"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 267

Пока он не передумал, я во весь дух домчался до машины, прыгнул за руль, и буквально через секунду «Хонда», с визгом провернув по асфальту задымившиеся колеса, уже уносилась прочь.

Глава 60

Порывистый ветер, облизывающий гигантским языком взлетно-посадочную полосу аэропорта Тетерборо, вовсю раскачивал крошечную «Хонду», пока я мчался по Индастриал-авеню к неприметному ангару, который обслуживал ФБР и прочие федеральные правоохранительные службы – естественно, без всякого расписания, поскольку летает подобная публика когда ей угодно и куда угодно. Тетерборо расположен где-то всего милях в десяти от Манхэттена, и территориально это уже округ Берген, штат Нью-Джерси. Базируются здесь больше частные чартерные компании, которые возят и грузы, и пассажиров. Некогда я встречался с одной девчонкой из расположенного поблизости Муначи, и мы с ней, бывало, доезжали до самого конца Индастриал-авеню и потом сидели на капоте моего видавшего виды «Шеви-Тахо», потихонечку потроша шестибаночную упаковку пива и глазея на ревущие над головой самолеты.

Сидя за рулем, я старался выбросить из головы Кристину – все проигрывал в голове свой разговор с Лангхаймером, раз за разом. Дэвида он определенно недолюбливал. А не исключено, что всей душой ненавидел. Но достаточно ли этого, чтобы убить Клару и подставить Дэвида, дабы того обвинили в этом убийстве? Интуиция подсказывала мне, что Дэвид не убивал Клару. Но не обманывает ли меня все-таки Дэвид, не разводит ли, как раньше я разводил всяких лохов, – или, может, я сам себя обманываю, сам развожу, уверившись в его невиновности?

Так или иначе, но мне нужно было поскорей положить всему этому конец – пока татуированный, которого наверняка подослала фирма, не плеснул кислотой в Кристину, в Дэвида или в меня самого.

«Хонду» резко подбросило на «лежачем полицейском», которого я в темноте не заметил. Стукнувшись башкой в потолок, я выругался.

Как только я перестал ворошить эту тему про Дэвида и Лангхаймера, то опять вернулся мыслями к Кристине. Теперь в голове крутился уже наш с ней телефонный разговор, с момента которого не прошло и получаса.

Кристина сказала мне, что не хочет уезжать из Нью-Йорка. Что хочет остаться и бороться до конца. Да, она действительно боец – но лишь в том смысле, какой обычно вкладывают в это слово адвокаты: не боится трудностей и готова в случае чего пойти на разумный риск. Однако в данном случае была совершенно другая ситуация. Мне пришлось долго втолковывать ей, что она в реальной опасности и что если она сама не сядет в этот чертов самолет вместе с Эми, то я затащу ее туда силой и привяжу к креслу.

Чья тут была вина?

Я винил Бена Харланда и Джерри Синтона – за их жадность, за то, что в своих темных делишках они подленько, втемную использовали зависимых от них и полностью доверяющих им людей.

И я винил самого себя.

Когда родилась Эми, Кристина сказала, что не хочет работать до тех пор, пока Эми не исполнится хотя бы лет десять-двенадцать. По-моему, причина крылась в собственном детстве Кристины. Ее мама часами не вылезала с работы, так что Кристине пришлось провести свои детские годы в основном с няньками и воспитательницами – нормально пообщаться с родителями ей не удавалось даже по выходным.

Так чья же все-таки вина?

Единственная причина, по которой Кристина так ухватилась за работу в «Харланд и Синтон», – это потому, что я не мог свести концы с концами и нормально обеспечить свою семью. После выпускных экзаменов Кристине довелось поработать в нескольких престижных фирмах, так что ее резюме открывало ей множество дверей. В «Харланд и Синтон» она устроилась прямо перед Рождеством – вначале на полставки, а потом со все большей и большей рабочей нагрузкой. К концу января на нее уже приходилось шестьдесят рабочих часов в неделю. Она не хотела работать даже там. Хотела проводить время с Эми. Время, в котором я отказал им обеим, не принося домой презренные, но столь нужные доллары…

Посыпал мелкий дождичек, и в призрачном свете фар я едва разбирал дорогу перед собой. Еще минут через десять, в течение которых я едва не прижимал нос к лобовому стеклу, высматривая «лежачих полицейских», справа впереди показались огоньки ангара, а рядом с ним – проблесковый маячок на хвосте самолета. Я свернул на поле и покатил прямо к ангару.

Подъехав ближе, заметил у открытых дверей ангара машину Делла.

Кристину, ее сестру и Эми должны были скоро привезти.

Я поставил «Хонду» на свободное место, поднял воротник пиджака и рысью побежал к воротам ангара. К тому моменту, как оказался внутри, промок до нитки. Оранжево-желтое свечение фонарей над головой создавало обманчивое впечатление тепла – холодрыга здесь стояла, как в морозильнике мясокомбината. Встав возле небольшого самолета, я видел Делла, Кеннеди и еще двух-трех агентов, среди которых узнал Феррара с Вайнстайном. Вайнстайн все баюкал свою забинтованную руку.

Когда я двинулся к ним, Делл властным взмахом руки приказал Кеннеди умолкнуть. На обоих были длинные плащи и перчатки.

– Я знал, что на вас можно положиться, Эдди, – сказал Делл, приветствуя меня кивком и улыбкой.

– Кеннеди в курсе, что я всегда держу слово, – отозвался я.

– Вот и слава богу, – произнес Кеннеди, причем тон его ясно сказал мне, что он был решительно против всей этой затеи с самого начала. Хоть закадычными дружками нас не назовешь, я сильно подозревал, что методы Делла ему тоже не по нутру. У Кеннеди у самого семья – и этим все сказано.

Один из агентов – судя по всему, спец по компьютерам – уже распахнул на капоте черного внедорожника лэптоп, и Делл протянул руку за флэшкой. В глубине ангара я углядел еще какой-то черный автомобиль, но в тот момент не обратил на него особого внимания.

– Мы хотим убедиться, что вы не парите нам мозги, Эдди. Если не возражаете, мы были бы не прочь взглянуть, какого рода данные там записаны, – потребовал Делл.

– Без пароля у вас ничего не выйдет, – сказал я, передавая ему флэшку.

Спец воткнул ее в лэптоп, и я услышал, как с негромким жужжанием комп возродился к жизни, считывая и проверяя антивирусом записанную информацию.

– Вроде почти полная, – сказал Делл, глянув на экран. – Целая куча каких-то файлов.

– А то. А теперь давайте-ка взглянем на деньги, – ответил я.

Агент вытащил из-за спины большую спортивную сумку, открыл. Стодолларовые банкноты – по двадцать пять штук в каждой пачке. Я высыпал деньги на бетонный пол и отбросил сумку в сторону. Проверил пачку за пачкой – нет ли каких-то сюрпризов вроде GPS-трекера или бомбочки с несмываемыми чернилами, убедился, что на каждой банкноте красуется портрет Бенджамина Франклина, а не чей-то там еще. По мере проверки аккуратно укладывал пачки рядом с собой, и денежная башня начала понемногу расти. И на вид, и на ощупь, и на вес – вроде все одинаковые.

– Если вы их только чем-нибудь опрыскали…

– Все с ними нормально, – перебил меня Делл.

Удовлетворенный проверкой, я встал. Дождь все громче барабанил по алюминиевой крыше ангара. Но я все равно услышал откуда-то снаружи звук приближающегося автомобиля. Вскоре свет фар ярко осветил косые струи ливня в открытых воротах. Машина остановилась у самого ангара. Это был «Лексус» Кармел, на котором она привезла Кристину и Эми.

– Ваши люди? – спросил Делл.

– Они.

– Тогда все в сборе. Давайте пароль, Эдди.

– Сначала – подписанные соглашения.

Выступив вперед, Кеннеди вытащил из-за пазухи два конверта, один из которых положил на капот черного внедорожника, а другой вручил Деллу.

В первом лежало соглашение о предоставлении Кристине юридической неприкосновенности – подписанное как Кеннеди, так и окружным прокурором Зейдером, и подтверждающее, что в адрес Кристины Уайт не будет выдвинуто никаких обвинений, могущих возникнуть в связи с ее профессиональной деятельностью в «Харланд и Синтон».

Но было и одно условие.

В договорах всегда есть «одно условие».