"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 189
Бросив на него неодобрительный взгляд, Эди извлек из-под куртки большой коричневый конверт и аккуратно положил на стол.
– Сегодня доставили. Какой-то парень на мотоцикле, на конверте было мое имя, так что я распечатал.
– Опять! – Чувство было такое, что Мэтту запустили баскетбольным мячом прямо в промежность.
– Боюсь, что не просто опять. Да ты сам посмотри.
Мэтт взял конверт, тяжелый и толстый. На этот раз явно не одно-единственное фото.
– Мотоциклиста ты раньше видел? На камеру видеонаблюдения он попал?
Эди закатил глаза к потолку и громко вздохнул.
– На какую еще камеру? Не будь наивным. Когда содержишь тихое местечко, слово «камера» считай что неприличное. Мои клиенты меня за милю обходить будут. Сам-то как думаешь, детектив?
Мэтт представил себе Лиз, как она на цыпочках поднимается в комнату по задней лестнице.
– Справедливо.
Он снова уставился на конверт. Все равно ведь придется. И высыпал содержимое на стол. По гладкой поверхности скользнул десяток черно-белых фотографий, и он сразу понял, почему Эди так осторожничал.
– Редкие кадры, приятель. Я и не подозревал, что ты такой гигант!
Мэтт лишился дара речи. Он брал в руки одну фотографию за другой и только головой качал, не веря собственным глазам.
– Как они сделаны, я уже понял – если ты, конечно, именно это хотел спросить.
Мэтт лишь молча кивнул.
– Видел заброшенную школу напротив бокового входа? Я там слегка пошарил, и, похоже, кто-то зачастил на чердак. Оттуда наблюдателю было прекрасно видно окно твоей гостиной, а поскольку я, как выяснилось, весьма кстати оборудовал ее большим зеркалом, то стоило ему воспользоваться хорошей камерой – и вуаля! Неприличные картинки прямиком из спальни!
– Они не неприличные, Эди, они… О, черт!
– Вот и я ровно то же самое сказал. Под моей собственной крышей – и такое! Я поражен до глубины души.
Мэтт понимал, что Эди пытается его развеселить, чтобы снять напряжение, однако внутри уже разгорался гнев.
– Подонок! Сукин сын!
Он быстро пересмотрел фотографии. Даже его самого поразила та самоотдача, та страсть – если угодно, та изобретательность, – с которой они занимались любовью. Снимки запечатлели мгновения столь яркого наслаждения, что он, чувствуя себя последним извращенцем, не мог оторвать от них глаз.
– Если хочешь знать, приятель, я на них не смотрел. Ну, разве что на фото-другое, когда только открыл конверт… Честно говоря, я здорово ошалел. Сразу засунул их обратно и побежал тебе звонить. – Эди уже не улыбался.
Мэтт собрал фотографии. Сукин сын умудрился осквернить самое ценное… Он взял всю пачку и почти не глядя пихнул обратно в конверт.
Однако верхнее фото бросилось ему в глаза. Сам он в кадр не попал, только обнаженная Лиз – на кровати, верхом на нем, отклонившаяся назад. Качество было не идеальным, однако лицо на фотографии просто лучилось от удовольствия. Мэтт присмотрелся. От удовольствия – но и не только, было что-то еще, не столь очевидное. Она его хотела. И очень сильно. Не просто в сексуальном плане; более тонкий оттенок эмоции означал не желание, а любовь.
Понимание нахлынуло волной за какую-то секунду, однако причиной, по которой фото привлекло его внимание, была надпись понизу красной ручкой: «см. на обороте». Он перевернул фотографию.
Ты уже знаешь, что они у меня. Обе. И пока что живы. Надолго ли – зависит от тебя. Теперь твоя очередь к нам присоединиться. Наверное, ты догадываешься, что больше я никого не приглашаю. Придется обойтись без микрофонов, без камер, тем более без полицейских. Как только я с тобой свяжусь, ты сразу же отправишься в указанное место. Только попробуй что-нибудь выкинуть, и ничего, кроме трупов, ты там не найдешь. Гарантирую.
P. S. Копии фото у меня имеются. Подполковнику наверняка будет интересно узнать, какая у него сексапильная женушка. Так что повторяю – будь один.
Мэтту показалось, что из комнаты выкачали весь воздух. Его грудная клетка вздымалась, но дышать не выходило. Как там суперинтендант сказал? Тяжкий момент.
Эди наклонился и взял фотографию у него из рук.
– Как-то хреново все, Мэтти. Спрашивается, скоро он теперь выйдет на связь?
– Боюсь, что даже очень. – Мэтт перечитал записку, сложил снимок вдвое и сунул в карман.
– Тогда – не мне тебя учить, конечно, но не пора ли начинать готовиться? Все эти штучки – собирать группу захвата, чтобы кто-то сидел на линии, готовый отслеживать звонок, ну и, может, тяжелую артиллерию подтянуть, начальство оповестить. Нет?
– Думаю, что нет.
– Мэтт, ты полицейский, причем из лучших. И от правил никогда не отступаешь. Не говори мне, что ты собрался послушаться этого психа.
– А что ты предлагаешь – показать снимки суперинтенданту? Ты что, забыл – на них сержант Элизабет Хэйнс, жена Гэри Хэйнса. Ты себе хоть представляешь, что все это, – Мэтт ткнул пальцем в толстый конверт, – будет означать и для нее, и для него?
– Насчет порнооткрыток-то я с тобой склонен согласиться, однако сейчас меня больше волнует то, что с ней может сделать психопат – и с другой девчонкой тоже.
– Прости, Эди, каждое слово этой записки я склонен воспринимать всерьез. Если я приду не один, спасать будет попросту некого. А так я попытаюсь его уговорить, чтобы он отпустил женщин. В конце концов, ему нужен я. По-моему, сделка выгодная.
– А по-моему, так совершенно дерьмовая. Если ты явишься один и без оружия, тебе нечего будет ему предложить. Вы и так все будете в его руках, а подобному придурку убить заодно еще и двух женщин только в удовольствие. – Скрестив руки на груди, Эди воинственно уставился на друга, потом громко вздохнул. – Хорошо, давай взглянем на это с другой стороны. Насколько я понял, бывших преступников он в качестве нежеланных гостей не упоминал.
– Один, Эди, означает один.
– Черт, а я-то так надеялся с ним повидаться. – Эди откинулся на спинку стула, все еще держа руки скрещенными на груди. – Я все пытаюсь сообразить, что именно сбило тебя сейчас с пути истинного и заставило сделаться камикадзе. – Он вдруг прищурился, глаза превратились в узенькие щелки. – Поправь меня, если что не так, но эти твои ночки с чужой женушкой начинались ведь как обычное развлечение? Природу не обманешь, все такое. Что-то изменилось? Только не говори, что ты всерьез в нее втрескался.
Последовавшее молчание было красноречивей любых слов.
– Матерь божья! Влюбился?
– Я должен найти ее, Эди, и Джемму тоже. – Мэтт расхохотался – короткой лающей очередью. – Ах да, забыл упомянуть, их шутейшество намекают, что Джемма – моя дочь. А соль шутки в том, что, может статься, так оно и есть. Что ты об этом скажешь?
– Скажу, что ты многовато времени проводишь на складе конфиската, когда туда доставляют очередную партию травки.
– Если бы.
– То есть я все правильно понял? У него в заложницах твоя возлюбленная, и, давай не будем мелочиться и примем его слова за чистую монету, твоя дочь? Черт побери, да он тебя прямо за волосы схватил – сам понимаешь в каком месте.
– Формулировка красивая, Эди, но не слишком обнадеживающая.
Мэтт чувствовал, что Эди сверлит его взглядом.
– Когда ты с криком «банзай» кинешься к нему в одиночку, ты же понимаешь, я не могу обещать, что не отправлюсь следом к месту вашего рандеву?
– Чтобы нас всех убили? Ты должен отпустить меня одного.
– Готов поставить все, что угодно, он меня даже не заметит. Будь он самый что ни на есть первосортный маньяк, как вор он мне в подметки не годится. Ты бы посмотрел, как он наследил на чердаке. Ему гордиться нечем, редкая неаккуратность.
– Бога ради, Эди, не стоит его недооценивать. Он намного умнее, чем ты можешь себе представить. Он все не один год планировал. Сейчас целый участок бегает кругами, словно стая кур, которым головы поотрубали. И мы до сих пор понятия не имеем, кто он и что ему нужно.