"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 288
Глава 81
Когда судья стал читать документ, который я только что ему вручил, по залу, словно рябь по глади полуночного пруда, пробежали приглушенные шепотки. Шумок этот нарушался лишь ритмичным тревожным притоптыванием – коленка Дэвида так и плясала под столом. Холли положила ему руку на плечо, и стук из-под стола утих.
Зажав странички двумя пальчиками, словно какую-то пакость, судья со вздохом отдал мне их обратно.
– Ну что ж. Позаботьтесь, чтобы мистер Зейдер тоже это получил.
Куч ловко перебросил прокурору копию, которая плавно спланировала прямо тому на стол.
– В следующий раз потрудитесь нормально передать из рук в руки! – рявкнул судья Роллинз.
Секунд пятнадцать я ждал, пока Зейдер пробежит глазами документ. Когда его пальцы судорожно скрючились, сминая уголки страниц, я понял, что основной смысл он уловил. Еще одну копию я вручил свидетелю.
– Данный отчет написан оперативником ФБР по имени Тео Ференци. В нем раскрываются подробности обследования пола в комнате-убежище, расположенной в квартире Дэвида Чайлда. В конце документа вы найдете распечатки цифровых фотографий, которые являются неотъемлемой частью данного отчета.
– Вижу, – буркнул Ноубл сквозь плотно сжатые губы.
– Подпись к фотографии номер один гласит: «Пол комнаты-убежища после обработки люминолом». В курсе, что такое люминол?
Судья Роллинз поднял брови – судя по всему, процедура обследования места преступления представляла для него такую же темную материю, как и особенности огнестрельных ранений.
– Люминол – это химическое вещество, которое при нанесении на различные поверхности позволяет выявить следы крови при ультрафиолетовом освещении, – просветил его Ноубл.
– Благодарю вас. Вы не обследовали комнату-убежище?
– Я и не знал, что там есть убежище.
Я поднял на всеобщее обозрение репродукцию Клаудио, которую снял со стены в квартире Дэвида, – «тревожная комната» была изображена на архитектурном плане достаточно отчетливо.
– Это там на стене висело. Вы не заметили?
– Нет. Мы не обращали внимания на картинки на стенах. Но в любом случае комната-убежище – только для жильцов. А мы уже знали от охраны, что мистер Чайлд покинул здание.
– Возвращаясь обратно к отчету ФБР – в нем утверждается, что в комнате-убежище, расположенной в квартире мистера Чайлда, обнаружены следы крови, причем в значительном количестве. Видите эти ярко-красные светящиеся пятна на полу?
– Вижу.
– И в дополнение к этому, на фотографии номер два, сделанной крупным планом, отчетливо видна выщербина на полу, примерно в центре самого большого пятна – которая, согласно заключению эксперта ФБР, может быть оставлена срикошетившей от пола пулей. Тоже ее видите?
– Вижу.
– Согласно заключению агента Ференци, окровавленные волокна, обнаруженные на поврежденном участке пола, полностью соответствуют ткани, из которой изготовлена футболка, надетая в тот день на потерпевшей. Можете что-то возразить?
– Если верить отчету, то, наверное, все так. У меня не было возможности…
– Минуточку! – перебил судья Роллинз. – Что это все значит, мистер Флинн?
– Это значит, что потерпевшей стреляли в спину как раз в комнате-убежище. Скорее всего, погибла она именно там. А еще это значит, что через какое-то время после этого ее тело оттащили в кухню, где еще десять раз выстрелили в затылок. Разве не так, мистер Ноубл?
Тот растерянно выпятил губу чуть не к самому носу.
– Похоже на то.
– Если так все и было, то получается – учитывая точность всех остальных выстрелов, – что убийца намеренно выстрелил в стекло? – спросил я.
– Не исключено.
– Возможно, чтобы привлечь внимание мистера Гершбаума и вынудить его вызвать охрану?
– Возражаю, ваша честь! Это не более чем необоснованные предположения, – встрял Зейдер.
Помешкав не более секунды, Роллинз объявил:
– Поддерживаю.
Я не обратил внимания на этот укус. Сомнения в голову Роллинзу я уже заложил, теперь только один последний вопрос:
– Вы утверждаете, что многочисленные выстрелы в голову объясняются приступом неуправляемого бешенства, но, по-моему, напрашивается совсем другая версия случившегося. Разве не могло быть так, что столь значительные повреждения преследовали цель уничтожить голову жертвы, дабы исключить ее опознание по лицу или зубным картам?
– Не могу исключить и такую возможность, – ответил Ноубл, поерзав на стуле.
Я взял небольшую паузу. Еще раз оценил ситуацию. Ну как, хватит пока что? Вроде да – вид у судьи донельзя растерянный. В итоге решил пока притормозить, чтобы не потерять отрыв. Пожалуй, самые лакомые кусочки стоит приберечь для последнего свидетеля, детектива Энди Моргана.
– Больше вопросов не имею, – объявил я. Зейдеру от свидетеля тоже больше ничего не требовалось.
Ноубл чуть ли не вывалился со свидетельской трибуны – так спешил расстаться с этим ненавистным местом.
– Полагаю, что нам следует устроить небольшой перерыв, джентльмены. Кто ваш следующий свидетель, мистер Зейдер? Можете пока как следует его подготовить.
– Ваша честь, мы собираемся вызвать водителя автомобиля, вовлеченного в ДТП с участием подсудимого, – мистера Джона Вудроу.
«А вот уже хрен тебе», – подумал я. Встал и, проходя мимо Ящера, незаметно подхватил у него из руки мобильный телефон. И огляделся в поисках Кристины.
Глава 82
От волнения дико закрутило живот.
Шаря глазами по залу, по пути к дверям я все более ускорял шаг; бросился было бегом, крутя головой по сторонам.
Нет!
Она бесследно исчезла, а с ней и оба агента. Кристину опять забрали! Я с грохотом распахнул двери. В коридоре никого, за исключением только двоих: слева от меня маячил Перри Лейк – или же Джон Вудроу по версии окружного прокурора, справа – Делл. Пришлось напомнить себе, что сначала надо сделать дело.
Прислонившись к стене, Перри Лейк споро набирал эсэмэску на мобильнике. При моем приближении челюсть у него отвисла.
– Эдди… Я… Я не знал, что ты во все это вписан. Извиняй, братан!
– Возьмите вот это, мистер Вудроу. На этом телефоне есть кое-какие интересные фотки, гляньте. И да – не забудьте ответить, когда он зазвонит, – сказал я, всовывая ему в руку мобильник, который Ящер передал мне как раз с этой целью. Потом, ни слова не говоря, развернулся и направился к Деллу.
Агент, который сидел нога на ногу на скамье возле стены, поднял взгляд от своего телефона и сказал:
– Сами виноваты, Эдди. Я же говорил, что надо сделать. Вы что, не слушали?
– Где она? Если она арестована, то имеет право на телефонный звонок и на адвоката!
– Только в том случае, если б ее оформили в райотделе или федеральном изоляторе. Вы же адвокат – должны вроде бы знать.
– Вам придется как можно скорее оформить арест. Вы удерживаете ее незаконно.
– Подумываете подать на меня заявление? Тогда подумайте еще раз, – сказал Делл и встал. Поманил меня за собой, направляясь к одному из огромных окон, выходящих на площадь перед судом. Махнул мне рукой – вот, мол, гляди.
Я ощутил вибрацию в кармане – телефон. Глянул на экран и увидел эсэмэску с номера Кристины.
«Третье окно от лестницы. Выгляни на улицу».
Я подбежал к окну – и почувствовал, как мое сердце проваливается куда-то с высоты десяти этажей.
Поскольку в десяти этажах подо мной на тротуаре стояла Кристина и смотрела прямо на меня. В какую-то ужасную секунду я осознал, что происходит, и это осознание поразило меня страшным ударом молота по голове. Один из бойцов службы безопасности фирмы заталкивал ее в черный лимузин. Я замолотил кулаками по стеклу, не обращая внимания на ошарашенные взгляды и крики публики, выходящей из зала, и злобно оскалился, когда заметил Джерри Синтона с мобильником в руке – наверняка мобильником Кристины. Он не спеша скользнул в машину вслед за ней. Лимузин резко снялся с места, влился в поток движения и вскоре пропал из виду.