"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 371
Рик постучал, снова настойчивее и продолжая игнорировать дверной звонок. Перес так же учил его – когда ты приезжаешь на обыск или допрос подозреваемого, с порога показывай, что ты здесь в позиции силы, ты знаешь все, что от тебя хотят скрыть, и, если подозреваемый попытается не пустить на порог, ты имеешь право выбить дверь. На обыск квартиры Переса у Рика не было ордера. Черт, он надеялся, что до такого не дойдет. Конечно, не дойдет, даже будь у него на руках все доказательства продажности Переса, агентство не станет слушать Вулфа, а прикроет тылы. И собственные, и одного из своих бывших лучших агентов. Рик в лучшем случае окажется за бортом, а в худшем – на скамье подсудимых. До тех пор пока его не вытащит Роза, чтобы еще раз повторить, что она была права.
Наконец из-за двери послышались шаги и кашель ценителя сигар, и голос Переса спросил:
– Кто там?
– Вулф. Еще помнишь своих учеников?
Он услышал, как Перес подавил новый приступ кашля и только через секунды три открыл дверь. На что ушло это время? Убрать за пояс пушку, ведь в городе Касильяса и к дверям нельзя подходить без оружия? Разумное решение. Но если он опасается не Касильяса, а Вергара, то один пистолет его не спасет.
– Кто бы говорил! – хохотнул Перес и уперся плечом в косяк двери, не торопясь впускать Рика внутрь. Тянет время? Для чего? При подъезде к дому Рик не заметил чужих машин, а обходить и осматривать сзади не стал. Может, стоило? – Чего, без старика не справляешься уже с работой?
– Ты слишком хорошо меня знаешь. – Свободной рукой Рик почесал в затылке, а вторую – с толстой папкой – поднял, показывая Пересу. Тот сразу перевел на нее заинтересованный взгляд. Пенсия, пусть и такая зажиточная, все равно не выбьет из него детектива и не притупит его любопытства.
– Что у тебя там? – спросил Перес и чуть вытянул шею, чтобы рассмотреть надпись на досье.
Рик сразу протянул ему папку и начал торопливо рассказывать, будто не в силах удержаться:
– Пару недель назад Агилара снова вляпался в громкое дело, международное, прикинь. Из Лувра выкрал несколько картин, статую, мы теперь работаем с французскими агентами, но толка от них… Нужен твой свежий взгляд. И баночка пива. Может, впустишь уже?
Перес криво усмехнулся – правая сторона лица у него была почти парализована уже много лет после взрыва в доках, который – предположительно – устроили Вергара. Тогда еще Камилла. Переса не задел огонь, но осколки повредили какие-то нервы и мышцы лица.
Это было еще до прихода Рика, так что только таким он Переса и застал – двуликим.
– Заваливайся уже, – велел Перес и хлопнул его по плечу, затягивая в дом.
Они сели на кухне за длинным обеденным столом, как минимум человек на восьмерых. Рик не был уверен, что у Переса вообще набралось бы столько друзей. Тот не был нелюдим, в отделе его все любили, а младшие смотрели как на пример для подражания. Но за годы Рик ни разу не видел, чтобы Перес ходил с кем-то из парней в бар после работы или приглашал к себе домой для обсуждения дела, как это было у них с Вулфом. В какой-то момент он прямо спросил у Переса, бывали ли у того прежде такие протеже, как Рик. На что Перес ответил, что да, лет десять назад он брал к себе на обучение одного птенца, но через год тот свалил из агентства и организовал какую-то частную охранную компанию для богатеев, куда принимал бывших морпехов, переманивал агентов и копов, в которых видел потенциал. Как же там его звали? Что-то про «Брбрбр». После этого Перес перестал обучать новичков.
– И тебя он тоже приглашал? – спросил тогда Рик.
– Нет, – сухо ответил Перес, и больше та тема не поднималась.
Кажется, за почти год, что они не виделись, Перес даже помолодел. В высоких залысинах на лбу прибавилось волос, а морщин, наоборот, стало меньше. Зато он отпустил аккуратную бороду с сединой.
Как знал Рик, Перес родился тут, в Сан-Диего, колумбиец по отцу, который перебрался в Штаты еще в шестидесятых, и белый по матери. Испанский он знал как второй родной язык, и когда-то в девяностых, на заре его карьеры, такая биография была проблемой. Пересу не раз потребовалось доказывать, что цвет кожи и родина отца – ни хрена не показатели.
А что Роза? Когда она училась праву, наверняка было немало проблем с ее фамилией и прошлым семьи.
Они обменялись: Перес поставил перед Риком запотевшую баночку пива, Рик передал ему раскрытую папку. Вывозить такую документацию за пределы здания ФБР, конечно, было запрещено, но, как ведущий агент этого дела, Рик брал это под собственную ответственность. Да и некоторых страниц в этой папке теперь не хватало, он оставил только то, что Пересу можно было увидеть.
– Лувр, ха? – крякнул Перес, отпив своего пива и разложив по столу фотографии зала, из которого были похищены картины Фриды Кало. – Это он махнул лишка.
Рик смотрел не на детали дела перед собой, а в лицо Переса, выискивал хоть малейшие подтверждения.
– Дальше – больше. – Рик выудил из стопки бумаг свой отчет по поездке в Мексику. – Я скатался в Тихуану. – Он ткнул пальцем в одну из строчек, где упоминалась Ла-Меса. – Пообщался там с Сезаром Пальмеро. Помнишь такого типа?
– А то. Как разговорил его? – Перес глянул на Рика из-под густых бровей.
– Упомянул его семью, сынка. Они же до сих пор воюют с Касильяса. – Рик откинулся на спинку стула, картинно расслабленный и измотанный. Рукоятка пистолета неудобно уперлась в поясницу. Рик не верил, что ему потребуется оружие, но готовился к любому исходу. – Из тюрьмы особо не повоюешь. Обещал помочь.
– Пацану из другой страны? И как ты ему поможешь?
– Главное, на Пальмеро подействовало. – Рик кивнул на продолжение отчета, где он расписывал показания Пальмеро и способ передвижения Агилары по миру. – И он рассказал про некие зеркала-порталы. – Рик потер лоб, как будто у него разыгралась мигрень. – Вся эта чудесная хрень у меня в кишках сидит. Когда они уже найдут какой-то артефакт, который будет помогать копам, а не швали типа Агилары?
– О-о, – протянул Перес и поднял отчет на уровень глаз. Сколько бы седины ни было в его волосах, очками он все еще не пользовался, и Рик не спрашивал, упрямство ли это, или действительно зрение до сих пор не подводило. Тем не менее Перес не щурился, только шевелил губами, читая. – Я слыхал про такие, ага. Давненько, правда. Эта, одна из Принцессок, пользуется такими.
Рик сдержался, чтобы не поправить его, что зеркалами пользуется не Сноу, а ее мачеха, а сама Снежка так и не смогла предоставить толковой информации. Либо Роза не поделилась ею. Первый вариант нравился Рику больше.
Вместо того чтобы начать спор, он отметил, как Перес совсем не удивился. Не зеркалам, хрен с ними, он действительно мог слышать про такие порталы. Но то, что ими пользуется Агилара, – ни радости, что раскрыт секрет этих таинственных и мгновенных передвижений, ни злости, как их годами обводили вокруг пальца, ни-че-го.
К черту, этого недостаточно, пусть Перес никогда и не был скуп на эмоции. Он громко радовался, громко злился, громко праздновал и громко горевал. Рик видел все его состояния.
– В Тихуане я пообщался с еще одним человеком. – Рик ступил на чертовски тонкий лед. – Кармен Агилара, бывшая жена Пепе.
На секунду ему показалось, что лицо Переса приобрело встревоженное выражение. Но только на секунду.
– Интересно. Она знает, что с федералами за чашечкой чая не поболтаешь, – ответил Перес таким тоном, который можно было считать как «ты заврался, щенок, и я это отлично вижу».
У Рика был готов ответ.
– Она хотела насолить бывшему. – Он развел руками.
– Значит Ла-Меса, мм? – невпопад пробурчал Перес и направился к холодильнику. Большому, серебристому и двухстворчатому, такому, что вместил бы продуктов на большую семью, но что там хранить одному человеку. Когда дверца открылась, из-за плеча Переса Рик и впрямь увидел две упаковки пива, несколько пачек ребрышек в вакуумной упаковке, два ряда минералки, еще какое-то мясо. Выглядит так, будто Перес готовится принимать гостей на барбекю, выбрал же Рик время заявиться. Один помидор выскользнул из холодильника и упал на пол, но был таким свежим и крепким, что не размазался по кафелю, а пару раз скакнул по направлению к столу. Рик следил за ним взглядом, когда Перес сказал металлическим тоном: