"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 429

Клео выдала следующий результат:

— Возможно, пятьдесят лет назад, — она посмотрела на брата: — Да, Лайонел?

— Плюс-минус несколько лет. Наш опекун должен был оставить заявление в полиции.

Детектив оценила хитрость. Дальновидный Лайонел Зимнер просчитывал наперед. Когда полиция сообщит, что никакого заявления о пропавшей девочке нет, то вину можно будет свалить на покойного дядю Джеймса.

Мэллори добавила Салли в список жертв Зимнего Дома.

— Это отвечает на многие вопросы. — Она достала желтый блок бумаги: на такой обычно пишут признания в убийстве, это трудовые будни Отдела по особым преступлениям. — Не могли бы вы изложить детали и даты? И подписать. Оба.

Она ждала несколько минут, пока Лайонел писал лаконичный отчет об исчезновении Салли Зимнер. Бросив взгляд на зеркало, она увидела Битти, которая сидела на корточках под перилами на площадке второго этажа. Странное поведение для юриста. Маленькая женщина должна была броситься вниз по лестнице и предостеречь мать и дядю, чтобы они ничего не подписывали.

Слишком поздно.

Лайонел совершил маленькое преступление, то есть дал ложные показания для полиции, и вместе с сестрой поставил подпись. Мэллори прочитала аккуратно написанный текст. На полях едва заметны подтертые цифры. Он наконец высчитал дату, чтобы она не противоречила сказанному во время банкета.

— С датой что-то не так. Если Салли Зимнер сбежала сорок восемь лет назад, ей на тот момент было меньше десяти. Довольно странно. Большинство беглецов — подростки. Я никогда…

— Салли могла просто уйти, — и Клео совершила классическую ошибку — наговорила лишнего. — Наш дядя не слишком умел обращаться с детьми. — Женщина посмотрела на свои сложенные руки и задумчиво добавила: — Я всегда надеялась, что какой-нибудь добрый самаритянин нашел Салли. Она потерялась, может, ей было плохо. Или…

Лайонел Зимнер взглядом заставил сестру замолчать.

— Понятно, — Мэллори даже не пыталась скрыть недоверие. Однако в последних словах Клео ей послышался намек на правду. — Ладно, я проверю дела о пропавших без вести.

Она поднялась и подошла к лестнице, делая вид, что любуется картиной, которая висела на площадке второго этажа. Испуганная Битти Смит, которая пряталась за перилами, медленно выпрямилась. И хотя их разделяло огромное пространство, с каждым шагом Мэллори Битти отступала. Пока не оказалась припертой к стене. Она бочком придвинулась к открытой двери в свою комнату и исчезла. Дверь бесшумно закрылась.

Как много эта любительница подслушивать узнала за долгие годы в этом доме? Может быть, таким образом она выяснила, где искать Недду, которая исчезла задолго до ее рождения? Что еще она подслушала?

Мэллори посмотрела на другую большую картину, написанную маслом, будто ее заинтересовали двое юношей. Чарльз Батлер сравнил этот портрет братьев Зимнер с карикатурой. Она обернулась, поймала на себе пытливые взгляды Клео и Лайонела и вернулась к ним, разрушив надежды на скорое окончание допроса.

— Давайте поговорим о том дне, когда произошла резня.

Лайонел первым оправился от столь неожиданного удара.

— Никакого отношения…

— Это мне решать. У меня недостаточно информации для работы. Я могу сделать запрос на документы по этому делу и коробки с данными, но чем глубже я буду копать, тем вероятнее, что информация попадет в прессу. Вы хотите, чтобы репортеры узнали о возвращении Рыжей Зимнер?

Клео встревожилась, протянула руку к брату и едва удержалась, чтобы не коснуться его. Между ними шел безмолвный разговор, потому что Лайонел вдруг кивнул, с чем-то согласившись, и его сестра успокоилась.

— Конечно, мы сделаем все, чтобы избежать огласки, — произнес он. — В детстве нас преследовали репортеры. Однажды Клео чуть не растоптали на улице. После этого нас отправили в пансион, а лето мы проводили в Хэмптонсе. Прошли годы, прежде чем моей сестре перестали сниться кошмары в этом доме.

Хорошо.

Значит, под угрозой огласки они не станут окружать себя армией адвокатов.

— Вас не убили в тот день, а значит, вас не было дома. — Мэллори снова села, положив ногу на ногу и откинувшись на спинку стула, — она ясно давала понять, что еще долго намерена их мучить. — Я уже заметила, вас не бывает дома, когда здесь что-нибудь случается.

Клео встала и прошлась к лестнице. Она двигалась, будто слепая: хваталась руками за все подряд, пока наконец не взялась за перила. Поднималась она медленно, словно больная.

Мэллори ухватилась за подлокотники, словно собиралась идти за ней, но это была лишь угроза.

— Пожалуйста, позвольте ей уйти, — сказал Лайонел. — Сестре было всего пять лет. Она не помнит подробностей. — Он посмотрел на свои скрещенные руки. — А я не могу их забыть. Мы с Клео выжили случайно. Мы не собирались выходить на улицу в то воскресенье. Я поссорился с папой и выбежал из дома. Прошел несколько кварталов и заметил, что Клео идет за мной. Она плакала. Срывы отца всегда ее пугали. Я повел ее в парк на Панча и Джуди [164]. Ну, кукольное представление. Потом взял напрокат лодку, и мы еще час или около того катались по озеру. Нам не хотелось домой.

— Был ли в доме кто-нибудь посторонний, когда вы уходили? Я не имею в виду няню или экономку.

— Возможно. Утром мы иногда видели, что на диванах спят незнакомые люди, оставшиеся после вечеринки. Но не припомню, чтобы видел кого-нибудь в тот день. Мы с Клео гуляли несколько часов, два или три.

— А Недда? Где была она?

— Она ушла из дома раньше нас, к Смитам, позавтракать. Шелдон, возможно, помнит. Ему тогда было двенадцать. Недда уехала в машине Смитов около полудня, и с тех пор я ее не видел. Когда мы с Клео вернулись, все уже было кончено. Наверху в детской плакал ребенок, это я помню.

Лайонел замолчал, Мэллори ждала, когда он продолжит.

— Клео обежала весь дом, встряхнула каждого, — сказал он. — Она этого не помнит или не хочет помнить. Она спустилась с ребенком на руках, вся в слезах. Все спят, сказала она, или заболели, как мама с папой. Попыталась разбудить родителей. Я закричал на нее, такую маленькую. Они не спят, кричал я. Они мертвые! И будто прирос к месту, не мог пошевелиться. В полицию позвонила Клео. Она качала на руках Салли, пока не приехали полицейские. Но они не смогли забрать у нее ребенка. Я помню, как обеих выводили за дверь. До сих пор вижу их. Маленькая Клео, малышка с малышкой на руках.

— Вы думали, что Недда их всех убила?

Вопрос не удивил Лайонела, но он не ответил.

Мэллори закончила допрос.

Хотя в саду было много стульев, Райкер, убежденный сторонник ступеней, сидел на крыльце черного хода особняка, который находился через парк от Зимнего Дома. Деревья укрывали его от полуденного солнца. Он потянулся к пакету, достал холодную бутылку — остатки ланча — и еще одну для Шелдона Смита, который уверял, что предпочитает дешевое пиво из рук детектива самому дорогому вину из своего подвала.

Какая чушь.

Смит играл роль безупречного джентльмена, рядом с которым простой человек, вроде Райкера, должен чувствовать себя комфортно. Старый пень делал это очень хорошо. Становилось жарко, и адвокат, по примеру гостя, снял пиджак и галстук.

Райкер, несмотря на профессию Шелдона Смита и кокетливую терпимость к пиву, обнаружил между ними одно сходство. И теперь они по второму кругу вели беседу на тему «Как я ненавижу юристов по бракоразводным делам».

— Я должен был добиться опекунства над Битти, — промямлил Смит.

— Наверняка содержание ребенка и алименты отняли у вас кучу денег.

— Компенсация по разводу просто обдираловка. — Смит опрокинул последнюю бутылку и ругнулся, поняв, что в бутылке не осталось ни капли. Он забарабанил в дверь, и появилась горничная. Он поднялся, пошатываясь, достал из кармана бумажник, открыл и уставился на него так, словно впервые видел наличные.

Райкер улыбнулся. Этот человек понятия не имел, сколько может стоить пиво.