"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 403
Мэллори пихнула Чарльза под столом ногой, после чего он вынужден был сказать:
— Что вы, сэр, это так интересно.
— Ну, Чарльз, — улыбнулся Смит, — в таком случае, полагаю, вы сегодня обедаете с семьей. Вас пригласила моя бывшая жена. Думаю, Битти будет рада извиниться перед вами за неприятность, причиненную полицией.
— Уверяю вас, в этом нет необходимости. — Чарльз убрал ноги из пределов досягаемости Мэллори.
— Соглашайтесь, — попросил Смит. — Сделайте одолжение. Битти так легко расстроить. Пообещайте мне, что придете.
Мэллори, руководствуясь собственными представлениями об изящном, изучала свои ногти. Казалось, она не прочь их заточить.
— Конечно, — кивнул Чарльз.
Шелдон Смит подписал счет, распорядился позаботиться о своих гостях и откланялся. Накал страстей в зале снизился вдвое.
Немного позже подошел Райкер — еще один магнит, притянувший к себе взгляды завсегдатаев. Он не спеша направился к столу, за ним по пятам следовал официант, уверенный, что этот плохо одетый человек вознамерился украсть столовое серебро. Чарльз встал, поздоровался с детективом, и официант, облегченно вздохнув, исчез.
Выслушав подробный пересказ только что состоявшейся беседы, Райкер отпил кофе и улыбнулся Чарльзу.
— Итак, Мэллори решила сделать из тебя доносчика. Пересчитай всех, кто будет на этом обеде. Возможно, в доме живет еще кто-нибудь, о ком мы не знаем, например, автор этого письма, — Райкер протянул пластиковый пакет, в котором лежал лист бумаги. — Это письмо нам передал адвокат убитого. Оно пришло вместе с деньгами.
Чарльз прочитал скупые строки, аккуратно отпечатанные на машинке. В письме упоминалось имя клиента и обещание выплатить бо́льшую сумму, если слушание об освобождении под залог пройдет успешно.
— Господи, я должен был узнать его по фотографии в газете. Это ведь убитый грабитель, да? Вилли Рой Бойд?
— Оставь это себе, — сказала Мэллори. — У тебя есть для нас что-нибудь полезное?
Чарльз покачал головой:
— Отдельные предложения. Ни стиля, ни речевых оборотов, характеризующих автора. Могу сказать одно: тот, с кем вы имеете дело, далеко не глуп. Это вам поможет?
Очевидно, нет.
— Извини.
День, проведенный за выпрашиванием ордеров на обыск, прошел впустую. Окружной прокурор Джон Дж. Бьекенен, не выходя из кабинета, что само по себе было нарушением протокола, лично отказал Райкеру в содействии. Уже одно это могло насторожить.
Окружной прокурор ясно дал понять, что к фирме Смита не подступиться даже Полицейскому департаменту Нью-Йорка. А также к Битти Смит, бывшей сотруднице фирмы.
Напарники вернулись в Сохо поздно вечером, Райкер готовился к еще одной неприятной встрече. Они закрыли машину и направились вниз по улице к любимому заведению.
— Год выборов, — заметил Райкер. — Смит, наверное, вложился в предвыборную кампанию окружного прокурора. Чертов Бьекенен.
Они остановились перед окном ярко освещенного кафе через дорогу от полицейского участка. На столике у окна лежали путеводители и фотоаппараты, а вокруг стола сидели пожилые женщины.
Чертовы туристы.
У всех присутствующих полицейских хватило совести занять другие столики. Седая женщина сидела на когда-то любимом стуле Луи Марковица. Не подозревая, что оказалась на запретном месте, она посмотрела в окно и встретила холодный взгляд детектива Мэллори, зрачки которой, казалось, готовы выстрелить. Возможно, новые рекомендации мэра для гостей города включали довольно важные пункты, например, не устанавливать зрительный контакт с социопатами. Поэтому женщина быстро отвела взгляд и углубилась в меню, желая, чтобы зеленоглазое видение поскорее рассеялось.
Райкер слегка толкнул напарницу в бок:
— Они заказывают десерт. Можем прийти попозже.
Нет, это было бы слишком просто.
Женщина, сидевшая на месте погибшего полицейского, снова смотрела в окно. К ней присоединились ее спутницы. Именно так Мэллори рассчитывала освободить столик — быстро и эффективно. Прежде, чем напарница успела откинуть полу блейзера и припугнуть туристок видом наплечной кобуры, Райкер попросил:
— Можно сегодня я возьму это на себя? Подожди здесь, ладно?
Райкер вошел в кафе, приблизился к столику и вежливо поклонился женщинам. Мягким голосом он стал говорить о девушке с беспокойным взглядом, которая стояла за окном. Она просто ребенок, убеждал он. Рассказал о ее приемном отце, погибшем полицейском, о том, что Мэллори до сих пор не может примириться с тем, что никогда больше не увидит его. Всякий раз, когда она проходит мимо, ей трудно поверить, что Луи Марковиц не сидит по-прежнему на этом самом месте. После этих слов Райкер сделал паузу и легонько стукнул по столу.
Она всегда на секунду отворачивается, продолжал он, и снова смотрит в окно, убеждается, что стул отца пуст. Затем входит в кафе, садится и ждет его, потому что, да благословит бог его душу, старик всегда опаздывал. И на какой-то миг Лу снова жив, никогда не умирал при исполнении, не оставлял ее одну-одинешеньку в полицейском мире.
Просто ребенок, снова повторил Райкер.
Он рассказал им о Гурте, официантке, которая всегда освобождала стол в этот час, пока не вышла недавно на пенсию. Ах, Гурта, вздохнул он, святая женщина (язвительная старая летучая мышь, которой давно уже пора было отправиться на покой). Девочке с трудом даются эти перемены, добавил Райкер, кивая в сторону Мэллори. Они ее беспокоят.
Все повернулись к окну, словно ожидая, что Мэллори сейчас расплачется.
Не дождутся.
Райкер еще говорил, а женщины уже поднялись из-за стола с улыбкой на добрых лицах, хорошие люди из самого сердца Америки. Они подхватили тарелки, стаканы, столовые приборы и салфетки и направились в глубь комнаты, к свободному столику.
Райкер повернулся к окну: Мэллори там не было.
— Что ты им сказал? — Она стояла у него за спиной. Райкер даже подпрыгнул от неожиданности и одной рукой потянулся к сердцу — еще бьется — так, маленькая проверка.
— Правду, — ответил он, решив, что это заставит ее замолчать. Как известно, с правдой у Мэллори проблемы. А мысль о доброте человеческой вызовет еще большую досаду.
Когда они сели и сделали заказ, Райкер вернулся к разговору о Недде, известной под именем Рыжей Зимнер.
— Ты видела картину, — сказал он. — Думаю, все видели. Но в сороковых годах вид обнаженной маленькой девочки по-настоящему шокировал. На других полотнах девочка была одета, но эта картина оказалась самой большой — девять футов высотой. Недде на ней всего одиннадцать. Полиция устроила рейд по художественным галереям и изъяла все картины.
— Художник — ее отец, так?
Райкер кивнул.
— Богатый отец. Именно поэтому дело быстро замяли, один заголовок в газете — и все. Кое-где писали, что Рыжая Зимнер сбежала из дому, потому что ее отец был ненормальным. А некоторые говорили, что она сама его убила.
— И всех остальных домочадцев? — Мэллори покачала головой. — Меня не устраивает версия с маленькой девочкой, которая убивает всех подряд.
Можно было догадаться. Его напарница подозревает, что здесь замешаны деньги.
— Я могу пересказать историю так, как услышал, — заметил Райкер. — Мне продолжать или нет?
Он знал, что ответ утвердительный. Мэллори слегка вздернула подбородок в знак того, что будет вести себя хорошо, и на мгновение превратилась в прежнюю Кэти — маленькую девочку в полицейском участке среди вооруженных мужчин и негодяев в наручниках.
Иногда, после школы, Райкер присматривал за уличной воришкой, чтобы она не разграбила участок, пока ее приемный отец занимался более серьезными преступниками. Он всегда говорил дочери Лу только правду, рассказывал ей все передаваемые по наследству семейные предания о преступлениях времен Джека Длинные Ноги, Лаки Лучано и Корпорации «Убийство» [157] — с дюжиной трупов на один рассказ.
Вот это да!