"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 231

Мне не требовалось вспоминать приведенные в протоколе слова охранника, которыми он описал увиденное. Фотография тела, обнаруженного на месте преступления, и без того намертво отпечаталась у меня в памяти. При жизни она была блондинкой с короткой стрижечкой «под пажа». Но теперь определить цвет ее волос было довольно затруднительно: вместо них на фотографиях выделялась лишь какая-то перепутанная кровавая масса. Одета она была без особых затей – в белую футболочку и темно-синие джинсы, ноги босые. Лежала в кухне лицом вниз, слегка повернув голову вправо. Обе руки вытянуты вдоль боков. В людей редко стреляют, когда они лежат вниз лицом на полу. И большинство из тех, кто получил пулю, умирают далеко не мгновенно, причем в момент толчка под воздействием кинетической энергии пули рефлекторно вытягивают руки вперед, чтобы смягчить падение. Клара не вытягивала руки, чтобы смягчить падение. Наиболее рациональным объяснением тому могло быть то, что она была мертва еще до того, как ее тело соприкоснулось с блестящими белыми плитками пола.

Медэксперт в своем заключении указал, что стреляли в нее несколько раз – большинство выстрелов были в голову. Имелись только две входные раны на спине, в тринадцати миллиметрах друг от друга, остальные пули попали в затылок. По положению тела – если принять за основу, что после смерти его не перемещали, – я мог предположить, что сначала ей выстрелили все-таки в голову, после чего она упала. Потом убийца всадил две пули в спину – для полной уверенности, что она больше не встанет, а потом разрядил оставшиеся патроны в затылок. Медэксперт не уточнил, сколько всего пуль было выпущено, поскольку от черепа практически ничего не осталось. Рапорт криминалистов добавлял к этому, что кафельные плитки под лицом Клары были разбиты, а в бетоне под ним застряло большое количество деформированных пистолетных пуль.

По мнению криминалиста, убийца дважды выстрелил ей в спину, после чего разрядил остаток магазина в затылок.

Потом вставил новый.

Расстрелял и второй магазин в то, что осталось от ее черепа.

Типичная стрельба в состоянии гнева и бешенства. Это указывало на то, что возможный подозреваемый хорошо знал жертву, и я предположил, что вот это-то прокурор и предъявит в качестве мотива. В числе полицейских снимков с места преступления обнаружилась и фотка Клары с ее личной странички в «Рилере». Там она была еще с какой-то молодкой примерно ее возраста, хотя и не столь симпатичной. Обе сидели на высоких табуретах у барной стойки, гордо демонстрируя только что наколотые татуировки, причем совершенно одинаковые – у каждой на правом запястье красовался какой-то пурпурный цветочек вроде маргаритки. Обе развернулись от стойки, на которой стояли коктейли. У Клары был такой вид, будто она над чем-то подсмеивается. Она была настоящей красавицей – чистая светлая кожа, глаза задорно искрятся.

На миг мне припомнилась та, другая юная девушка, которую несколько лет назад я обрек на жуткие страдания – только тем, что позволил ее обидчику выйти на свободу.

Под ложечкой резко запекло, руки словно налились свинцом – и при этом стали легкими, как пушинки. Обычно, когда такое чувство на меня накатывает, это значит, что кому-то явно не поздоровится. Для Клары я мог сделать лишь одно: позаботиться о том, чтобы ее убийца никогда не сделал это с кем-нибудь еще. Глядя на жизнерадостную татушку-цветочек на снимках с места преступления, на ее неловко вывернутое, безжизненное запястье, я не удержался от мысли, что какая-то часть ее души до сих пор витает где-то среди нас, наблюдая за нами, оплакивая отобранную жизнь, взывая к правосудию. Потом опять мысленно вернулся к Дэвиду Чайлду: неужели он и впрямь настолько искусный лжец? Настолько искусный, что сумел одурачить меня – человека, способного увидеть «значки» даже у манекена в магазинной витрине? В итоге решил, что все-таки вряд ли, хотя по мере чтения материалов дела свидетельства против Чайлда выглядели все более и более весомо.

Если вы обитаете в «Сентрал-парк-илевен», то у вас, помимо ключа от квартиры, имеется и электронный брелок. Он используется в лифтах и для включения и выключения охранной сигнализации – стандартная для таких хат коммунальная услуга. Все приходы и уходы Чайлда с точностью до минуты фиксировались охранной системой как раз по сигналам с этого самого брелка. В 19:46 он вошел в квартиру вместе с Кларой, а через семнадцать минут брелком Чайлда был активирован лифт, на котором он спустился к выходу, один. Дэвид был последним, кто вышел тогда из квартиры. Четыре минуты спустя охранники здания были уже у двери квартиры Гершбаума, после чего обнаружили в пустой квартире Чайлда тело Клары – в квартире, которую он покинул всего несколько минут назад.

Коп, отсматривавший записи камер наблюдения в здании, отобрал фрагменты, на которых Чайлд входит в здание и выходит обратно. Одет тот был в фуфайку с капюшоном размера на два больше положенного, мешковатые тренировочные штаны серого цвета и красные кроссовки «Найк» без шнурков. Я сверил это с описанием Чайлда, приведенным на основе видеозаписи с первого диска – того, на котором был запечатлен момент ДТП. Все сходилось.

В предварительном криминалистическом отчете указывалось, что на руках и одежде Чайлда обнаружили следы ПВ – так называемых «продуктов выстрела», причем не вторичные – какие можно подцепить, случайно задев кого-нибудь, кто только что стрелял из пистолета, или просто пошатавшись по тиру. Нет, создавалось такое впечатление, будто Чайлд в этих самых ПВ просто извалялся с головы до ног – их концентрация у него на руках, одежде и лице соответствовала целой серии выстрелов.

В ходе первого допроса Чайлд показал, что пистолет, предположительно обнаруженный на пассажирском коврике принадлежащего ему «Бугатти», видит впервые. Сообщил, что пистолета у него никогда не было и что он вообще ни разу в жизни не стрелял.

Стреляные гильзы, найденные в квартире, тоже отправили на экспертизу – заключение еще не было готово. Однако, учитывая тот же калибр, что и у якобы изъятого из машины пистолета, все сходилось к тому, что именно он и был орудием убийства.

Пистолет «Ругер эл-си-пи».

Глава 21

Черная лестница здания суда, на которую попадаешь через пожарную дверь с давно поломанным пультом противопожарной сигнализации, привела меня к надежно отгороженному от прочего мира блоку, предназначенному для наиболее опасных арестантов. Впрочем, помещали сюда не только тех, кто сам представлял собой опасность, но и таких задержанных, которым грозила опасность извне. За решеткой перед входом у целой батареи мониторов сидели два охранника. С одним мы вроде уже когда-то пересекались – объяснил ему, что мне нужно повидаться с Чайлдом. Даже эта секция изолятора – все-таки не карцер и не «строгач», так что в итоге он меня впустил, предварительно охлопав с головы до ног и тщательно перебрав бумаги в папках – мало ли чего я вздумал протащить к задержанному.

Завернув за угол коридора, изогнутого буквой «Г», в конце ряда зарешеченных дверей вдоль правой стены я увидел еще одного охранника, который сиротливо сидел возле камеры-одиночки. Для цирика он был явно мелковат – не выше пяти футов с двумя дюймами. Дубинка, которая висела у него на поясе, и та казалась больше его.

– Кто-нибудь еще спрашивал моего клиента?

– Док приходил его осмотреть, но десять минут назад ушел. Будете заходить? – поинтересовался охранник.

– Естественно.

– Вы его адвокат?

– Ну не мамочка же! Конечно же, адвокат. Не затруднит открыть камеру? Сами-то к нему заглядываете?

– Ну да, он же «ВСР» – высокая степень риска, так что проверяю его каждые десять минут. Хотите убедиться по журналу? – спросил он.

Галочки в расписании проверок он уже наверняка проставил загодя, так что смотреть там все равно было нечего. С металлическим стоном дверь отворилась, и прямо за ней я узрел Дэвида Чайлда, который лежал на двухдюймовой толщины резиновом матрасике, сходившем тут за постель. Даже лежа, он зажимал обеими руками голову – видно, из опасений, что кружащийся в ней вихрь закрутит ее еще пуще.