"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 240
В Сети не нашлось ничего, что могло бы хоть как-то прояснить напряженность между Лангхаймером и Дэвидом, и я не обнаружил ничего указывающего на то, что Лангхаймер может представлять для кого-то угрозу. Похоже, что Дэвид малость погорячился, когда решил покатить на него бочку. Парень по ходу такой же ботаник, как и он сам, – какие тут подставы?
Потратил минутку, чтобы залезть в свою почту. Ничего срочного. Щелкнул на «Выйти», собрал бумажки, расплатился у стойки и направился к дверям.
И тут зазвонил мой личный телефон. Неужели наконец Кристина? Правда, номер не определился.
– Привет! – сказал я.
– Не желаете объяснить, что вам надо? – ответил мне голос с другого конца линии. Мужчина, лет за тридцать, судя по выговору – откуда-то со Среднего Запада.
– А вы вообще кто? – спросил я.
– Бернард Лангхаймер.
Глава 32
Я обвел взглядом закусочную. Никто не уделял мне ни малейшего внимания. Я решил, что на улице все-таки безопасней, так что вышел и направился в сторону центра.
– Откуда у вас этот номерок?
– Итак, все-таки решили меня «пробить», – процедил он сквозь сжатые зубы.
– Я бы этого не сказал.
– О, еще как решили! Не делайте из меня дурака, мистер Флинн. Я знаю, что вы искали меня поисковкой. Мне нужно только знать зачем.
Я никак не мог понять, как это он сумел так быстро отследить меня по единственному поисковому запросу в интернет-кафе. А потом вспомнил, что еще и проверял почту. Может, именно так он меня вычислил. Похоже, что шутки с ним плохи, так что я решил обойтись без реверансов и сразу взять быка за рога.
– Надо встретиться, – сказал я.
На заднем плане послышался женский голос. Кто-то орал на Лангхаймера: «Повесь трубку! Никаких звонков!»
До меня донеслось шуршание микрофона и приглушенный мужской голос. Лангхаймер прикрыл рукой трубку, чтобы я не услышал чего-то, для моих ушей не предназначенного. Голос мог принадлежать его подружке, но выбор слов был довольно странный. Это меня насторожило.
Когда он заговорил опять, голос его звучал четко и ясно – все так же агрессивно и напористо.
– И что вы думаете обсудить? Минимальный остаток на клиентском счету вашей фирмы? Ваше превышение кредита? А может, вашу страсть к дешевым детективным книжонкам или же тот факт, что вы предпочитаете завтракать в закусочной «У Теда»? Я могу продолжить…
– А вы времени зря не теряете, мистер Лангхаймер. Действительно не теряете. Вот если б не жевали сопли, запуская «Вейв», то точно были бы уже миллиардером. Жаль, что Дэвид Чайлд вас обставил.
– А-а, понятно, так все это из-за Дэвида… Буду на связи, – сказал он и тут же отсоединился.
Я недоверчиво уставился на свой мобильник. Бернардом Лангхаймером явно стоило заняться поплотнее.
Старшая сестра Кристины, Кармел, уже забрала Эми из школы и встретилась с ней в недорогом мотеле в районе Ред-Хук, почти у самой 245-й автомагистрали. Эми была совершенно выбита из колеи. Притихла и ни на секунду не отходила от Кристины. Семь месяцев назад ее похитили бандиты из русской мафии, и хотя физически ей ничего не сделали, даром это не прошло. Оправлялась она неуклонно, но медленно, и новые потрясения были ей совсем ни к чему. Разговаривая со мной, Кристина откровенно плакала в телефон. Я едва переборол стремление немедленно броситься туда и обнять их обеих. Надо во что бы то ни стало поскорее вывезти их ко всем чертям из Нью-Йорка – в какое-нибудь спокойное место, где ни одна сволочь до них не дотянется!
– Эдди, я боюсь, – сказала Кристина.
– Я все улажу. Гарантирую – ничего с вами не случится. Я люблю тебя.
Она вздохнула, и я услышал, как ее голос стал густым от переполнявших ее эмоций.
– Я… Береги себя, Эдди, – произнесла Кристина и тут же нажала на «отбой».
Выйдя к Фоли-сквер, я направился в офис окружного прокурора на Хоган-плейс, стараясь держаться у самого края тротуара. Охрана в прокуратуре надежная, и вскоре я оказался в относительной безопасности.
Поднялся на лифте в приемную. За регистрационной стойкой там, сколько помню, всегда сидит один и тот же пожилой мужик, Херб Голдман. За это время сменилась уже как минимум дюжина окружных прокуроров, а он все так и фильтрует посетителей. Судя по его физиономии, увенчанной стального цвета шевелюрой и покрытой возрастными точечками, он чуть ли не ровесник самого здания, в котором работает.
– Ну что, пришел с повинной, Эдди? – поинтересовался Херб.
– Сдаюсь, Херб! Повинен в том, что являюсь адвокатом защиты. На расстрел сразу поведут, или придется обождать?
– Можешь посидеть вон на той загаженной кушетке, пока я не выясню, найдется ли тут вообще настолько тупой шмук, что согласится с тобой таки побалакать. Ты к кому?
– К Джулии Лопес.
Херб с любопытством глянул на меня, снимая трубку и набирая какой-то внутренний номер. Затем объявил:
– Он здесь.
Положив трубку, сказал мне, чтобы я пока посидел – сейчас за мной придут.
Было уже почти половина второго. До начала предварительного слушания оставалось два с половиной часа.
Не успел я последовать совету и сесть, как распахнулась открытая пинком дверь, и в приемной возник окружной прокурор Майкл Зейдер собственной персоной.
– Сюда, Флинн, – бросил он, тут же решительно устремляясь обратно в глубины офиса, больше напоминающего пещерный лабиринт.
Херб хихикнул и, убедившись, что Зейдер успел скрыться в дверях, с громким «пш-ш!» сделал вид, будто рубит меня напополам световым мечом. Нынешний окружной прокурор изрядно натерпелся от того, что фамилия у него звучит почти как у известного персонажа «Звездных войн». Правда, высказывать ему это в глаза никто не осмеливался, даже Херб.
Офис вмещал пятьдесят главных помощников окружного прокурора, ответственных за различные районы города. Планировка здесь была открытая – даже без обычных в таких случаях невысоких простенков, – и помощники сидели группами по четыре лицом друг к другу. Зейдер приветствовал практику общих обсуждений ведущихся прокуратурой дел – его подопечные обменивались друг с другом набросками вступительных и заключительных речей, что-то взаимно подсказывали, критиковали и вообще получали возможность учиться друг у друга. Два часа в неделю здесь в обязательном порядке отводилось курсам повышения квалификации, а на оплату преподавателей уходило чуть ли не пять процентов бюджета. В результате количество выигранных дел резко пошло в гору. Сам Зейдер всегда был жаден до знаний и из общих рядов прокурорских помощников вырвался подобно лесному пожару. После того как он в пух и прах разбил защиту на своем первом деле об убийстве, коллеги перестали подсовывать ему в стол фигурки персонажей бессмертной звездной саги.
Мы миновали стол Мириам Салливан, расположенный в углу прямо по соседству со столом Зейдера, но сама она отсутствовала. «Старший помощник окружного прокурора» – гласила стоящая на нем табличка. На последних выборах она пыталась соперничать с Зейдером, но проиграла, хотя и с очень незначительным отрывом. Неудачливый кандидат в таких случаях обычно покидает прокуратуру в поисках какой-то альтернативной карьеры, но только не Мириам. Я слышал, что это сам Зейдер убедил ее остаться. Вроде как обещал лично выдвинуть ее кандидатуру в качестве своего преемника, когда через четыре года оставит офис – сам он уже метил в губернаторы и заранее готовил почву.
Я проследовал за ним за единственную в офисе загородку и прикрыл за собой дверь. Выглядел он как чуть постаревшая фотомодель. Жира еще меньше, чем у большинства профессиональных бодибилдеров, и даже при том, что чуток недоставало массы, мускулатура у него была хоть куда. Рукава закатаны, верхняя пуговка рубашки под бледно-голубым галстуком расстегнута, глянцево поблескивающие волосы – прямо хоть сейчас на обложку модного каталога.
– Садитесь, – все так же отрывисто бросил он, наливая себе апельсинового сока из бутылки, которую достал из небольшого холодильника возле письменного стола. Бурбона в таких офисах не держат. Мне Зейдер ничего не предложил.