Она видела, что победила. По крайней мере, он перестал сопротивляться ее логике. Чарльз умел проигрывать, и теперь улыбнулся, но не знакомой беспечной улыбкой добродушного дурака. На его лице появилось новое выражение, более саркастическое, и Мэллори поняла, что он уже никогда не станет прежним. Каждое закрытое дело обходилось ей слишком дорого.

Она разлила по бокалам вино, целебный эликсир, и подняла свой со словами:

— За женщину, которая любила джаз.

Они чокнулись, а потом сидели, прижавшись друг к другу в эту холодную осеннюю ночь, делились вином, теплом тела и иллюзией, что жизнь осталась прежней, несмотря на то, что стольких людей уже нет на свете.

Раздался треск радиоприемника, и заиграла старая мелодия Каунта Бейси [168]. Мэллори забарабанила пальцами в такт музыке.

Но не Чарльз.

Даже если он слышал музыку, то ничем не показал этого — ни постукиванием ноги, ни ритмичными кивками. Нет, конечно, нет. Он спокойно смотрел в небо, на молчаливые звезды. На планете Чарльза Батлера все было хорошо.

Ногти Мэллори глубоко вонзились в ладони, оставляя красные полукруглые следы. Словно боль могла заглушить низкий бас, гудящий у самой земли, и переливы клавиш рояля, которые взлетали к деревьям и выше, к небесам.

Безумные делают здоровых людей безумными.

Мэллори оглянулась на открытые окна Зимнего Дома, надеясь увидеть слабое мерцание старого радиоприемника.

…Недда босиком вышла из комнаты. За дверью в день резни она встретила покойную мачеху. Память, словно кукловод, дергала Злис Зимнер за ниточки: красивая женщина переступила порог спальни, чтобы разбудить другую Недду — девочку с длинными рыжими волосами. В то воскресное утро дом дремал, словно ему не хватало энергии девяти спящих детей. Она спускалась по лестнице, а навстречу ей поднимался отец, которому оставалось жить несколько часов…

Серийный убийца найден мертвым в респектабельном Зимнем Доме. Одна из обитательниц этого дома, семидесятилетняя Недда Зимнер, сразу признается в убийстве, которое полиция определяет как самозащиту. Но не все так просто. Личность Недды Зимнер окутана зловещей тайной. Детективам Райкеру и Мэллори, а также их другу, психотерапевту Чарльзу Батлеру, предстоит распутать целый клубок загадок и раскрыть преступление века, которое не оставит их безразличными.

Триллер Кэрол О’Коннелл «Зимний дом» — впервые на русском языке.

Эдогава Рампо

Человек-тень

Агония льва

Худощавый мужчина лет тридцати двух или трех вошел в вестибюль отеля «Хару» и направился за стойку, в кабинет управляющего.

Управляющий, коренастый невысокий толстяк с маленькими усиками, корпел над гроссбухами, сидя за письменным столом. Над наполовину выкуренной сигарой в пепельнице сбоку от него поднималась тонкая и почти прямая струйка сиреневого дыма. Запах «Гаваны» витал в кабинете, придавая его атмосфере оттенок пошлости.

– Ну что, явился? – усмехаясь, спросил худощавый мужчина.

– Угу, явился. Уже пора начинать.

– Тогда пойду в ту комнату.

– Конечно, попадешься вряд ли, но все-таки будь как можно осторожнее.

Худощавый мужчина был одет во все темно-серое – деловой костюм, сорочку, галстук и так далее, вплоть до обуви. Его одежда как нельзя лучше подходила для того, чтобы сливаться с любым фоном. Совершенно бесшумно он взбежал по лестнице, тихонько открыл дверь одного из дальних номеров на втором этаже, проскользнул внутрь, не зажигая света, отпер заранее приготовленным ключом шкаф, занимавший одну из стен, и спрятался в нем.