"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 422
И зачем она только пошла в этот парк?
Скорее всего, человек с фотоаппаратом был репортером, а теперь случилось непоправимое. Отвечать за ее маленькую ночную прогулку по лесу придется Лайонелу и Клео. Очень скоро, возможно, рано утром, им в лицо будут тыкать микрофонами, камерами и задавать вопросы, ответов на которые придется избегать. Пропала последняя надежда на примирение.
Недда вошла в спальню и включила лампу на прикроватном столике. Одежда ее была в полном беспорядке. Кожаный пиджак исцарапан ветками, брюки в нескольких местах порваны, на туфли налипла грязь. Она посмотрела в единственное зеркало в своей комнате.
Какой ужас.
Коса растрепалась. На щеке царапина от ветки. Недда коснулась ранки, на пальцах осталась кровь. Когда она снимала пиджак, на пол со стуком упал нож для колки льда. От неожиданности Недда отшатнулась. Наверное, Мэллори тайком сунула оружие обратно ей в карман. Но зачем полицейскому делать такое?
Внезапно у нее за спиной кто-то резко вздохнул, и Недда поняла, что не одна в комнате. Обернувшись, она увидела, что в дверном проеме застыла ее маленькая племянница, которая смотрела на лежащее на полу оружие — и на окровавленные пальцы Недды.
— О господи! — воскликнула Битти. — Что ты наделала?
Старая женщина замерла от этих слов, которые прозвучали эхом возгласа дяди Джеймса, ее первого обвинителя. Битти попятилась в коридор, а Недда в раскаянии опустила голову. Она чувствовала себя совершенно раздавленной.
Глава 6
У Райкера ломило спину после пяти часов беспокойного сна на продавленной кушетке в приемной больницы.
Над самым ухом прожужжал голос Мэллори:
— Я знаю, что ты не спишь.
Голос бодрый — вот она, молодость. Три дня спать урывками и не чувствовать усталости. Может, он и проснулся, но ей не заставить его открыть глаза.
— Я общалась с полицией штата Мэн. Они отправились к Сьюзан Макриди.
Райкер перевернулся на другой бок и уткнулся носом в обивку.
Мэллори заговорила громче и с большим раздражением:
— Макриди исчезла. Соседи говорят, она мчалась из города со скоростью восемьдесят миль в час. Она в бегах. Я проверила ее кредитные карты. Она ничего не снимала. За бензин платит наличными.
— Некоторые люди до сих пор пользуются наличными, Мэллори, — пробубнил Райкер и с трудом разомкнул веки. В сощуренные глаза резко ударил утренний свет. — Может, ей вдруг захотелось отдохнуть. — Возможно, жизнь в захолустье штата Мэн была несколько напряженнее, чем он представлял. Райкер перевернулся на спину, глаза его широко распахнулись. До него наконец дошло, что Сьюзан Макриди сбежала. — Черт.
Значит, частный сыщик наверху в палате — единственная ниточка, которая у них осталась.
Райкер лежал, уставившись в потолок. Мэллори развернулась и пошла через вестибюль. Райкеру пришлось встать и догнать ее.
Недда замешкалась на ступенях, которые вели на южную мансарду. Среди сундуков покойных Зимнеров не оказалось только одного — сундука Малышки Салли. Через стрельчатые окна было видно, что на улице темнеет и собирается дождь. Она прошла сквозь ряды вещей к сундуку матери и подняла крышку, которая сегодня показалась ей тяжелее.
Она так устала.
Недда бросила театральный бинокль в сундук и мягко, почтительно опустила крышку. Затем подошла к аккуратному ряду сундуков, которые принадлежали покойным родителям, братьям и сестрам. Перетащив сундуки на свободное место, она расставила их вокруг себя. Прогремел гром, в окне блеснули молнии. Склонившись над сундуками, Недда с дотошностью портного осматривала вещи ее дорогих мертвецов.
Вот это была семья.
Вслед за громовым раскатом по стеклу забарабанил дождь. Недда плакала, плакал и дом.
Холщовый мешок с ветхой одеждой Малышки Салли лежал у нее на коленях. Она ни на секунду не переставала думать об этой маленькой девочке, которую навсегда запомнила новорожденной, с пушком на голове и крошечными пальчиками на пухлых ручках и ножках. Недда помнила, как их, детей, собрали на кухне и торжественно сообщили о болезни малышки. Миссис Тулли взялась поведать детям о грядущей смерти сестры и плохо справилась со своей миссией. Она сообщила, что с рождения они все постепенно умирают.
— Такова жизнь, — заключила миссис Тулли.
Но этого мало.
Практичные дети потребовали более конкретного объяснения. Желая угодить, экономка сходила во двор, поймала червяка, вернулась в кухню и положила скользкое существо на стол.
— Вот она, смерть, — произнесла миссис Тулли, вооружившись деревянной колотушкой, которой отбивали мясо. Она обрушила колотушку на червя, размазав несчастного по столу. — Вот так. Теперь он отправился к Иисусу.
Недда взяла в руки маленькое платьице, которое могло быть впору четырехлетней девочке.
Салли, моя Салли.
На мансарде со стороны лестницы показался призрак. Ростом с ребенка и в белой ночной рубашке.
Всего лишь Битти.
Недда вытерла слезы тыльной стороной ладони и повернулась к племяннице, готовясь выслушать новое обвинение. Молния высветила Битти, которая, подняв глаза к стропилам, замерла в ожидании грома.
Но грома не было.
— Мне так жаль, тетя Недда. Я имею в виду прошлую ночь. Мне позвонил полицейский Брилл, спрашивал, все ли у вас хорошо. Он рассказал, что произошло в парке. После всего, что вы пережили, я еще заставила вас почувствовать себя преступницей.
— Забудь об этом, милая. Я прекрасно все понимаю.
Битти достала из кармана рубашки лист бумаги.
— Вчера вечером тебе звонили, но я не хотела тебя беспокоить. Я думала, ты спишь, — она подошла к тете, протягивая листок. — Это записка от той полицейской, высокой блондинки.
ТРАТАТАХ!
Над головой прогремел гром. Битти подскочила, взмахнув руками, словно крыльями. Записка упала на пол.
Недда подняла записку. Даже не читая, она знала, что там написано. Детектив Мэллори вызывала ее этим утром в полицейский участок. Недда посмотрела на Битти, которая уже успела отправиться от ужаса, который внушала ей гроза.
— Тетя Недда? — Сполох молнии опять высветил лицо Битти, ее беспокойные глаза. — Я никогда не занималась уголовным правом, но знаю, что при любых обстоятельствах детектор лжи — плохая затея. Мне кажется, тебе не стоит его проходить.
— Не волнуйся, дорогая. Я справлюсь.
ТРАТАТАХ!
Первое, что увидел Джошуа Эдисон, когда пришел в сознание, была Мэллори. Райкер невольно пожалел частного сыщика с лицензией от штата Мэн.
Его напарница склонилась над больничной койкой, сжав металлический бортик руками. Ох уж эти длинные красные ногти. На лице Мэллори застыло хищное выражение, словно ее несколько дней не кормили. Райкеру оно было прекрасно знакомо.
Ошарашенный больной, не мигая, смотрел на детектива. Прямо как покойник. Райкер не отрывал взгляда от грудной клетки Эдисона, гадая, сколько тот сможет не дышать. Крепкий парень, инстинкт выживания работал безупречно. Наконец сыщик вдохнул и собрался уже поднять руки для защиты, когда обнаружил, что его правое запястье приковано к боковой решетке.
— Что за черт? Что случилось?
— Насколько я помню, — начал Райкер, — вы приближались к женщине в парке, но вдруг споткнулись и упали. Теперь вас обвиняют в сексуальном извращении.
— Да это смешно, — вспылил Эдисон. — Вы не можете…
— Вам нужен адвокат, — перебил Райкер, считая, что этот вопрос необходимо поднять в первую очередь. Если подозреваемый сам потребует адвоката, допрос придется прервать. — И вам потребуется чертовски хороший адвокат. Обвинение в сексуальном извращении…
— Что? Да вы с ума сошли!
— Эдисон, вы преследовали пожилую женщину. Возможно, нам придется добавить обвинение в нападении, — Мэллори коснулась пальцами повязки на голове больного. Длинные ногти скользнули в опасной близости от его глаз. Эдисон поморщился от боли, когда она приподняла повязку, обнажив рваную рану. И хотя не было никакого сомнения, что Эдисон поранился о разбитую лампочку в подвале, Мэллори сказала: — Необходимо сделать снимок. Кажется, женщина пыталась оказать сопротивление.