"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 129

Трогаясь с места, он чувствовал себя спокойнее, чем за все прошедшие годы. Вокруг царила непроглядная тьма. По дороге к воротам он вытащил из кармана пачку «Кэмел», вытряхнул сигарету и чиркнул зажигалкой.

Дым сигарет был таким сладким! Гораздо приятнее аромата этих бесконечных сигар и тем более запаха горящего дивана.

Килгор сделал глубокую затяжку, наслаждаясь сладким вкусом.

Это был вкус свободы.

Открывшиеся впереди ворота также обещали ему свободу.

Попутно он задавался вопросом: неужели Гарри Киплинг вел двойную игру? Или, что более вероятно, – Дэниел Хегарти? Наверное, все-таки Хегарти. Недаром он говорил о покупателях из России, Китая и некоторых стран Ближнего Востока: эти люди платили большие деньги за украденные произведения искусства. Если жульничал Хегарти, он, Килгор, разоблачит его, и тот будет вынужден заключить с ним сделку.

Он улыбнулся. Его улыбка была одновременно холодной и теплой. В немецком языке есть слово, обозначающее получение удовольствия от чужого несчастья. Оно крутилось на языке, когда Килгор выехал за ворота, навсегда покидая Бьюлей-парк. И тут его осенило. Да. Злорадство. Schadenfreude.

Через пару миль к югу, проезжая темной проселочной дорогой среди густого леса, он начал поглядывать в зеркало заднего вида – не видно ли отсветов пожара. Но там была только темнота. Впрочем, это ненадолго, подумал он.

Слева показалась стоянка. Он притормозил, остановил бесшумную машину и вышел, оставив включенными фары. Место было окружено густым подлеском – идеально, решил он. Вытащив из кармана большой старинный латунный ключ и из предосторожности, хотя и совершенно излишней, стерев с него отпечатки пальцев, он зашвырнул его подальше, в середину огромного, разросшегося куста дрока. Затем вернулся в машину и продолжил путь, балуя себя очередной сигаретой и снова улыбаясь. Ему всегда нравилось это слово, и теперь он знал почему. Schadenfreude. О да!

90. 5 ноября, вторник

– Только здесь и в коридоре? Они не заходили в другие помещения, мистер и миссис Киплинг? – спросил констебль Олдридж.

– Ну, я полагаю, и в кухню тоже… Том был там и ужинал, когда они… они… – Фрейя запнулась.

Гарри узнал крепкого полицейского лет пятидесяти, констебля Олдриджа, который уже приходил к ним раньше. Он сидел на диване напротив Киплингов со своим коллегой, решительным на вид констеблем Симмонсом. Тот сочувственно улыбался Фрейе.

На улице стояла машина скорой помощи, двое парамедиков все еще хлопотали вокруг Тома, которого перенесли в его комнату. Впрочем, он уже чувствовал себя намного лучше.

У дома стояли два офицера полиции в форме вместе с женщиной-детективом лет сорока, в гражданской одежде, с короткими седеющими волосами и деловыми манерами. Она проверяла дом внутри. Представилась хозяевам как Вэл Ремингтон-Хоббс, дежурный детектив-инспектор по Брайтон-энд-Хову.

– Пожалуйста, не торопитесь, – мягко уговаривал Олдридж. – То, что случилось с вами, – настоящее испытание.

Фрейя со слезами на глазах кивнула:

– Только коридор, кухня и это место. – Она посмотрела на мужа, ожидая подтверждения.

– Мне кажется, ты говорила, что американец побывал и в остальных комнатах, дорогая, – поправил ее Гарри.

Она кивнула и дрожащим голосом согласилась:

– Да-да, я забыла. Он осматривал дом.

– Можете ли вы рассказать нам, что произошло и как эти люди попали сюда? – спросил Олдридж.

– Я их впустила. – Она слабо улыбнулась. – Понимаете, я ожидала человека по имени Майк Элкингтон – так он назвался по телефону. Он сказал, что ему срочно нужен строитель и ему порекомендовали Гарри.

– Он сообщил, кто порекомендовал Гарри? – спросил Олдридж, делая пометки в маленьком блокноте.

Она устало покачала головой – ее клонило в сон от успокоительного, которое дал парамедик.

– Давайте еще раз повторим описание тех, кто напал на вас, миссис Киплинг, – вмешался констебль Симмонс, – чтобы мы могли разослать его всем нашим патрулям, на случай если эти люди все еще поблизости.

Ему ответил Гарри, державший Фрейю за руку:

– Главный был высоким и худым, с отчетливым акцентом южных штатов, знаете, растягивал слова. Его сообщники – здоровые парни, мускулистые, как вышибалы в ночном клубе. О, кстати, одного из них, который ездил со мной на склад в Уэртинг, звали то ли Росс, то ли Расс, или как-то так, – припомнил он.

– Росс? – повторил констебль Симмонс, пока его коллега строчил в блокноте. – Какой акцент был у этого Росса?

Гарри покачал головой:

– Не помню, чтобы он что-то говорил.

В этот момент он заметил в дверях детектива-инспектора Ремингтон-Хоббс. Прежде чем войти, она огляделась по сторонам.

– Мистер и миссис Киплинг, – сказала она, – вы с сыном пережили глубокую травму, и мы рады, что сейчас вы в безопасности. Для вашего спокойствия я собираюсь оставить офицера у вашего дома, он будет дежурить всю ночь, чтобы вы могли лучше выспаться. Из-за серьезности инцидента я запросила участие группы по расследованию особо тяжких преступлений в графствах Суррей и Суссекс, но мы договорились, что до утра полицейские вас не побеспокоят. – Она улыбнулась, глядя на часы. – Уже половина одиннадцатого, и я не думаю, что их присутствие сегодня будет сколько-нибудь полезным, мне кажется, всем нужно немного отдохнуть. Они, вероятно, пригласят вас в управление уголовного розыска – возможно, к тому моменту вы вспомните еще какие-нибудь подробности о преступниках. Разумеется, беседа состоится после того, как вы почувствуете себя бодрее, а ваш сын поправится.

Киплинги переглянулись, и Гарри сказал:

– Мы уже разговаривали с двумя детективами после взлома нашего дома.

А Фрейя спросила:

– Может ли Том пойти завтра в школу, если он будет в состоянии?

Детектив-инспектор колебалась.

– Ну, думаю, было бы лучше, если бы он отпросился с уроков и остался дома хотя бы утром. У Тома, как и у вас обоих, может быть ценная для нас информация, и было бы неплохо поговорить с ним, пока события еще свежи в его памяти.

– Да, конечно, – сказала Фрейя.

– Мы сделаем все, что нужно, – добавил Гарри.

– Очень жаль, что вам пришлось все это пережить, – вздохнула инспектор. – Такой кошмар… И очевидно, нам нужно рассмотреть связь между этим нападением и взломом, который произошел ранее. Надеюсь, мы поймаем преступников и вернем вам картину. Она застрахована?

Гарри сокрушенно покачал головой:

– Мы ее не страховали, потому что не знали реальной стоимости. Мы собирались передать картину аукционному дому на экспертизу, и в случае подтверждения подлинности в январе ее выставили бы на продажу.

– Сколько бы она тогда стоила? – поинтересовалась детектив-инспектор.

Гарри пожал плечами:

– Миллионов пять, может быть, больше.

Инспектор выглядела ошеломленной.

– Пять миллионов фунтов?

Он кивнул и взглянул на Фрейю, которая заметила:

– Возможно, но пока картина не принесла нам ни счастья, ни удачи.

– Давайте попробуем это изменить, – ободряюще произнесла Вэл Ремингтон-Хоббс.

– Вы действительно думаете, что есть надежда вернуть картину? – спросил Гарри.

– Мы сделаем все возможное, – ответила инспектор.

– Ну да, – заметил он. – Я уже вижу строки в завтрашнем выпуске «Аргуса»: «„Мы сделаем все возможное, чтобы поймать преступников“, – сказала детектив-инспектор Ремингтон-Хоббс». – Не обращая внимания на Фрейю, которая вскинула ладонь в примиряющем жесте, он недоверчиво покачал головой. – Желаю удачи…

91. 6 ноября, среда

Роки и Рэмбо наперегонки носились по огромному полю Даунленда, в очередной раз безуспешно пытаясь поймать какую-нибудь птицу, да хоть бы чайку. Дэниел Хегарти наблюдал, как та неподвижно сидит на земле, словно насмехаясь над собаками, и прямо у них перед носом величественно взлетает ввысь.

Было всего 6:35, и на угольно-черном полотне предрассветного неба появились тонкие полосы желтого и красного цвета.