"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 439

Женщина печально смотрела в пол. Мэллори и Райкер молчали.

— Все восхищались, что Джейн работает в ресторане, — ведь там столько народу, и вообще. Посетители, бывало, разглядывали ее увечья, но она стойко переносила это. Спокойно смотрела им в глаза, словно ее лицо было таким же нормальным, как у них. Именно тогда мы решили, что она пошла на поправку.

Мэллори посмотрела на обложку книги в руках мисс Макриди. Репродукция портрета Рыжей Зимнер. Между страниц был заложен чек. Женщина совсем недавно разгадала эту историю.

— Я знаю, сколько будет дважды два, — продолжала Сьюзан Макриди. — Сначала несколько лет назад из Нью-Йорка позвонил этот репортер. Теперь мистер Батлер — с теми же вопросами. Вы же понимаете, Джейн в ночь аварии, да и потом выглядела совсем иначе. Все переломано: нос, скулы, челюсть и ноги. Ее заново сшили.

Сьюзан Макриди помолчала, но не для эффекта. Ей трудно было говорить, а она еще не перешла к главному. Райкер снова подался вперед, чтобы задать вопрос, но Мэллори предупреждающе сверкнула на него глазами.

— И вот однажды мы все отправились в Бангор к моей бабушке. Джейн осталась дома. Дядя закрывал на выходные ресторан и решил, что девушка хочет почитать. Она все время читала — привыкла в больнице. Через два дня мы вернулись домой и нашли ее в маленькой квартирке над рестораном. Она сидела на полу спальни рядом с мертвым телом — из груди мужчины торчал нож для колки льда. Повсюду роились мухи, но наша Джейн, казалось, их не замечала, как не замечала и тела. Она совсем помешалась. Сидела и раскачивалась вперед-назад. Вряд ли она слышала нас.

Было ясно, что мисс Макриди снова видит ту кровавую картину, словно это произошло только вчера.

— А что подумал ваш отец? — спросил Райкер.

— Понятно, что она убила мужчину, который к ней вломился. Он вышиб дверь, чтобы добраться до нее. Дверь слетела с петель, и девочка, наверное, страшно испугалась.

— Ну да, — подхватила Мэллори, — при этом она хранила в спальне нож для колки льда.

— Да, и это самое ужасное. Отца это едва не убило. Но он смог восстановить всю историю, — она вновь помолчала.

— Именно тогда он разработал вторую версию, — мягко подтолкнул ее Райкер.

Сьюзан Макриди кивнула:

— В груди убитого торчал старый нож для колки льда. С ручки облезла краска. Когда-то им пользовались в ресторане дяди. Дядя Генри рассказал отцу, что выбросил нож, когда к нему переехала Джейн. Наверное, девушка нашла его в мусоре. Отец обнаружил слезшую краску на ее наволочке. Так он узнал, что она ложилась спать с ножом под подушкой. Все это время она ждала появления мужчины, который бросил ее умирать в карьере. Она ждала, что он вернется и прикончит ее.

Библиотекарша посмотрела себе на руки и свернула книгу в толстую трубку.

— Вот тогда и появилась вторая версия аварии. Отец заключил, что наша Джейн сидела одна в машине, когда падала в карьер. Значит, это было убийство. Отец не встречал этого водителя среди местных, тех, до которых можно дойти пешком. Мужчина украл эту машину, потому что на своей собственной он скрылся. Значит, он не местный, так же, как и наша Джейн. Если бы отец только знал, какая она была юная… После убийства он не дал бы забрать ее в больницу. Оттуда ее отправили в государственную психиатрическую клинику. Отец и дядя совсем из-за нее помешались. Все время пытались вытащить ее оттуда и привезти домой. Но как только они добивались, чтобы ее снова проверили, она что-нибудь учиняла. Однажды вскрыла себе вены. В следующий раз перерезала себе горло. Наконец отцу пришлось отпустить ее. Он понял… — Руки Сьюзан Макриди смяли книгу. — Он очень страдал, когда понял, что нашей Джейн безопаснее там, чем с нами. Он не защитил ее, когда ей это было нужно. Отец навещал ее каждый выходной до самой смерти. Потом лечебницу закрыли за мошенничества «Медикэа», и пациентов распределили кого куда. Через много лет я вышла на след некоей Джейн Доу. Она жила в доме престарелых в Обурне, но это была не наша Джейн.

— Хорошо, — подтолкнула ее Мэллори. — Ваш отец проверил отпечатки пальцев убитого?

— Да. На это ушло какое-то время. В те дни не было единой базы данных. На убитого имелись дела в трех южных штатах, за мошенничество и воровство. Никогда не убивал, насколько было известно. Попадал в тюрьму под разными кличками, но не надолго.

— А Гумбольдт? — спросил Райкер. — Эту кличку вы помните?

— И все прочие тоже. — Она снова склонилась к саквояжу, вытащила конверт и выложила из него файловые папки на кофейный столик.

Мэллори пролистала пожелтевшие листы: историю того, как один человек пытался узнать о прошлом рыжеволосой девочки. Расследование продолжалось еще двадцать лет после того, как Недда убила Человека-Трость. Мэллори смотрела на карточки с отпечатками пальцев убитого.

— Значит, вы считаете, что этот Гумбольдт убил ее семью, — предположила Сьюзан Макриди, взяв себя в руки. — Поэтому она убила его ножом для колки льда. — Женщина крепко сжала книгу с портретом обнаженного ребенка, Рыжей Зимнер, ее Джейн. — Значит, она видела… видела, как убивают ее семью. Ей было всего двенадцать, и она…

— Да, — сказал Райкер. — Если репортерам попадется эта история…

Женщина кивнула:

— Понимаю. Я ничего не говорила, и меня здесь не было. — Сьюзан Макриди обратилась к Мэллори: — Но можно увидеть ее? Хотя бы фотографию?

Мэллори жестом велела ей подождать и вышла из комнаты, прихватив с собой документы по делу Джейн Доу. Она принесла фотографию с места преступления, но не ту, где Недда Зимнер снята рядом с последней жертвой, а обычное фото, на котором Недда стоит перед большой лестницей. Восхитительная женщина, ни следа переломов, которые помнила мисс Макриди.

— Вот, возьмите. Оставьте себе.

— Спасибо, — мисс Макриди смотрела на изображение своей состарившейся Джейн. — Она хорошо выглядит, правда? Я никогда не видела ее лица после… — Она посмотрела на Мэллори, вдруг улыбнувшись. — Отец платил за пластические операции, после того, как ее направили в психиатрическую клинику. Эти три операции стоили кучу денег. Но отец хотел завершить начатое, восстановить Джейн до конца. О, какое на ней чудесное платье. И, похоже, живет в хорошем доме.

— Да, — ответил Райкер. — В особняке.

Женщина оторвала взгляд от сокровища, которым заканчивалось ее семейное расследование.

— Эта история плохо кончается, да?

— Да, — кивнула Мэллори. — Другого и не ждите.

Сьюзан Макриди сказала все, что могла. Мэллори повернулась к ней спиной, вышла из комнаты и отправилась к себе в кабинет, где принялась развешивать документы из штата Мэн на пробковой стене. За пятнадцать минут она еще не успела сопоставить документы семейства Макриди с бумагами деда Райкера. И тут ее напарник пропел:

— Эй, Мэллори, тебе стоит это услышать.

Она прошла в приемную. Райкер и Робин Даффи стояли, склонившись над автоответчиком. Они отматывали назад пленку с сообщениями от Битти Смит. Она каждый раз справлялась о своей тете, и язык ее все больше заплетался.

— Недда уехала, — сказал Робин. — Чарльз тоже. Недда позвонила ему в квартиру. Он вылетел пулей. Сказал, что едет в больницу. Там что-то связанное с передозировкой таблеток.

Клео Зимнер-Смит, ее брат и бывший муж сидели в вестибюле больницы. Все трое наблюдали, как Чарльз Батлер идет от входной двери к регистратуре. Сестра заверила, что его имя значится в ограниченном списке тех, кому разрешено посещение.

Он шагал к лифту, чувствуя, что за ним следят три пары глаз. Очевидно, членам семьи не разрешили пройти туда, куда направлялся он сам.

Любопытно.

Райкер захлопнул крышку мобильного телефона.

— Они все там. Вся семья в сборе. В том числе Шелдон Смит.

— Отлично, — Мэллори второй раз за этот день припарковалась у Зимнего Дома. — Значит, никто не смажет картину преступления.

Как доложили Райкеру из больницы, единственным преступлением могла быть попытка самоубийства, но его напарница вывернула это как попытку убийства, а значит, можно свободно проникнуть в дом, без утомительной процедуры получения ордера.