"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 455

Что еще рассказать Джеку Коффи, прежде чем тот отстранит Мэллори от службы? И кто из них заберет ее оружие?

— Погоди, Райкер. Расскажи, как Мэллори получила признание? Ты опустил этот момент.

Райкер хотел выиграть время и подобрать нужные слова, поэтому посмотрел на часы. Полицейская машина как раз направляется в женскую тюрьму. Дело закрыли без процесса, все ограничилось скучным признанием Битти в заказном убийстве и еще четырех убийствах, приговоры по каждому преступлению исполняются один за другим. Единственным условием «согласованного признания вины» было отсутствие в зале суда Мэллори.

— Битти Смит получила меньше, чем заслуживала.

— Может, и так, — ответил Коффи. — Но почему она отказалась от процесса? Нет, постой. Что Мэллори сделала этой женщине?

— Ничего. — Райкер изобразил негодование, но, кажется, у него не слишком получилось: шеф по-прежнему ждал ответа. Как же это представить? Он сделал вид, будто вдруг припомнил какую-то деталь: — Ах, да. Она отстрелила голову мертвой птице. — Райкер быстро поднял правую руку, словно приносил клятву: — Богом клянусь, больше ничего. Малышка даже голоса на мисс Смит не повысила.

— Значит, Мэллори стреляла. Куда вошла пуля?

— В стене ее больше нет. Нельзя даже сказать, где была дырка.

— А обезглавленная птица?

— Отправилась к рыбам в Ист-Ривер. Конечно, все зависит от канализации, потому что Мэллори спустила птицу в унитаз.

Вечером Чарльз Батлер принял душ и переоделся, но бриться не стал. Уборщица спрятала от него бритву.

Миссис Ортега наблюдала, как ее работодатель снимает с полок в библиотеке книгу за книгой. Он называл их «путеводителями».

— И куда же вы собрались?

— Не для всякого путешествия нужно выходить из дома, — ответил Чарльз.

Она пролистала том Германа Гессе, но текст на ее вкус был слишком плотным.

— Лично я люблю легкое и быстрое чтиво и буквы покрупнее.

Чарльз пробежал пальцами по корешкам книг на одной из нижних полок и вытащил три тома.

— Вот, подарок. Первое издание Хемингуэя, думаю, вам понравится.

Миссис Ортега положила подарок на тележку и посмотрела на стопку выбранных им книг.

— Не понимаю. Если вы их уже прочли, зачем они вам?

Она готова была ждать целый день, чтобы получить ответ на этот вопрос. Выражение глаз Чарльза вдруг изменилось, он смотрел поверх ее головы. Миссис Ортега обернулась и увидела, что в дверях стоит Мэллори.

Девочка-призрак — ступает бесшумно, как кошка.

Ледяной взгляд Мэллори дал уборщице понять, что ее отстраняют от обязанностей няньки при Чарльзе, а миссис Ортега была только рада уйти. Иногда у нее случалось мистическое настроение, доставшееся ей по наследству от ирландских предков. Она чувствовала, что за последние дни даже воздух в квартире изменился, здесь сгустилась печаль, от которой стало тяжело дышать.

Чарльз Батлер сидел рядом с Мэллори. Они ехали по Западному Центральному парку. Ей пока не удалось убедить его, что он не виноват в смерти Недды Зимнер, но, по крайней мере, получилось вытащить из дома.

Они отправились на поиски старого радиоприемника.

Шоковая терапия.

Чарльз выглядел подавленным, взгляд его был печален, в голосе чувствовался надлом. Ей необходимо собрать его снова, причем без каких-либо полезных инструкций, как починить хрупкого человека. Его мир оказался гораздо уязвимее, чем думала Мэллори.

Чарльзу всегда везло с парковкой, а сегодня его удачливость сопутствовала и ей. Мэллори остановилась на обочине напротив Зимнего Дома. Чарльз все говорил и говорил про это радио, пока они поднимались к парадной двери. Почему он так зациклился на нем?

Мэллори вошла в дом первой. Чарльз стоял рядом с ней в фойе, пока она светила фонариком на серебристые панели управления рядом с дверью.

— Вот эта для сигнализации. А эта — для музыкальной системы. Работает так же, как и твоя, — она коснулась пальцем встроенного микрофона. — Музыка, которую ты слышал, когда вы с Неддой сидели на лестнице, звучала отсюда.

— Да нет, я же говорил, что Недда не могла справиться с этой штукой, и я тоже. Она включила старый радиоприемник в гостиной.

— Хорошо, давай посмотрим. — Мэллори взяла его за руку и потянула через порог фойе, освещая путь фонариком. Она раздвинула испачканные сажей занавески, впуская в комнату свет уличных фонарей, и распахнула окна, чтобы морозный воздух освежил пропахшее плесенью помещение.

Чарльз уставился на радиоприемник.

Мэллори отодвинула его от стены и развернула, показав прогнившую панель с многочисленными дырами. Он подошел ближе и наблюдал, как она вывинчивает шурупы металлической пилкой для ногтей. Мэллори сняла панель, чтобы он мог рассмотреть систему, сделанную в прошлом веке: лопнувшие стеклянные трубки, оборванные провода и погнутые контакты. Все это было опутано паутиной, оставшейся от многих поколений пауков, которые облюбовали старую коробку и свили в ней гнездо. Мышиные кости и череп лишний раз подтверждали, что радио давно не работает.

Мэллори воссоздала для Чарльза маленькое преступление давно минувших дней.

— Двадцать или тридцать лет назад эту мышь ударило током. Оглушенная, она заметалась по коробке и разбила стеклянные трубки. Возможно, мышь истекла кровью, поранившись об осколок. Понимаешь? Радио не работало много лет. Приемник в комнате Недды сохранился еще хуже, у него даже нет провода.

— Нет, это ложь. Это другое радио.

Мэллори покачала головой и решила подождать, когда к Чарльзу вернется ясный ум и, сбросив оковы депрессии, он снова сможет мыслить логически.

— Но ты ведь слышала джаз в ночь пожара, и никто не счел тебя сумасшедшей.

— Я знаю, что слышала не этот приемник. Даже если бы он работал, Битти выкрутила все пробки и электричества не было. Возможно, я слышала портативное радио, которое затем сгорело.

Чарльз вдруг стал таким подозрительным. Догадался, что Мэллори лжет? Нет, его лицо выражало сомнение. В ее лжи он видел здравый смысл. Наверное, поверил в принцип работы электричества.

На самом деле, если бы в доме находилось радио на батарейках — пусть даже оно стояло рядом с очагом пожара, — следственная группа должна была обнаружить хотя бы его остатки. Но полиция ничего не нашла. И так как важно было установить личность каждого, кто находился в доме, бригада пожарных искала следы человека, который включал и выключал для Мэллори радио. Они даже провели тесты, чтобы выяснить, можно ли было услышать в доме музыку, игравшую у соседей. Результат был отрицательный. Но все же Мэллори, как и Чарльз, считала, что музыка ей не почудилась. Она никогда в это не поверит. Но он должен.

— Я дважды видел, как Недда включала приемник, — настаивал Чарльз. — В первый раз — в ночь преступления, у меня есть куча свидетелей.

Мэллори кивнула:

— Я слышала музыку той ночью, но встроенная музыкальная система…

— И я слышал джаз после званого обеда, — раздраженно продолжал Чарльз. — Ночь была теплая. Недда открыла окна гостиной. Мы сидели на ступенях, пили вино и несколько часов слушали радио.

— Когда Недда думала, что отключает сигнализацию, то могла случайно включить систему и решить, что музыка звучит из приемника. Но ведь она была не в себе.

— Неправда. Когда мы говорили, я не заметил в ней никаких признаков безумия. — Чарльз повернулся к Мэллори спиной, вышел из дома и сел на ступени. Она немного постояла у входа, глядя на него.

Немного разобрав завалы, Мэллори откопала винный шкаф за барной стойкой, с которого так никто и не сорвал резиновую пломбу. Она выбрала «мерло», единственное вино, которое могло выдержать высокую температуру от пожара на втором этаже. С вином и двумя бокалами Мэллори вернулась к Чарльзу. Бабье лето давно прошло, но он, казалось, не замечал прохлады осенней ночи.

— Ну хорошо, давай восстановим события. — Она протянула Чарльзу бутылку, и он принялся изучать этикетку.