"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 285
– Нет. Я присматривал за балконом – вдруг кто-нибудь все-таки сумеет перелезть через перегородку и попробует проникнуть ко мне в квартиру. Тогда я сразу там закрылся бы. Мне не хотелось этого делать без крайней необходимости. Я не очень-то уютно чувствую себя в закрытых пространствах, особенно после шести недель ночных съемок в тоннеле на студии «Пайнвуд».
– Больше вопросов не имею, – объявил Зейдер, усаживаясь на свое место.
Я встал, застегнул пиджак и одарил Гершбаума приветливой улыбкой.
Вообще-то вопрос у меня был только один. Очень простой. Я собирался бросить с вершины горы малюсенький снежок – в надежде, что он покатится вниз по склону, становясь все больше и больше, и в конце своего пути, превратившись в огромный снежный ком, разнесет в щепки версию Зейдера, словно ветхую бревенчатую избушку.
Откашлявшись, я собрался было открыть рот, как вдруг двери в глубине зала с треском распахнулись. В них возникли два федеральных агента, а между ними – моя жена.
Даже издалека я видел, что ее глаза полны слез, руки трясутся, а на ее тоненьких запястьях серебрятся кольца наручников.
Глава 78
Лавки, привинченные вдоль задней стены зала, предназначены для судебных приставов, сотрудников правоохранительных органов и поручителей. Один из агентов, набросив на запястья Кристины свой плащ, проводил ее туда. Своего они добились – наручники я увидел. Теперь это уже можно не афишировать.
Среди публики мелькнула бородатая ухмыляющаяся физиономия Делла.
Давить, давить, давить! Вот, наверное, его главный жизненный принцип. Если у него сломается рычаг, он будет до конца давить даже последними его обломками. И выдавливать из меня эту долбаную сделку. Я увидел, как где-то в задних рядах Синтон поднимается со своего места и покидает зал. Проходя мимо, он кивнул Кристине.
Я ощутил, как покалывающий холодок ползет по хребту куда-то к затылку. Заткнутый сзади за пояс пистолет словно давал мне знак – ну давай, руби одним махом! Глаза залила горячая пелена. Я был готов немедленно выдернуть ствол, схватить Кристину в охапку и бежать без оглядки. Если мы выберемся из здания, то сможем где-нибудь спрятаться. Хотя что это за жизнь для Кристины и Эми?
– Мистер Флинн?
А, это Роллинз… Зовет меня. Ледяные мурашки понемногу отпустили спину, когда я повернулся лицом к свидетелю – спиной к своей жене, спиной к ее покрасневшим умоляющим глазам.
Был лишь один способ ее спасти. Ее судьба и судьба Дэвида Чайлда тесно переплелись между собой, связанные столь же прочными узами, что привязывали меня к ней. Я не доверял Деллу, но давно уже научился доверять своим инстинктам – даже в самых жестких переделках. В тот момент мне было не до холодных рассуждений. Я просто знал: все, что надо сейчас сделать, – это вытащить парнишку, тогда и с Кристиной все пойдет на лад.
– Прошу прощения, ваша честь.
Как я и предполагал, Роллинз только закатил глаза. Наверняка он был по-прежнему убежден, что все это слушание – лишь напрасная трата времени.
– Мистер Гершбаум, вы услышали выстрелы и вышли на балкон, чтобы посмотреть, в чем дело. А потом увидели, как в соседней квартире лопается стекло. Получается, что после того, как пуля пробила стекло балконной двери мистера Чайлда, никаких выстрелов вы больше не слышали?
Тот опустил взгляд, заморгал и стал трясти головой.
– Нет. Я бы услышал. После того, как разбилось стекло, выстрелов больше не было.
– Вопросов больше не имею, – сказал я, бросив взгляд на Зейдера. Его ручка замерла над блокнотом. Потом он обозрел своих поддужных, недоуменно раскинув руки и словно бы говоря: «Что это вообще было?»
Я был очень рад. Зейдер это прохлопал, и если дальше дело пойдет так, как я надеялся, то Лео Гершбаум скоро превратится в главного свидетеля защиты.
– Повторный допрос? – обратился Роллинз к Зейдеру. Тот лишь покачал головой.
– Вызывайте вашего следующего свидетеля. Давайте не терять темпа, господа, – нетерпеливо произнес судья.
– Государственное обвинение вызывает Ричарда Фореста!
Даже произнося эти слова, Зейдер не сводил с меня подозрительного взгляда. Наверняка гадал, что же такое он упустил.
Чьи-то шаги в центральном проходе. Я даже не слышал, как открылась дверь. Это был Кеннеди, с целой кипой бумаг в руках. Он чуть не столкнулся со следующим свидетелем – так стремился поскорей показать мне, что накопал.
Четыре отдельных листка бумаги. Каждый из четырех документов – в пяти копиях. Одна копия мне, еще по одной судье, прокурору и свидетелю, а оригинал предстояло приобщить к вещественным доказательствам.
Пока сотрудника службы безопасности Фореста приводили к присяге, я успел прочитать все четыре.
– Что это такое? – полюбопытствовал Дэвид.
– Снежки, – отозвался я. – Охрененно липкие снежки.
Глава 79
Кеннеди сказал мне, что насчет Кристины ему уже звонили – кто-то из его дружков-фэбээровцев из объединенной спецгруппы.
– Очень сожалею, Эдди. Это просто скотство. Мой парень сказал, что у Кармел и Эми все нормально. Они до сих пор в Грейс-пойнт. По крайней мере, хоть Эми в безопасности, – произнес он.
– Она слишком мала, чтобы смотреть на все это. Твари… захватили ее мать прямо у нее на глазах – и это после того, через что она сама прошла… – Я стиснул зубы и больше не произнес ни слова. Как там дальше ни сложится, Делл дорого заплатит за то, что сделал с моими девчонками.
Зейдеру понадобилось не более пяти минут, чтобы своими вопросами провести охранника через бо́льшую часть его показаний. Тот уже поведал и про тревожный звонок, и про время реагирования, и про то, как они попали в квартиру Гершбаума, а после перелезли через загородку между соседними балконами. Хороший свидетель – отвечал четко и по существу, и по этим ответам чувствовалось, что раньше он служил в полиции. Медрано уже сообщил мне, что Форесту пришлось уйти из органов после какого-то конфликта со своим начальником – вроде он его даже избил. Командиров над собой он, видно, не слишком-то жаловал, но в «Сентрал-парк-илевен» вполне пришелся ко двору, причем за куда бÓльшие деньги. Высокий, подтянутый малый с накрахмаленным воротничком и красным платочком в кармашке блейзера производил впечатление вполне добросовестного и точного в своих показаниях свидетеля.
– Когда вы оказались на балконе мистера Чайлда, что вы там увидели? – спросил Зейдер.
– Сначала увидел рассыпанное по балкону битое стекло. Вытащил табельное оружие, пригнулся и заглянул внутрь. Там заметил тело молодой блондинки, лежащее вниз лицом на полу кухни. Судя по всему, она получила множественные огнестрельные ранения в голову и по всем признакам была уже наверняка мертва.
– Что вы делали дальше?
– Пролез через разбитое окно в квартиру, стараясь особо не наступать на стекла, и сразу вызвал по радио старшего смены. Сообщил, что у нас труп и что подозреваемый может по-прежнему находиться поблизости.
– То есть старший смены вошел в квартиру уже после вашего вызова?
– Так точно. Обычно нам нельзя входить в квартиры жильцов без разрешения, если только нет непосредственной угрозы их собственной жизни или жизни других людей. Мы ведь не полиция. Там живет множество влиятельных людей, которые очень не любят, когда кто-то лезет в их частную жизнь.
– Продолжайте, пожалуйста. – Зейдер кивнул.
– Старший позвонил в «девять-один-один» и поставил их в известность, что собирается войти в квартиру по причине чрезвычайной ситуации. Оператор дал добро, и группа быстрого реагирования зашла в квартиру с площадки, через дверь. Мы быстро обыскали все помещения, но никого не нашли. Практически как только мы закончили, приехала полиция. Мы оставили место преступления, и я дал показания детективу Моргану.
– Благодарю вас. – Зейдер опять кивнул, забирая свои бумаги с трибуны.
– Мистер Флинн, есть у вас какие-то вопросы к мистеру Форесту? – спросил Роллинз.