"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 109

Кроме себя, винить было некого. Несколько лет назад он подсунул лондонскому дилеру блестящую подделку Тинторетто, заказанную у Дэниела Хегарти. Работа, включая трафареты на обороте и номера лотов прошлых аукционов, где она якобы выставлялась, была безупречна – вплоть до техники мазков, которую Хегарти идеально скопировал.

Однако внезапно оригинал Тинторетто с безупречным провенансом нашелся в Венесуэле среди нацистских трофеев. Портеус потребовал вернуть два миллиона фунтов, но Пайпер послал его подальше.

Портеус понес огромные финансовые потери, его репутация также сильно пострадала. Даже после того, как венесуэльский арт-дилер, обнаруживший оригинал, был застрелен в подземном паркинге, а картина таинственным образом исчезла, о деловых отношениях между Портеусом и Пайпером не могло быть и речи.

Поэтому, узнав, что у Портеуса может быть утерянный Фрагонар из «Времен года», Пайпер не обольщался. Он понимал: дилер не продаст ему картину ни за какие деньги.

Но она должна принадлежать ему.

Оставалось два варианта.

Заплатить огромную сумму через посредника.

Или…

Он выбрал второй вариант, и все сработало. С октября 2015 года «Весна» Фрагонара, принадлежавшая Портеусу, надежно заняла свое место на стене Скрытого салона, слева от ониксового промежутка. В мире искусства бывает очень сложно что-то доказать, поэтому совершенно не важно, кто уж там видел эту картину и высказывал о ней свое мнение. Так или иначе, ее никогда не смогут однозначно связать со смертью Чарли Портеуса.

Пайпер выпустил еще одно кольцо дыма. Великолепное, на его взгляд. Оно закружилось и поплыло к трем Фрагонарам, расширяясь и истончаясь. Осталось одно – заполнить пробел на стене.

Завтра утром, после того как Бобби Килгор преподаст урок этому подонку-копиисту, пробел исчезнет. Это место займет оригинал, который Хегарти передаст ему.

Шедевр заполнит давнюю, мучительную, невыносимую пустоту в жизни Пайпера.

И добавит несколько нулей к его состоянию.

68. 4 ноября, понедельник

Когда перед Дэниелом Хегарти захлопывалась одна дверь – а в далеком прошлом это дважды была дверь тюремной камеры, – другая всегда открывалась. От природы жизнерадостный, он ловко держался на плаву и умел, что называется, оседлать волну благодаря своему обаянию вкупе с выдающимся талантом. И обычно крепко спал сном невинного младенца.

Но не прошлой ночью после крайне неприятного звонка Роберта Килгора. Дэниел не рассказал Натали об этом разговоре. Обычно он обсуждал с ней свои проблемы, и его невозмутимая жена всегда находила практичное решение. Его девиз гласил: «Поделись своей бедой – и это будет полбеды». Да, надо было посоветоваться с Натали, но вчера она казалась такой счастливой и расслабленной, что он не решился омрачить ее настроение. Он промолчал и в итоге выпил больше красного вина, чем следовало, в надежде, что угрожающие слова Килгора растворятся в хмельном тумане.

Но конечно, этого не случилось. И как всегда, когда он перебирал с алкоголем, сон не шел. Дэниел пролежал полночи, ворочаясь, с тяжелой головой и хаосом в мыслях, урывками впадая в дрему и вздрагивая от малейшего звука, снедаемый тревогой.

Наконец, когда будильник показал шесть утра, он, измученный, на взводе, выбрался из постели, натянул спортивный костюм и толстовку, спустился, влез в резиновые сапоги и открыл кухонную дверь для Роки и Рэмбо. Собаки запрыгали вокруг, толкая хозяина передними лапами, виляя хвостом и громко лая. Он утихомирил их первым за день угощением, дав по коктейльной сосиске, пристегнул поводки и вывел на темную улицу. Сегодня на тротуаре не было мертвого тела. Криминалисты больше не возвращались.

Чтобы проветрить голову, Хегарти повел собак на холмы Даунс, и прогулка продолжалась гораздо дольше обычных сорока минут. Вернувшись домой, он принял душ и позавтракал за кухонным столом овсянкой со свежими фруктами, поглядывая в телевизор, – в восемь утра начинали транслировать местные новости. Главный сюжет, на сей раз опередивший Брекзит, был посвящен страшной находке у дома Хегарти.

К мужу за стол подсела Натали. Она уплетала суперполезную высокобелковую смесь цвета собачьего кала, взбитую в блендере «Нутрибуллет».

– Итак, дорогой, ты так и не рассказал мне о вчерашнем звонке. Кто это был?

– Это был… – Дэниел пожал плечами и замолчал, увидев на экране знакомое лицо.

Понадобилась секунда, чтобы понять, чем же оно так знакомо, – это был он сам, стоящий на тротуаре перед сине-белой лентой оцепления на фоне белой палатки. Он говорил в камеру: «Я испытал настоящий шок! Представьте, вывел собак на ежедневную утреннюю прогулку, а на улице лежит человек! Я бросился к нему, пытаясь сообразить, как ему помочь, однако он не двигался. Когда-то я проходил курсы оказания первой помощи и вроде помнил последовательность действий. Но, коснувшись его, сразу понял: он мертв. Я… я сделал единственное, что пришло в голову, – набрал три девятки».

«Вы знаете, кто этот человек?» – спросила репортер.

«Не имею ни малейшего понятия – никогда его не видел».

«Как вы думаете, почему он оказался у вашего дома?» – настаивала она.

Хегарти наблюдал, как его двойник на экране пожимает плечами и растерянно улыбается. «Даже не представляю».

Интервью закончилось, и Натали взглянула на мужа:

– Это правда?

Он нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь. Я вышла за тебя по любви, но я не наивна. Мне известно, что ты работаешь на сомнительных людей. Мертвое тело у наших ворот – случайность? Или кто-то держит на тебя зуб и это предупреждение? Думаю, ты обязан ответить хотя бы на этот вопрос.

Внезапно обе собаки залаяли и рванули наверх к входной двери. Через мгновение раздался звонок. Долгий, резкий, настойчивый.

Хегарти увидел мгновенную панику на лице жены.

– Все в порядке, – сказал он.

– Серьезно? – Подойдя к двери под бешеный лай собак, Натали воскликнула: – Посмотри в глазок! – Ее голос дрожал от беспокойства.

– Не волнуйся, посмотрю. – Дэниел приподнял заслонку и заглянул в крошечное отверстие. Несмотря на искаженное изображение, он сразу узнал человека, стоящего в отдалении. – Все нормально, – пробормотал он.

Сняв цепочку и придерживая собак за ошейники, он открыл дверь.

На пороге стоял Роберт Килгор, щеголеватый и, как всегда, слегка экстравагантный, в темном костюме с галстуком-бабочкой в мелкий зелено-белый горошек.

– Прошу прощения за столь ранний визит без предупреждения, мистер Хегарти, – произнес он с такой искренностью, что почти можно было поверить. – Удобно ли вам сейчас поговорить?

– Проходите, – коротко ответил тот.

Килгор переступил порог, опустился на колени и принялся мило возиться с собаками: был совершенно не против, когда те норовили лизнуть его лицо, почесывал их животы, а затем, к удивлению Хегарти, достал из кармана вкусняшки:

– Не возражаете, если я их угощу?

– Они будут вас обожать. – Хегарти подумал, что Килгор сегодня кажется совсем не таким, как вчера вечером, когда он говорил по телефону холодно и с угрозой.

Тот скормил псам угощение с ладони, поднялся и обратился к Натали, настороженно замершей за спиной мужа:

– Доброе утро, миссис Хегарти, рад снова вас видеть.

Она ответила вежливо, но очень сдержанно:

– Я тоже рада, мистер Килгор. Чай или кофе?

– Кофе, пожалуйста, черный, без сливок. – Он улыбнулся. – Извините, за тридцать лет в вашей стране я так и не привык говорить «молоко» вместо «сливки», но привычки, знаете ли… – Он развел руками.

– Пройдемте в кабинет? – предложил Хегарти, затем повернулся к жене. – Я сам приготовлю кофе, дорогая.

– Без проблем, я сделаю. Тебе тоже?

– Да.

Натали направилась в кухню, а мужчины стояли в неловком молчании. Затем Килгор произнес, понизив голос до шепота:

– Я здесь по серьезному делу, мистер Хегарти. Надеюсь, вы не станете выкручиваться. Я пришел спасти вашу жизнь.