"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 361

– Одна ночь – нет. – Роза продолжала разглядывать Рика. Тонкое одеяло сползло на низ живота, открывая вид на пресс, на шрамы и на след от укуса Розы на его левой груди. – У нас было шесть лет.

Стеф едва не хрюкнула от смеха, прежде чем ответить:

– Позови меня, когда будешь рассказывать Бьянке! – Она повысила голос, и Розе пришлось убавить громкость телефона до минимума, но слова все равно разнеслись по ванной: – Я бронирую место в первом ряду на это шоу!

– Ай, иди на хрен.

– Конечно, сердце мое, только номерок Вулфа дай, именно к нему и пойду! – Она рассмеялась и отключилась раньше, чем Роза высказалась покрепче.

Она оперлась бедром о край раковины, телефон был все так же зажат в кулаке, взгляд – все так же прикован к Рику.

Рассказать Бьянке.

Рассказать Тио.

Рассказать абуэле.

Привести его в свой дом, поставить перед солдатами и сказать, что этот федерал им больше не враг.

Ага, конечно, удачи, легче проглотить литр ртути.

Роза не знала, сколько времени простояла там, глядя на изгибы плеч Рика, узоры татуировок и искусанные ею губы. На его чертовски красивое лицо скандинавского бога войны. Говорят, девочки влюбляются в тех, кто похож на их отцов. Тогда почему Роза выбрала полную противоположность смуглому темноглазому брюнету Генералу?

Потому что только рядом с Риком, с его дурацкими ухмылками и идиотской моралью Роза чувствовала, что может положиться на него. Может доверить самое дорогое, будь то отцовские часы, ее семья, ее защита или ее сердце.

– Ты крипово на меня смотришь, – сказал Рик, не открывая глаз. Или так казалось отсюда Розе, а он уже давно подсматривал за ней.

– О, дедуля выучил новое слово, – невесело посмеялась Роза и вышла из ванной. – Скажи-ка, – она остановилась у изножья кровати, не в силах преодолеть последние два метра между ними, – а как зовут скандинавского бога войны?

Рик проморгался и поднялся на одном локте.

– Если я родился в Дании, я должен знать всех асов? – хриплым со сна голосом спросил он и сдвинул одеяло, чтобы Роза легла рядом. Нельзя сейчас вдруг стать трусихой, и Роза заставила себя сесть на постели, откинувшись спиной на подушки. Рик, лежащий ниже, обвил ее руками за талию и поцеловал в локоть так нежно, будто они просыпались вместе не первый день и даже не первый месяц.

– Асы? – переспросила она. – Ты уже знаешь больше меня.

Признавая поражение, Рик уткнулся лбом в ее бок.

– Ладно, – он глянул снизу вверх. – Тюр – бог войны. А что?

– Тюр? Как в Марвел?

– Там Тор. А это Тюр, – медленно повторил Рик и поднял правую ладонь. Оголенному животу Розы вдруг стало очень холодно без его касаний. – А еще он лишился руки, когда пытался доказать чудовищному волку Фенриру, что не собирается причинить ему зла.

– Во-первых, офигеть, какой ты задрот, – сказала Роза, и Рик со смехом опустил голову. – Во-вторых, дай угадаю. – Роза запустила пальцы в его волосы, перебирая мягкие прядки. – Тюр собирался причинить ему зло.

– Да, и Фенрир откусил ему руку.

Роза взяла его за подбородок и подняла лицо к себе, чтобы видеть глаза.

– Если ты причинишь зло мне, лишишься не только руки.

– Никогда, – ответил Рик очень серьезно и опустил голову так, чтобы поцеловать сначала ее запястье, а после основание ладони и пальцы. Так трепетно, будто не он несколько часов назад толкнул ее на стену, едва не пробив дыру. – Никогда, ми сиело [142].

– Ты неправильно это произносишь. – За смехом Роза попыталась спрятать смущение, что он искал эти слова, выучил их для нее. Она показала, как поставить язык для правильного звука «с», но у Рика все равно получалось не слишком хорошо.

– У меня язык так не изгибается!

– О, твой язык еще как изгибается, – усмехнулась Роза.

Рик подтянулся, чтобы поцеловать ее, но где-то в другом конце комнаты пискнул сигнал телефона Розы. Ей так не хотелось проверять, от кого это сообщение, и который час, и на сколько они задерживаются на завтрак, и как пропустят весь аукцион и упустят Пепе, и… И почему мир не может просто схлопнуться на пару часов и дать ей понежиться в постели с Риком столько, сколько им потребуется? Ближайшую вечность, пожалуйста.

Уголок его губ изогнулся в дурацкой Вулфовой улыбочке, но теперь Розе хотелось целовать колючую щетину, а не врезать по ней.

– Кажется, самое время поговорить об этом, – сказал он, перестав изучать ее лицо, и тоже сел.

Она попыталась встать с постели, но рука Рика снова легла ей на талию и вернула на место.

– Что мы будем делать? Со всем этим, с нами. – Он неопределенно взмахнул рукой рядом с Розой. – Я не смогу…

– И я, – перебила она, зная, что закончить эту фразу подходящими словами невозможно. – Нужно закончить начатое. Поймать Пепе, распутать клубок. – она ткнула кулаком в стену над своей головой, туда, где под картиной была спрятана сложная схема прогнившей судебной системы. В ответ Рик тяжело вздохнул. – А после мы будем думать, что делать с нами. – Кончиками пальцев она огладила вены на его руке.

Рик молча покивал, а сам невидящим взглядом уставился на мини-бар.

– Эй, – позвала Роза, – ты же мне веришь?

– В чем? – Он посмотрел на их руки, еще не переплетенные, но если он повернет к ней ладонь, откроется еще чуть больше… – В том, что ты говоришь про нас? Или про клубок? – Рик кивнул на картину.

– Про судью, про Пепе, про все, – ответила Роза холоднее.

Рик встал с постели.

– По большей части. – С кресла он взял брюки и надел их, потянулся за рубашкой. Униформа специального агента Вулфа, а не ее Рика.

– Что это значит? – Роза чувствовала, как закипает. – Ты либо веришь, либо нет.

Не станет она кричать ему вслед, не станет жалкой девицей, от которой он со скандалом уходит после первого же секса.

– В твоем уравнении слишком много неизвестных, и ты подставляешь под них имена, которые тебе нужны, – ответил Рик, накинув рубашку на плечи. Говоря это, он морщился, и Роза с садизмом надеялась, что это действительно причиняет ему боль. Он наконец бросил попытку застегнуть рукав и посмотрел на Розу. – Я верю во все, кроме Переса. Сначала я сам проверю, поговорю с ним и…

Роза швырнула в него подушку. Было бы под рукой что-то потяжелее и поострее – кинула бы с большим рвением. От неожиданности он даже не успел поймать снаряд.

– Да почему ты такой идиот?!

– Роза!

Она спрыгнула с постели, ища, что бы еще запустить в Вулфа, ища одежду, ища что-то хрупкое, что можно метнуть в стену, что можно разрушить!

– Конечно, он сразу выдаст тебе все свои планы и переписки с Пепе, – крикнула Роза. К дьяволу, если здесь есть прослушка или тонкие стены, через которые все слышно, ей плевать, это будет вина чертова Вулфа, если их раскроют! – Он же хранит все улики у себя дома под матрасом! И Перес сам наденет наручники! Как же меня бесит твоя наивность!

– Роза! – снова рявкнул Рик и остановил ее за руку, рывком разворачивая лицом к себе. Это он зря, она же и вцепиться ногтями может. – Я не говорю, что ты не права! Слушаешь меня? – Рик удержал ее за плечи, мешая вырваться или ударить, склонился, чтобы заставить смотреть себе в глаза. – Мне нужно все выяснить самому, понимаешь? Может, мы не видим чего-то важного, может… – Он осекся и сжал челюсть, прежде чем признать: – Может, ты права насчет Переса, но я должен узнать все сам.

– И подписать себе смертный приговор, – огрызнулась Роза.

Она не помнила, когда бы еще так злилась на кого-то, потому что он пытался самоубиться. Разве что на отца, когда после смерти мамы он лез в каждое пекло, будто ему вдруг стало не из-за чего жить, будто у него не было двух дочерей, будто его смерть не стала бы ни для кого трагедией. Роза выдохнула раз, второй, третий, хватка лап Рика на ее плечах ослабла.

– Твои не спустят все на тормозах, когда поймут, куда ты копаешь, – закончила Роза сдержаннее, но все еще злясь: пусть он не думает, что она так просто отступит.